Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

ОН, ОНА И ЦВЕТОЧЕК

Павел Круглов 07.12.2017

ОН, ОНА И ЦВЕТОЧЕК

Павел Круглов 07.12.2017

ОН, ОНА И ЦВЕТОЧЕК

Он пришёл домой поздно – вечернее совещание, пробки. Еще только подойдя к входной двери и вставив в замочную скважину ключ, он услышал топот детских ботиночек и радостный возглас трёхлетней дочки:

- Мой папуля пришёл!

Сердце радостно забилось, готовое вобрать в себя всю любовь маленького человека, помножить кратно и отдать обратно.

- Здравствуй, Цветочек! – он присел на корточки и, обнимая дочку, целовал её в светлые мягкие волосы.

- Засопливела, - жена вышла в коридор из кухни. - В садике подцепила от кого-то. Там Миша сегодня шмыгал, я, когда забирала, обратила внимание.

- Ну что же ты, маленькая, - укорил он, улыбаясь, продолжая целовать макушку.

- Голодный? Мой руки, и за стол.

- Я тоже хочу кушать, - чуть коверкая слова сообщила девочка.

- Я же тебя десять минут назад кормила!

- Я проголодалась!

Жена покачала головой и ушла.

- Цветочек, иди к маме, я сейчас умоюсь и приду.

Он переоделся, надел тренировочные и футболку, помыл руки и зашёл на кухню. Девочка сидела за столом на его стуле.

- Давай пересаживайся на свой стульчик, - жена попыталась пересадить дочку, но та воспротивилась.

- Хочу с папой!

- Пусть остаётся, - улыбнулся он, беря её на руки и сажая к себе на колени.

За ужином поделились новостями за день. Жена пару раз вытирала салфеткой сопли у девочки.

- Всё, Танюш, пора спать готовиться, - жена сняла девочку с колен и понесла в ванну. - Сейчас умоемся, сопли тебе откачаю, и отбой.

Он допивал чай, когда из комнаты послышалось нытьё дочки. Значит, капают капли в нос – этот процесс всегда сопровождался капризами.

- Всё, папа, иди, пожелай нам спокойной ночи, - из спальни крикнула жена.

Девочка сидела в своей кроватке, одетая в пижаму, и ждала традиционного поцелуя на ночь.

- Спокойной ночи, моя родненькая, пусть приснятся только хорошие сны, - он поцеловал её в лобик, чуть надавил, заставляя прилечь, несколько раз погладил по голове. - Спокойной ночи, моя хорошая!

- Я с ней побуду. Если усну, со стола уберешь? Устала ..., - жена поцеловала его и, сложив покрывало, залезла под одеяло.

- Выключи свет, - шёпотом окликнула она его, когда он выходил.

День сегодня выдался тяжёлым, продажи на его участке не шли, и на совещании за это досталось. Да ещё давление весь день мучило, голова раскалывалась. В большой комнате он сел в кресло и включил телевизор. Минут двадцать переключал каналы, убеждаясь в отсутствии хороших фильмов и передач. Ужасно хотелось спать, но также хотелось провести, ничего не делая, хотя бы полчаса. В конце концов, щелкать клавиши на пульте надоело, и он пошёл в душ. Помывшись, погасил везде свет, и на цыпочках зашел в спальню.

- Аккуратнее, Танюшу я на кровать переложила, - шёпотом сообщила жена.

- Ты чего не спишь ещё? - также шёпотом удивился он.

- Ей дышать стало труднее, в начале захрапела, а потом плакала, я и перенесла её к нам.

Он рукой зашарил по кроватке, чтобы не задеть дочку, и аккуратно прилег с краю. Теперь он слышал её дыхание, воздух она втягивала в себя с хрипом.

- Вроде же всё нормально было?

- Сопли, наверное, попадают в горло и мешают дышать, или спазмы какие. Спи, завтра на работу.

Жена повернулась на другой бок и вскоре засопела. Он же никак не мог уснуть, вслушиваясь в неровное дыхание ребенка.

Сон почти одолел его, но тут дыхание стало прерывистым, а хрипы сильнее, девочка задрыгала ножками. Он испуганно приподнялся на локте, всматриваясь в её лицо. Глаза были открыты и испуганны. Приподнял её, положив под голову подушку, чтобы легче было дышать, погладил по голове. Приступ прошёл, и хотя хрипы остались, были они нестрашные, а дыхание ровное. Девочка обняла руками его шею.

- Всё будет хорошо, мой Цветочек! Засыпай, и ничего не бойся! – успокаивал он её.

Через некоторое время приступ повторился. На этот раз проснулась и жена – он не спал.

- Давай я ей сопли откачаю, - с этими словами она потянулась за трубкой, надевая на неё насадку.

Девочка заплакала, отодвигаясь от матери и прижимаясь к отцу.

-Подержи ей голову.

Он взял в ладоши лицо девочки, чтобы она не мешала процедуре. Та вырывалась и плакала.

- Ну, потерпи, моя маленькая, - уговаривал он, целуя её в волосы. - Легче станет.

Когда всё закончилось, он лежал, обнимая свой Цветочек, и шептал ей на ухо, как её любит. Девочка успокаивалась, изредка вздрагивая и вздыхая. Хрипы уменьшились, но не пропали.

Приступы повторялись каждые полчаса. Вдыхала девочка с трудом, но иногда и выдохи давались ей нелегко, и тогда она дрыгала ножками и испуганно прижималась к отцу. Он вставал, наливал на кухне в ложку сироп от кашля и давал ей. Казалось, что после этого хрипы уходят, дышится легче, девочка даже засыпала. Но потом все повторялось.

- Может скорую вызовем? - когда наступило очередное ухудшение спросил он у супруги, которая не спала.

- И что ты им скажешь? Простыла? ОРВИ? Они же сейчас не лечат, сразу в больницу инфекционную заберут, а там ещё штук десять болезней подхватим. Пройдёт. Я ей сейчас еще одну микстуру дам, должно отпустить.

И правда, дыхание стало почти не слышным. Девочка заснула на его руке. Другой, свободной рукой он гладил её чуть слипшиеся от пота волосы. За окном почти рассвело. Сказывалась бессонная ночь и отступавшая тревога, незаметно для себя он задремал.

Проснулся он, когда на улице было совсем светло, но будильник ещё не сработал. «Надо отключить, чтобы вдруг не разбудил Танюшку», - подумал он, нащупывая телефон на тумбочке. Голова дочки все также лежала у него на руке, которая от неудобного положения затекла. Стараясь не разбудить ребёнка, он осторожно потянул руку, придерживая головку.

Что-то насторожило. Сердце забилось часто-часто. Головка ребенка безвольно болталась при любых его движениях, такого не бывает даже у спящего. Он рывком приподнялся. Губы и глаза Танюшки были приоткрыты, а лицо имело оттенок мела и было застывшим.

И тогда он завыл от пришедшего понимания и бессилия. Крик выходил из лёгких рывками.

Жена вскочила и испуганно смотрела на него. Потом, взгляд её метнулся к ребёнку, и долго она не отрывала его. Когда же поняла, схватила дочку, прижала к себе и сидела так, раскачиваясь.

Потом в квартире было много чужих людей. Что-то писали, куда-то звонили. Когда двое равнодушных выносили на закрытых простыней носилках его Цветочек, он бросился на них. Его скрутили, что-то укололи. Взгляд заволакивал туман, вместо горя и отчаяния появилось отупение. Те двое вновь подняли носилки и пошли к дверям. От неловкого движения, из-под простыни свесилась детская ручка. В заполонившем все тумане он видел только её. Потом захлопнулась дверь, шаги на лестнице, удаляясь, заглохли. Голоса рядом становились всё глуше. Чёрная вата отгородила его от мира…


назад