Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Я вовсе не прячусь от бед под крыло

Эдуард Асадов 31.03.2019

Я вовсе не прячусь от бед под крыло

Эдуард Асадов 31.03.2019

Я вовсе не прячусь от бед под крыло...

 

Творчество Эдуарда Аркадьевича Асадова никогда не изучалось в школе, но при этом восторженные старшеклассницы зачитывались трогающей душу лирикой этого поэта, переписывая в «песенники» стихи про трусиху или рыжую дворнягу.

Асадов родился 7 сентября 1923 года в городе Мары (до 1937 года назывался Мерв) в Туркмении в семье учителей. Написав свои первые стихи в 8 лет, он знал, что, когда вырастет, непременно станет поэтом. Однако вначале ему пришлось стать солдатом. Школу он закончил в Москве, в 1941 году, и через неделю после выпускного вечера началась Великая Отечественная война. Асадов ушёл добровольцем на фронт. Был наводчиком миномёта, потом помощником командира батареи «Катюш», получил офицерское звание. И в любую свободную минуту писал стихи – в эшелоне, в землянке…

В мае 1944 года в боях за Севастополь лейтенант Асадов получил страшное ранение. Вместе с товарищем они должны были на грузовике доставить снаряды до артиллерийской батареи. Дорога была настолько разрушена, что Асадов вышел и показывал путь водителю, иначе машину унесло бы в яму. И вдруг рядом с бойцом разорвался снаряд, осколок попал в голову, лицо превратилось в кровавое месиво. С этой тяжелейшей раной он всё же продолжил путь – боеприпасы до солдат были доставлены. И только после этого Асадов потерял сознание – врачи потом не могли понять, как он с такой тяжелейшей черепно-мозговой травмой вообще мог выжить, не то что идти и доставить оружие.

Асадов напишет позже:

«…Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» – в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. Было плохо, но молодость и жизнь всё-таки победили».

Врачи спасли его жизнь, но не смогли сохранить зрение; и с того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную «полумаску» на лице.

Он не сдался и стал воплощать в жизнь детскую мечту. В 1946 году поступил в Литературный институт имени А. М. Горького, который с отличием окончил в 1951 году. В том же году опубликовал первый сборник стихов «Светлая дорога» и был принят в члены КПСС и в Союз писателей. Его главным наставником, учителем стал Корней Чуковский. Асадова печатали в «Литературной газете», журналах «Огонёк» и «Молодая гвардия». И невзирая на то, что часто критики называли Асадова «поэтом для кухарок» за преобладание в его творчестве лирических тем, он писал то, что близко именно ему. А его книги, выходившие 100-тысячными тиражами, моментально исчезали с прилавков книжных магазинов. Асадов вёл активную жизнь, устраивая литературные вечера, которые на протяжении почти 40 лет проходили с неизменным аншлагом в крупнейших концертных залах страны.

Перу Эдуарда Асадова принадлежит большое количество произведений разных форм: стихотворения, поэмы рассказы, эссе. В своих стихах Асадов старался обращаться к лучшим человеческим качествам и сторонам: добро, верность, благородство, великодушие, патриотизм, справедливость. Все это он старался привить новому поколению, которое с упоением читало его стихотворения.

Творческое наследие Асадова - 47 книг и сборников стихотворений. Эдуард Асадов также писал стихи о любви, войне, женщине, дружбе и счастье. С некоторыми из них мы и хотим вас познакомить.

 

*****

 

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь обернуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

 

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено – и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

 

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

 

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять…

 

Вот так и вьётся эта канитель -

Легко встречаются, без боли расстаются…

Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.

И мало тех, с кем хочется проснуться.

 

Как много тех, с кем можно лечь в постель…

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И жизнь плетёт нас, словно канитель…

Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

 

Мы мечемся: – работа…быт…дела…

Кто хочет слышать- всё же должен слушать…

А на бегу- заметишь лишь тела…

Остановитесь…чтоб увидеть душу.

 

Мы выбираем сердцем – по уму...

Порой боимся на улыбку- улыбнуться,

Но душу открываем лишь тому,

С которым и захочется проснуться...

 

Я любить тебя буду, можно?

 

Я в глазах твоих утону - Можно?

Ведь в глазах твоих утонуть - счастье!

Подойду и скажу - Здравствуй!

Я люблю тебя очень - Сложно?

Нет не сложно это, а трудно.

Очень трудно любить - Веришь?

Подойду я к обрыву крутому

Падать буду - Поймать успеешь?

Ну, а если уеду - Напишешь?

Только мне без тебя трудно!

Я хочу быть с тобою - Слышишь?

Ни минуту, ни месяц, а долго

Очень долго, всю жизнь- Понимаешь?

Значит вместе всегда - Хочешь?

Я ответа боюсь - Знаешь?

Ты ответь мне, но только глазами.

Ты ответь мне глазами - Любишь?

Если да, то тебе обещаю,

Что ты самым счастливым будешь.

Если нет, то тебя умоляю

Не кори своим взглядом, не надо,

Не тяни за собою в омут,

Но меня ты чуть-чуть помни…

Я любить тебя буду - Можно?

Даже если нельзя… Буду!

И всегда я приду на помощь,

Если будет тебе трудно!

 

*****

 

Мы решили с тобой дружить,

Пустяками сердец не волнуя.

Мы решили, что надо быть

Выше вздоха и поцелуя...

 

Для чего непременно вздох,

Звезды, встречи... скамья в аллее?

Эти глупые «ах» да «ох»!..

Мы - серьёзнее и умнее!

 

Если кто-то порой на танцах

Приглашал тебя в шумный круг,

Я лишь щёлкал презрительно пальцем -

Можешь с ним хоть навек остаться.

Что за дело мне? Я же друг!

 

Ну а если с другой девчонкой

Я кружил на вешнем ветру,

Ты, плечами пожав в сторонке,

Говорила потом мне тонко:

- Молодец! Нашёл кенгуру!

 

Всех людей насмешил вокруг.-

И, шепнув, добавляла хмуро:

- Заявляю тебе, как друг:

Не танцуй больше с этой дурой!

 

Мы дружили с тобой всерьёз!

А влюблённость и сердца звон...

Да для нас подобный вопрос

Просто-напросто был смешон!

 

Как-то в сумрак, когда закат

От бульваров ушёл к вокзалу,

Ты, прильнув ко мне, вдруг сказала:

- Что-то очень прохладно стало,

Ты меня обними... как брат...

 

И, обняв, я сказал ликуя,

Слыша сердца набатный стук:

- Я тебя сейчас поцелую!

Поцелую тебя... как друг...

 

Целовал я тебя до утра,

А потом и ты целовала

И, целуя, всё повторяла:

- Это я тебя, как сестра...

 

Улыбаясь, десятки звёзд

Тихо гасли на небосводе.

Мы решили дружить всерьёз.

Разве плохо у нас выходит?

 

Кто и в чём помешает нам?

Ведь нигде же не говорится,

Что надёжным, большим друзьям

Запрещается пожениться?

 

И отныне я так считаю:

Все влюблённости - ерунда.

Вот серьёзная дружба - да!

Я по опыту это знаю...

 

Письмо с фронта

 

Мама! Тебе эти строки пишу я,

Тебе посылаю сыновний привет,

Тебя вспоминаю, такую родную,

Такую хорошую - слов даже нет!

 

Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,

Немного лентяя и вечно не в срок

Бегущего утром с портфелем под мышкой,

Свистя беззаботно, на первый урок.

 

Грустила ты, если мне физик, бывало,

Суровою двойкой дневник «украшал»,

Гордилась, когда я под сводами зала

Стихи свои с жаром ребятам читал.

 

Мы были беспечными, глупыми были,

Мы всё, что имели, не очень ценили,

А поняли, может, лишь тут, на войне:

Приятели, книжки, московские споры -

Всё - сказка, всё в дымке, как снежные горы...

Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!

 

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,

Застыли орудья, как стадо слонов,

И где-то по-мирному в гуще лесов,

Как в детстве, мне слышится голос кукушки...

 

За жизнь, за тебя, за родные края

Иду я навстречу свинцовому ветру.

И пусть между нами сейчас километры -

Ты здесь, ты со мною, родная моя!

 

В холодной ночи, под неласковым небом,

Склонившись, мне тихую песню поёшь

И вместе со мною к далеким победам

Солдатской дорогой незримо идёшь.

 

И чём бы в пути мне война ни грозила,

Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!

Я знаю, что ты меня благословила,

И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!

 

*****

 

То ли с укором, то ли с сожаленьем

То ли с укором, то ли с сожаленьем

Звучит твоя задумчивая речь,

Неужто впрямь не смог я уберечь

Себя когда-то в боевых сраженьях?

Мог или нет - да разве в этом дело?!

Ведь в час, когда я подымался в бой,

Я чувствовал всё время за спиной

Мою страну, что на меня глядела.

И где бы мне беда ни угрожала -

Не уступал ни смерти, ни огню.

Ведь Родина мне верила и знала,

Что я её собою заслоню.

И если сердце честное дано,

Ну как, скажи, иначе поступить:

Себя упрятать - Родину открыть!

Вот то-то, дорогая, и оно…

 

Всегда в бою

 

Когда война катилась, подминая

Дома и судьбы сталью гусениц.

Я был где надо - на переднем крае.

Идя в дыму обугленных зарниц.

Бывало всё: везло и не везло,

Но мы не гнулись и не колебались,

На нас ползло чудовищное зло,

И мира быть меж нами не могло,

Тут кто кого - контакты исключались!

И думал я: окончится война -

И всё тогда переоценят люди.

Навек придёт на землю тишина.

И ничего-то скверного не будет,

Обид и боли годы не сотрут.

Ведь люди столько вынесли на свете,

Что, может статься, целое столетье

Ни ложь, ни зло в сердцах не прорастут,

Имея восемнадцать за спиною,

Как мог я знать в мальчишеских мечтах,

Что зло подчас сразить на поле боя

Бывает даже легче, чем в сердцах?

И вот войны уж и в помине нет.

А порохом тянуть не перестало.

Мне стало двадцать, стало тридцать лет,

И больше тоже, между прочим, стало.

А все живу, волнуясь и борясь.

Да можно ль жить спокойною судьбою,

Коль часто в мире возле правды - грязь

И где-то подлость рядом с добротою?!

И где-то нынче в гордое столетье

Порой сверкают выстрелы во мгле.

И есть ещё предательство на свете,

И есть ещё несчастья на земле.

И под ветрами с четырёх сторон

Иду я в бой, как в юности когда-то,

Гвардейским стягом рдеет небосклон,

Наверно, так вот в мир я и рождён -

С душой поэта и судьбой солдата.

За труд, за честь, за правду и любовь

По подлецам, как в настоящем доте,

Машинка бьёт очередями слов,

И мчится лента, словно в пулемёте…

Вопят? Ругают? Значит, всё как должно.

И, правду молвить, всё это по мне.

Ведь на войне - всегда как на войне!

Тут кто кого. Контакты невозможны!

Когда ж я сгину в ветре грозовом,

Друзья мои, вы жизнь мою измерьте

И молвите: - Он был фронтовиком

И честно бился пулей и стихом

За свет и правду с юности до смерти!


назад