Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой

Роман Крук 25.05.2017

Нет в России семьи такой,  где б не памятен был свой герой

Роман Крук 25.05.2017

«Нет в России семьи такой,

где б не памятен был свой герой...»

Своему отцу, фронтовику,

ветерану Великой Отечественной войны,

посвящаю

Донбасс. Рыково. Поезд. Весна 1943 года

Раздался гудок паровоза, состав вздрогнул и неспешно тронулся...

Василь приник к щели между дверными досками в попытке рассмотреть родной дом, который был совсем рядом... Мешали составы, и он досадливо отвернулся, обводя невидящим взглядом вагон, битком набитый пятнадцати и шестнадцатилетними подростками. Найдя своего приятеля Витьку, который тоже пытался что-то рассмотреть в щель, он вздохнул и устало опустился на корточки. Чуть позже, прислонившись к двери спиной, вытянул гудящие ноги и прикрыл глаза. Рядом плюхнулся Витька и звенящим голосом сказал:

- Нет, ну надо же было так вляпаться!

После того, как их сутки продержали в закрытом вагоне, всё уже было говорено не один раз, отвечать не хотелось, поэтому он, не открывая глаз, молча кивнул головой.

А поезд тем временем набирал ход, унося в Германию очередную партию дармовой рабочей силы.

Донбасс. Рыково. Осень 1942 года

Он проснулся от прикосновения к плечу. Спал одетым, поэтому сразу подхватился и бросился к окну, отчётливо слыша громкий стук в дверь, но остановился, услышав тихий голос матери:

- Вася!

Обернулся, открывая глаза, - мать протягивала ему узелок с едой. Взяв узелок, он неловко ткнулся в её в щёку и выпрыгнул в окно, уходя огородами от полицаев, которые уже стучали в дверь сапогами...

Укромное место недалеко от дома было разведано и подготовлено заранее, через несколько минут Василь, закутавшись в старый тулуп, жевал краюху хлеба. Он всё время ощущал себя голодным. С того момента, когда год назад немцы заняли город, есть хотелось постоянно. Работы в городе не было: немецкая администрация так и не смогла запустить металлургический завод. Жили со скудного огорода, да ещё мать занималась шитьём, которое потом выменивали на продукты, если везло. Отец-пенсионер, в прошлом железнодорожный работник, сильно болел, старшие братья... Максим умер ещё до войны, а Коля... Эх Коля, Коля...

Когда в начале 42-го немцы начали вербовать народ на работу в Германию, то всё выглядело очень заманчиво: работы нет, а тут заграница, возможность посмотреть мир, выслать родным деньги. Многие вполне добровольно соглашались ехать, поехал и Коля. А только ни писем, ни переводов от брата не было, как и от остальных, кто подался на заработки. И лишь через некоторое время стало понятным, что всё обстоит не так радужно, как обещали вербовщики: в Германии наших людей ждало самое настоящее рабство! Но на тот момент немцы хватали уже всех, кто подходил по возрасту, и угоняли на работы принудительно. Молодёжь скрывалась, пряталась, хотя удавалось не всегда. Василю удача улыбнулась сегодня во второй раз, а в первый...

Донбасс. Рыково. Весна 1942 года

Небольшой группой в 3-4 человека пятнадцатилетние подростки целыми днями искали работу, иногда, чего скрывать, подворовывали, правда с большой осторожностью - немцы за воровство расстреливали сразу. Впрочем, именно немцев в городе было мало, в основном стояли итальянские и румынские части.

Василь уже второй час наблюдал за очень интересной машиной возле расположения итальянцев. Приятели вначале нетерпеливо сопели за спиной, но позже успокоились и ждали его команды. Как-то так получилось, что именно он стал заводилой всех вылазок и в их команде был лидером, которого слушались и которому охотно подчинялись. Ещё бы, благодаря ему они имели возможность поесть или выменять какие-то вещи на еду. Было даже тщательно припрятанное оружие, в основном ножи, кинжалы и несколько немецких гранат...

- Бегом, - отрывисто бросил он и не оборачиваясь помчался к машине. Сноровисто развязав брезент, он запрыгнул в кузов и осмотрелся. Ящики с галетами и консервами, большие круги голландского сыра. Глаза расширились от такого изобилия, но руки уже подхватывали упаковки галет, консервы и передавали под брезентом наружу.

- Уходим, - проговорил он, напоследок передавая под брезент круг сыра. Спрыгнув на землю, он замер - перед ним стоял итальянский солдат с тем самым кругом сыра в руке и улыбался, глядя на него. «Влип», - мелькнула мысль. Тем временем улыбка на лице итальянца сменилась удивлением, он даже подался вперёд, но тут же, как будто очнувшись, молча протянул сыр и кивнул на машину. Пришлось лезть обратно, укладывать сыр, завязывать брезент... В голове поселилась звенящая пустота. Встряхнувшись, Василь украдкой огляделся по сторонам, своих видно не было - успели уйти.

- Это хорошо, что больше никого не взяли, - мысли метались. - Может не всё так плохо? Это у немцев без шансов, а эти может просто побьют и отпустят?

Солдат ещё раз посмотрел на него и мотнул в сторону КПП. Они пошли вместе. Солдат на пропускном пункте, сидящий на стуле с сигаретой в зубах, не обратил на них никакого внимания и даже глаза прикрыл.

- Ну и вояки, - подумал Василь. Итальянцы действительно были неважными вояками, да и не хотели воевать ни в месте с немцами, ни вместо немцев. А столкновения итальянских солдат с немецкими в городе в большинстве случаев заканчивались дракой. Бились жестоко, а поскольку итальянцев всегда было больше. то немцам доставалось изрядно.

К удивлению парня, они пошли не к штабу, а куда-то в сторону. Остановились возле полевой кухни, рядом с которой возился невысокий крепыш с добродушным лицом, одетый в белый фартук.

- Мачони! - окликнул повара итальянец. Далее последовала непонятная длинная фраза. Повар поднял голову и радостно улыбнулся:

- Марио! - и тоже выстрелил длинную фразу, размахивая при этом руками. Взглянув на Василя, он легко запрыгнул на подножку кухни и... через минуту перед парнем стоял котелок, полный каши с тушёнкой, солидный кус хлеба и кружка с кофе.

Мачони, с серьёзным лицом глядя на Василя, показал, как он двигает ложкой ко рту, поплямкал губами, и солдаты, переглянувшись, расхохотались. Ошарашенный Василь присел перед котелком, и под хохот итальянцев ложка в его руках замелькала. Половину котелка он съел, даже не заметив, но потом ложка начала двигаться медленнее, наступала приятная сытость. Доев, он поднял голову и увидел своего пленителя. Улыбаясь, тот ткнул себя в грудь и произнёс:

- Марио, - затем, указав на повара, - капрал Мачони. Джузеппе, - прогудел повар, и оба выжидательно уставились на парня.

- Василь, - поняв, что нужно представиться, ответил он.

- Базилио? - и снова удивление на лице Марио.

Василь встал и, подойдя к уличной колонке, тщательно помыл посуду, после чего поставил её перед Джузеппе.

- Спасибо! То есть грацие! - затем знаками показал, что помоет кухню.

Итальянцы вновь начали оживлённо переговариваться. Значительно позже, поднаторев в итальянском, Василь узнал, о чём примерно они тогда говорили.

- По моему, он хочет помыть твою кухню, Джузеппе.

- Зачем тебе этот воришка, Марио?

- Он просто голоден, - мягко сказал Марио, - воришка не станет отрабатывать дармовую еду. К тому же он очень похож на моего младшего брата. Поразительное сходство, просто не верится, и представляешь - тоже Базилио...

Василь тогда принёс домой консервы, буханку хлеба, сигареты - итальянцы щедро расплатились за его работу. И в дальнейшем у них частенько удавалось подработать за еду, за сигареты. Как выяснилось, Марио до войны был артистом редкого жанра (художественный свист), выступал в ресторанах, а добродушный увалень Джузеппе Мачони был шеф-поваром в траттории. Нет, он не подружился с итальянцами, вряд ли возможна дружба молодого паренька с оккупантами, но всё-таки именно этих двоих Василь считал хорошими людьми и честно выполнял ту работу, которую ему поручали. А вскоре они его здорово выручили.

Донбасс. Рыково. Лето 1942 года

Возвращаясь домой с рынка, он попал под облаву. Хватали всех подряд, после молодёжь отделили и заперли в одном из пустующих административных зданий завода. Стоя на небольшом балконе, он тоскливо смотрел на часового внизу. Несколько минут назад тот посмотрел вверх и демонстративно передёрнул затвор винтовки.

- У, полицайская морда, - прошипел Василь и шёпотом добавил несколько совсем уж непечатных выражений. Внезапно он услышал свист, который прозвучал настоящей музыкой. Внизу шли знакомые итальянцы.

- Марио! Джузеппе! - сдавленно позвал он. Джузеппе поднял голову и, увидев Василя, толкнул локтем друга.

- Базилио? - удивлённо произнёс Марио.

Быстро посовещавшись, они разделились: Марио двинулся к полицаю, а Джузеппе подошёл поближе к зданию. Василь с непонятным чувством наблюдал, как Марио, весело улыбаясь, обращается к полицаю, затем достаёт что-то из кармана и протягивает тому. Полицай демонстративно отвернулся, а Марио побежал обратно.

- Базилио, прыгай! Не бойся, - проговорил Марио на ходу. Василь, не раздумывая, прыгнул с балкона и, чуть оступившись, почувствовал, как сильные руки Джузеппе поддержали его. Зажав парня с двух сторон, итальянцы быстро повели его прочь.

- Тебе нужно бежать, парень. Спрятаться, понимаешь? - экспрессивно проговорил Джузеппе, попутно набивая котомку продуктами. Марио молча стоял рядом, грустно улыбаясь.

- Держи! - протянув Василю котомку, Мачони крепко тряхнул его руку и похлопал по плечу. - Удачи!

Пожав руку Марио, Василь поспешил уйти.

Донбасс. Железная дорога. Поезд. Весна 1943 года

Ему действительно долго удавалось скрываться от угона в Германию. А тем временем что-то витало в воздухе, в осторожных разговорах, зрела уверенность, что скоро всё закончится - наши наступали! И он непозволительно расслабился, наткнувшись на полицаев прямо перед домом. А станция - вот она, рядом...

Поезд остановился. Послышалась немецкая речь, в вагоне все притихли. Дверь рывком распахнулась, и какой-то гражданский чин, стоявший с немецкими солдатами, оглядел подростков. Брезгливо сморщившись, он быстро ткнул пальцем в сторону Василя и Витьки:

- Ты и ты. За едой, быстро!

Парни спрыгнули вниз, дверь за их спинами закрылась. Подгоняемые немецкими солдатами, они побежали в голову поезда. Получив мешки с хлебом и канистры с водой, начали разносить их по вагонам. Гражданский чин с блокнотиком возле каждого вагона отсчитывал количество буханок, после чего следовала передача. И так много раз туда и обратно. Под конец парни еле-еле передвигали ноги, но это не помешало украдкой оглядываться по сторонам.

Пользуясь тем, что конвоиры отвернулись, Василь дёрнул товарища за руку и кивком указал на соседний путь, где отходил пассажирский поезд. Проскользнув под вагоном оба на одном дыхании влетели в открытую дверь и сразу перешли в соседний вагон, присев в тамбуре на корточки. Хлопнула дверь, проводник ничего не заметил! Поезд набирал ход, оставляя позади станцию. Парни переглянулись и перевели дух - удалось!

Эпилог

Я часто вижу отца в своих снах, как будто сам переживаю жизнь, о которой знаю лишь по его рассказам. Он действительно трижды смог сбежать от немцев и позже призывником последнего военного призыва попал на фронт (1944 год). Затем была долгая служба в армии: призывники 1927 года рождения служили, как они говорили сами, «за всех» (срок срочной службы для призыва 1944 года был установлен на неопределенное время, обычно служили 8-9 лет, но некоторые отслужили ещё по 2-3 года до 1951-53 годов)...

В прошлом году бойцы Донецкой республики, вручая отцу награду по случаю Дня Победы, сказали:

- Вы били фашистов 70 лет назад, а сейчас наша очередь...

Мне кажется, он был по-настоящему счастлив. Таким я его и запомнил.

С Днём Победы!

Роман Крук, Енакиево, апрель 2017 года...


назад