Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Город из прошлого

Алексей Горохов 06.12.2016

Город из прошлого

Алексей Горохов 06.12.2016

Город из прошлого

 

«Наш полупустой поезд остановился на темной наружной платформе Ярославского вокзала, и мы вышли на площадь, миновав галдевших извозчиков, штурмовавших богатых пассажиров и не удостоивших нас своим вниманием. Мы зашагали, скользя и спотыкаясь, по скрытым снегом неровностям, ничего не видя ни под ногами, ни впереди. Безветренный снег валил густыми хлопьями, сквозь его живую вуаль изредка виднелись какие-то светлевшие пятна, и, только наткнувшись на деревянный столб, можно было удостовериться, что это фонарь для освещения улиц, но он освещал только собственные стекла, залепленные сырым снегом». Так начал свою книгу о Москве Владимир Гиляровский. Именно эти строки вспомнились мне, когда глубокой ночью я вылез из такси в центре старинного города с названием Елабуга.

Вязкая снежная тишина, пустынные, слабоосвещённые улицы, ряды частных домов с палисадниками, деревянными воротами и ленивым дымком из труб. Пейзаж, характерный для второй половины XIX века, в начале XXI смотрелся необычно. Похожее я видел в Суздале, но там особый случай – законсервированный город-музей. Здесь же все выглядело естественно, обжито, патриархально.

- Ну что, пусто? – таксист высунулся из окошка.

Я развёл руками – риторический вопрос, он и сам видит. За двадцать минут, что мы стояли на перекрестке, не прошёл ни один пешеход, не проехала ни одна машина. А ещё час до этого мы колесили по пустынным улицам с тщетной надеждой спросить у кого-нибудь дорогу до гостиницы. Ни ночного магазина, ни полицейской машины, ни такси – тихо, тихо. По следам видно, что люди живут, но, видимо, только дневной жизнью. И это, скажу я вам, впечатляет, потому что в современном мире не встречается. Это раньше: солнышко зашло, посидели чуть-чуть перед лучинкой или свечечкой, кто побогаче, и спать по лавкам да полатям. Утром вставали затемно, если в деревне, то с петухами, а в городе по заводскому гудку. Сейчас повсеместно жизнь другая, вечерне-ночная.

Еще полчаса кружили по улицам, покрытым укатанным, но удивительно белым снегом. Дощатые, иногда каменные заборы, калитки и ворота из купеческого прошлого, с деревянными навесами. Наконец чуть в стороне, за деревьями, увидели многоэтажное здание гостиницы Алабуга-сити. Ковры, лифты, портье - все было контрастом после увиденного ранее пейзажа.

Из зарезервированных суток до 12 часов дня оставалось совсем немного, но оплату настойчиво попросили за полные сутки. Скрепя сердце отдал трудовые грошики, а куда деваться? Альтернатива неподалеку - старая советская гостиница, с вытертыми коврами и расшатанными кроватями, без кафе и ресторана - совсем не прельстила.

Утром я не выспался, но душ и чашечка кофе помогли проснуться. Добрался до улицы Казанской. Рядом, в переулке, музей Портомойня и музей Марины Цветаевой. Здесь, в этом городке и в этом доме, она провела свои последние дни. Меньше месяца прошло от приезда и до самоубийства. Сюда в августе сорок первого Цветаеву выслали с сыном, после того как посадили её мужа и старшую дочь. Она не хотела, она чувствовала:

С фонарем обшарьте

Весь подлунный свет!

Той страны – на карте

Нет, в пространстве – нет.

(…)

Той, где на монетах –

Молодость моя –

Той России – нету.

Как и той меня.

Но в тридцать девятом муж настоял, и они вернулись на родину…

Параллельно Казанской пролегла улица Московская. Такие же одно-двух этажные домики, но движение более интенсивное. А между улочками Тойминской и Татарстанской домик с каменным низом и деревянным верхом. Здесь когда-то проживала кавалер-девица Дурова Надежда Андреевна, она же Александр Васильевич Соколов, она же Александр Андреевич Александров.

Её мать, вопреки воле родителей, вышла замуж за гусарского ротмистра Дурова, вскоре у пары родилась дочь. Родительница была нрава пылкого, что, сочетаясь с отсутствием доброты и материнского инстинкта, своеобразно сказалось на воспитании дочери. Когда годовалая малышка, не успокаиваясь, плакала в карете, мать выбросила её в окошко. Это было переломом в судьбе ребенка. Маленькую Надежду отдали на воспитание гусарам под предводительством Астахова. Надо ли говорить, что то, к чему пылкие юноши привыкают, впервые надев рейтузы, а возмужав, покрыв голову пеплом и шрамами, не могут отвыкнуть, стало для неё обыденностью. И вышивание крестиком впоследствии пугало больше, чем езда на лошади в пьяном виде со всевозможными нарушениями ПДД и других этических норм того времени. «Седло, -говоритДурова, -быломоеюпервоюколыбелью; лошадь,оружиеиполковаямузыка -первымидетскимиигрушкамиизабавами».

Семья через пять лет попыталась вернуть неугомонную девицу в свое лоно. Ее забрали, стали приучать к рукоделию, хозяйству, но гусарские привычки так легко не забываются. Восемнадцати лет Надежда была выдана замуж за судебного заседателя Василия Степановича Чернова, и через год у неё родился сын Иван. А в 1806 году, влюбившись в казачьего есаула, Надежда ускакала с ним на Алкиде вслед за полком, переодевшись в казачье платье. Правильно говорят психологи: личность ребенка закладывается до пяти лет.

Атамана она позже бросила и под чужим мужским именем записалась в гусары. Участвовала в битвах при Гутшадте, Гейльсберге, Фридланде, всюду обнаруживала храбрость. За спасение раненого офицера в разгар сражения была награждена солдатским Георгиевским крестом и произведена в унтер-офицеры. Даже находясь под Тильзитом, Надежда влюбилась в императора Александра I. В общем, не скучала, развлекалась как могла.

Письмо отцу, написанное перед сражением, выдало ее. В этом письме она просила прощения за причинённую боль. Отец, задействовав все свои связи, разыскал её и потребовал вернуть в родительский дом. Дядя, живший в столице, показал это письмо знакомому генералу, и вскоре слух о кавалерист-девице дошёл до Александра I. В полку её лишили оружия и свободы передвижения и отправили с сопровождением в Санкт-Петербург, где её сразу принял Александр I.

Император, поражённый самоотверженным желанием женщины служить родине на военном поприще, разрешил ей остаться в армии. А чтобы родня больше не смогла её найти, перевёл её в Мариупольский гусарский полк в чине подпоручика под именем Александрова Александра Андреевича, производном от его собственного, и разрешил обращаться к нему с просьбами.

Вот так и служила Надежда. Командиры сватали за неё своих дочерей. Надо сказать, безрезультатно. Была ординарцем у самого Кутузова. Участвовала в сражении при Бородине, освобождала Германию. Ушла в отставку в чине штаб-ротмистра. По просьбе отца поселилась в Елабуге. Привычкам не изменяла, ходила в мужском, письма подписывала фамилией Александров. От нечего делать стала писать. Вначале мемуары, которые, кстати, очень понравились А. С. Пушкину, а затем романы и повести.

Помните Шурочку Азарову из кинофильма «Гусарская баллада»? Вот, вот - это о ней.

Есть города, возникшие по желанию человека. Они строились на пограничном холме, для расселения гарнизона, для горняков, разрабатывающих породу, вокруг металлургических и химических предприятий. Такие города, простояв несколько десятилетий и даже лет сто или двести, начинают чахнуть, хиреть. Люди уходят из них по разным причинам, оставляя пустые дома и ненужные воспоминания. А Елабуга - город по Благословению Божиему. После покорения Казанского царства на месте Елабужского Чёртового городища в 1614 году была устроена иноческая обитель. В 1616 году на этом месте было закончено строительство Троицкого монастыря и его церквей, но просуществовал он недолго и в 1764 году был упразднён. Примерно ко времени создания обители относится и основание села Трёхствятского. В записках известного князя Курбского упоминается о походе на Каму, совершенном русскими вскоре после покорения Казани царем Иоанном IV Васильевичем Грозным. В книге Большого Чертежа, составленной в первой четверти XVII столетия, Трехсвятское упоминается так «а ниже реки Ика 40 верст на реке Каме город Чертов - Елабуга тож». Существует предположение, что после основания села Трехсвятского и первой Покровской церкви, которая была заложена по приказанию царя Ивана Васильевича, был пожалован в Покровскую церковь образ Трех Святителей, отчего Елабуга и стала называться селом Трехсвятским. Образ Трех Святителей до сих пор хранится в Покровской церкви города Елабуги, живопись его нисколько не пострадала и принадлежит к древнейшему греческому стилю. Со времени пожалования иконы Трех Святителей царем Иоанном IV в Покровскую церковь село Трехсвятское называлось «Трехсвятское, Елабуга тож».

В Елабуге родился и вырос знаменитый ученый, врач В. М. Бехтерев. Здесь родина известного художника Ивана Шишкина. Иван Васильевич Шишкин, отец художника, был местным купцом. Несколько раз он избирался на должность городского главы. В итоге растратил свое состояние на нужды города (почти как современные градоначальники!), но для малой родины сделал очень многое. Он же восстановил так называемое «чёртово городище» - остатки укрепленного поселения на берегу реки Камы. Первоначально, во второй половине 1-го тысячелетия, это было родовое убежище одного из местных племен. А позже, в 10-м веке, здесь возвёл каменные укрепления булгарский князь.

Издревле здесь находилась летне-зимняя переправа через Каму. В булгарский период она становится составной частью торгово-караванной дороги из центральных районов Волжской Булгарии в Среднее и Верхнее Прикамье и далее до Ледовитого океана. Археологическиераскопки последнихлет дали интересныерезультаты,позволяющиерассматриватьдревнююАлабугувчисле булгарскихгородов,существовавшихещё вдомонгольскийпериоднашейистории.

По иронии судьбы один из самых православных русских городов расположился в самом центре мусульманского Татарстана. Сейчас городок ведёт спокойную, размеренную жизнь, которую по выходным оживляют туристические группы. Мне довелось побывать здесь чуть больше суток, и этого времени не хватило на полное и доскональное изучение всех достопримечательностей, но с уверенностью могу сказать, что этот город остался в моем сердце. Навсегда.


назад