Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Партия

Ника Ошер 16.08.2019

Партия

Ника Ошер 16.08.2019

Партия

В клинике днём оживлённо. Процесс исцеления бурлит. Осмотры, консилиумы, мнения. К вечеру всё стихает. В стенах появляется смирение. Тихий стон душевной боли. Рядом с детьми погружение в молитвы. Монолог отчаяния. Зачем дал, если хочешь отобрать? Боль в сердце тупым ножом. Слёзы кончились. Есть только вечный вопрос: «За что?»

Утром врачи и фигуры речи. Исцеление возможно, но…Шуршащий шанс даст право на надежду. Да здравствует бесплатная медицина! Без цветных фантиков и думать не моги. Когда блеснёшь платиной, тогда и получишь свой лотерейный билет. А пока - надежду вон из дома. В груди огонь. Земля из-под ног. Жест старухе – «Не отдам». Слёзы не пускаю. Сын не должен видеть. Прячу лицо. А боль как злая собака. Кусает, впиваясь в плоть. Ощущения, как в фильме Бергмана «Седьмая печать». Человек играет со смертью в шахматы. Исход понятен. Старуха всегда выигрывает. Но… партия долгая. И надежда. Вот она философия! Гнать скорбные мысли к чертям. Страх - ярый помощник смерти. И ты вслушиваешься в бездну. Не знаешь куда пойти и что сделать. Надо найти шанс. Моя плоть и кровь в беде. Потеря себя в океане вечности. Убийство веры возможно? Возможно, когда усталость. Единственный выход – прыжок. Прыжок с моста. Иду на Крымский… Мекка самоубийц. Мысли - коршуны. Жертву, жертву! Но нельзя. Дома ждут. Прыжок – предательство. Крик отчаяния застыл в глубине. Столько пройдено. Пережито. Но Бог глух и слеп. Убиваю веру. Гнев небесам. Не хочу кричать. Только лечь на асфальт и стонать, как раненый зверь. А кто услышит? Держишь телефон. Но кому? Кто поймет? Услышишь лишь «Держись!» А за что? Нет никого, кто отдаст соломинку. У каждого она своя. Ухожу в бульвар. В его глубину. Томик Цветаевой. «Я тебя отвоюю…», и попытка заплакать, прислонившись к дереву. Мимо люди, заботы и жизнь. Всё сквозь меня. Я невидима. Стою на табуретке с петлёй на шее посреди жизни. Флэш-моб.

Разговор с сыном. О прошлом и о будущем. Господи, как страшно говорить о будущем! Будущее – график на песке. Пиши сколько угодно, но подует холодный ветер, и .... Боль разрывает вены. Ценное когда-то одиночество отравляет мгновения. Некому промочить слезами плечо. Хочется уткнуться, как ребёнок, чтобы потрепали волосы. Хочется теплоты. Но… «Мама, у меня страшно болит голова». Отрезвляет вмиг. Держу рукой петлю крепко. Подожди, не выбивай из-под ног... Я найдусь. Я не сломаюсь. Нет времени искать ответ. Беспокоить создателя бесполезно. Есть реальность - страшная и нелепая. Нельзя расслабляться, когда надо быть... Понимаешь - партия в разгаре. Её оскал и ход конем. Болезненные судороги и… Ногой кофе автомат в холле - и вперед на поиски шанса. А шанс – это рулетка. Самоубийцам не понять. Он в цене у тех, кто на краю и не хочет сдаваться. Жизнь ценнее, когда её хотят отобрать.

Плавно к дому, а тут он. Забыла. Дала согласие быть, терпеть и любить. А зачем? Точнее, ради чего? Я же волк. Отбилась от стаи…Соло - мой комфорт. Холодный душ. Ради детей поступок. Шанс! Тот самый, шуршащий и дающий право... Надо было так вляпаться! Проституция?! Противно до тошноты. Он знает, что любовь куплена. По-настоящему… не его. Смотрит в глаза, как в душу. Не могу, утыкаюсь в грудь. Слезы - предатели. И тупая боль отчаяния. Парфюм объятий убивает. Теплоты нет. Холод. Любовь как в морозильнике. В горле ком. И тут: «… пусть у отца сына голова болит». Небо в алмазах только мне. Неужели я такая? Непонимание. Вечный апофеоз жизни. Воздуха не хватает. Объятия как удушье. Гнев сменяет досаду. Посылаю к чертям. Возвращаю кольцо. Всё равно с размером ошибся. Возмущенные речи вслед.

И снова вихрь пространства. Стадия, когда пытаешься отвлечься. Работа как спасение. Поиск шанса для сына. Лестница в клинике – эшафот. Опять образы. Айболитам не понять, что с тихим стоном умирает душа. Но надежда сопротивляется неизбежному. Кончился шуршащий шанс. И лучик ее гаснет. Да уж. Шах и мат. Пишу смс: «Прости! Нервы. Кольцо мне впору». Продалась-таки. Всю жизнь жила под грифом: «Не верь, не бойся, не проси». Независимость –сестра! Но нож втыкают не только люди. Партия проиграна. Больничный двор и жидкость на асфальт. От мысли, что ждёт. Понимаю: гейши с Ленинградки тоже асфальт окропляют. Сознание вон. Крик прохожих. Мелькание ламп над головой и снова господа Айболиты. В палате покойно и холодно, как в морге. На пороге - жених. В чёрном от Италии. Где поминки будут, касатик? Не рад моему юмору. В образе. Серьёзная речь мужа, а не пацана. Коротко и доходчиво. Мою работу - в лес. Меня - в капитализм на вечность. Детей к отцу, и денег ему на содержание отпрысков. Ещё рожу. А через жизнь - посмотрим. Не угадал, касатик. Капельницей по лицу. Стулом промахнулась. Кольцо в окно. С размером всё-таки ошибся.

И снова Северянин:

«Мне хочется уйти куда-то,

В глаза кому-то посмотреть,

Уйти из дома без возврата,

И там - там, где-то умереть…»

А в банке планктоны улыбчивые. В рабство берут с радостью. Но вот оказия! Не хотят меня в рабство. Ищите шанс в другом месте. Чужих рабов не берём. Ответ убедительный. Рукой канцелярию и монитор на пол. Потасовка с охраной. И снова – здравствуйте, господа офицеры! Не понять вам меня. Наручники не нужны. Они у меня уже есть. А ключи в вечности… Добрые господа. Это Москва слезам не верит. А люди в погонах сердечные. В отделе грустно. На стол 0,5 и долгие показания про жизнь. Утри слёзы, офицер. Мужики не плачут. В камеру пойдём? Не закрыли. Сказали: стойкий я оловянный солдатик. Да не солдатик я. Кегля я в боулинге. Та, что одна остается. Качается, но не падает. А жизнь – стерва, хочет выбить страйк. И болельщиков у неё много. Тут господа с пониманием забуксовали. Философия сложная оказалась. Но с теплотой отпустили.

Прохожу купола. Незаметное движение за верой. Стою, у входа не дыша. Поговори со мной. Прошу. Внутри смирение. Ищу глазами веру. Свеча в руке как безысходность и мольба о прощении. Жду ответа. Тихий шёпот вокруг. Все приходят за ответом. Зачем пришла? Он не слышит. Не поможет. Всплывай сама. Но вдруг смотрю на пожилого… Пришёл с радостью. Удивительно. Вглядываюсь в суть. Часто мы приходим благодарить? Под куполами только просим. А вера здесь живёт. Прошу помочь её вернуть. Ладан как напоминание – не всё так просто. Сердце закрыто. В душе темнота. Впустить свет страшно. Я же отвернулась. Отказалась. Но хочется теплоты. Хочется уткнуться…Лбом в икону и… Тянет в груди. Звук искажается. Видимость теряется. Темнота. Провал вдаль 90-х. Разборки. Стрельба. Которого любила, в машине… Ранен. Он один. Не могу бросить. Тащила на себе долго. Страх в сумку и игра в прятки. Держала на руках, прижимая крепко. Крик небесам о помощи. Его лепет: «Ты мой ангел-хранитель. Пока ты рядом, я бессмертный». Ожидание смерти подобно. Шуршащий шанс в карман айболитам, и стрелой до Склифа. Забрали в холодный кафель. Меня выгнать не смогли. Вцепилась в стены. И как у Мариночки: …в последнем споре взяла у того, с которым Иаков стоял в ночи... Небеса дали шанс. Долгая жизнь!

Сознание вернулось не скоро. Просидела отрешённо под иконой. Почему вдруг вспомнила? Это подсказка. Воспоминание прошлого – урок на будущее. Какой? И что должна извлечь? Зачем посылает загадки? Может, слышит? Простил?

Бегу домой. Ждут. Переживают. Телефон разорвался. Смс от Италии: «Не дури». Ответ: «Прости! Я дура! Предпочитаю отмеренный срок в гнилой единой…».

Подъезд. Лифт. Выдох перед дверью. Я сильная. Психотренинг не спасает. Мандраж по телу. Достаю клоунский нос и парик с полки. Спасение. По ковру, как по арене. Детям весело, как клоун плачет. Только старший не смеётся. Знает: слезы - не фальшь. Клоуну очень больно.

Детский день закончился в позитиве. Сладких снов, ангелочки. Мигом в ванну. Громко душ и музыку. Можно рыдать. Можно кричать: «Партия не окончена. Я беру реванш». Столько терпела. В голове роюсь, как в мусорном баке. Где-то должна быть соломинка? Моя соломинка. И вдруг - провал в воспоминания. Склиф. Палата. Его взгляд и бессвязная речь: «Ты настоящая любовь. Смерть тебя боится».

Стук в дверь. Возвращение в.... Сын. В глазах вопрос. Ложь во спасение. Нашла нам шанс, ребёнок. Айболиты ждут и помогут. Под куполами получила ответ. Веру нельзя убивать. Она - кислород. Отчаяние убивает веру. Убьёшь -проиграешь партию. Чёрный оскал победительницы и смех в финале. К чертям отчаяние. Любовь – спасательный круг. Виват, господа офицеры! Я стойкий оловянный солдатик. Загадка разгадана. Бергман был неправ. Партию можно выиграть. Не бойся, сын. Пока я рядом, ты бессмертный!


назад