Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

ОСТРОВА

Александр Антропов 25.11.2018

ОСТРОВА

Александр Антропов 25.11.2018

ОСТРОВА

 

Солнце незаметно поднималось над горизонтом, освещая тёмную до того землю. Вначале в темноте проявились тени, потом всё стало серым, но уже различимым, бесформенный исполин превратился в большую иву на берегу. И, наконец, на верхние листья упали первые лучи, окрасив их в золотистый цвет с угадывающейся зелёной подосновой. Внизу ещё царила тень, а макушка дерева уже праздновала наступление нового дня, но уже вскоре кузнечики и прочая луговая живность резвились под яркими лучами.

Посреди трав на самой вершине холма спал мальчик. На вид ему было лет 15, одет он был в чёрные штаны и белую широкую рубаху, заправленную в брюки, на ногах были коричневые стоптанные ботинки. Сон его был безмятежен и глубок, дыхание ровное. Даже зелёный кузнечик, запрыгнувший на его щеку, не смог разбудить его, добившись лишь слабого движения губами в вялой попытке сдуть.

Солнце было уже высоко, когда мальчик пошевелился первый раз, пробуждаясь, потом он перевернулся на спину и открыл глаза. Над ним было синее небо с редкими белоснежными облаками, сбоку шелестела на легком ветерке листва дерева. Он долго лежал, не шевелясь, не щурясь, рассматривая небо. Прошёл, наверное, час, когда он, опёршись руками о землю, приподнялся и сел. Без особых эмоций взгляд его пробежал по береговой линии, небольшим серебряным волнам моря. Рядом поднимались из воды небольшие островки, но они не заинтересовали его. Лицо мальчика было безмятежным, спокойным, никакие чувства не отражались в его глазах. В жизни так не бывает, тем более у людей взрослых, их всегда что-то волнует, хорошее или плохое. Здесь же, на острове, находился человек, полностью отрешённый от всех проблем и радостей, его не мучило любопытство от того, как и куда это он попал, не тревожила неизвестность. Он был частью этого мира, этого острова с одним единственным деревом.

Мальчик не сидел неподвижно, какие-то движения он всё же делал, но были они бессмысленны. Он даже встал, но и здесь не нашлось места цели, скорее нервные импульсы, заставившие тело подняться, были разбужены необходимостью поменять позу и размять затекшие мышцы.

За всеми этими метаморфозами с соседнего островка наблюдал старик, сидевший прямо посередине кусочка суши на старом, потёртом, но любимом кресле с книгой в руках. Он искоса поглядывал на мальчика, не проявляя особой заинтересованности и не прерывая своего занятия, отвлекаясь совсем ненадолго. Уже близился вечер, когда мальчик заговорил. Расстояние не позволило понять, что именно он говорил, но это было неважно, так как он ни к кому не обращался. Потом подошёл к иве, взял в руку свисавшую ветку и стал изучать её. Старик отложил книгу и долго, с интересом смотрел на него, пока солнце не спряталось за горизонт. Затем достал из-за кресла плед, укрылся им и заснул.

На следующий день мальчик проснулся утром, как только первый луч солнца, раскрасив иву, добрался до него. Он встал, потянулся, спустился к берегу и, зачерпнув пригоршню воды, умылся. Подняв голову, он увидел прямо перед собой, метрах в пятидесяти, остров в виде небольшого холмика, без единого деревца и кустика, наверху которого в зелёном кресле сидел старик и смотрел на него.

- Здравствуйте, - машинально поздоровался мальчик.

- Здравствуй, - чуть помедлив, ответил старик.

Мальчик молчал, не зная, что сказать, но и отвернуться он не мог.

- Как тебя зовут? – нарушил молчание старик.

- Меня?.. Ал..., - мальчик запнулся, растерявшись. - Не знаю. Не помню…

- Я буду звать тебя Мальчик. А ты меня зови Дед. Не люблю уменьшительно-ласкательные суффиксы.

- Хорошо, - мальчик машинально кивнул, но тут глаза его прищурились. – А вы тоже не помните, как вас зовут?

- Здесь почти никто не помнит. Ни как зовут, ни как здесь оказался. Здесь просто живут.

- А кто здесь живёт?

- Вот, посмотри, - старик обвел рукой окрестности.

То тут, то там над водой кочками поднимались острова, до самого горизонта. На тех, что поближе, можно было различить людей, на каждом острове по одному, но на некоторых было двое людей, а на одном мальчику показалось, что видит несколько человек.

- Кто они? – удивлённо спросил мальчик. До этого он не обращал внимания на окружающее пространство.

- Люди. Такие же, как я и ты. Это наш мир.

- А…

- Ты осваивайся пока. Ты только вчера появился, адаптируйся. Это не быстро. Приходи в себя.

Старик отвернулся, взял с колен книгу и погрузился в чтение.

Мальчик, помедлив, поднялся на верхнюю точку островка и стал изучать близлежащие острова, из которых остров Деда был самым близким. Остальные находились метрах в двухстах и дальше. На одном в большой соломенной шляпе сидел рыбак с удочкой, на другом молодая девушка, расположившись на берегу, бултыхала босой ногой в воде. В другой стороне возвышался островок с двумя небольшими деревцами, между которыми была натянута веревка с сохнущим бельем, и возле кастрюли на маленькой буржуйке копошилась полная женщина. Ещё дальше на совершенно голом, песчаном острове стоял мужчина в военной форме и смотрел вдаль. Были ещё острова, и на них угадывались силуэты людей, но из-за расстояния ничего разглядеть не получалось.

- Эге-гей! – неожиданно для самого себя крикнул мальчик и замахал рукой. - Здравствуйте!

Все, кроме военного, повернули к нему головы, но тут же отвернулись, вернувшись к своим занятиям. Только девочка на берегу неуверенно помахала рукой, перед тем как опустить голову.

- Здесь так не принято, - старик в кресле смотрел на мальчика.

- Извините,.. - смутился мальчик. - А почему?

- Не принято, вот и всё. Не припомню ничего подобного, хотя я здесь давно.

- Кто эти люди?

- Я не знаю. Иногда по ночам здесь появляются острова с людьми. Они… Мы немногословны, у каждого своё дело.

- Какое дело у вас?

- Я размышляю. Читаю книги и размышляю.

- Над чем?

- Над всем понемногу.

- А что делает рыбак?

- Ловит рыбу.

- А военный?

- Видимо, высматривает врага.

- А женщина?

- Стирает, готовит.

- А девочка?

- Она грустит…

- А зачем они это делают?

- Кхм… Наверное, это то, что они лучше всего умеют. Или… Ну, впрочем это не сейчас…

- Что впрочем? Договаривайте.

- Я думаю, это то, что они лучше всего умели до того, как попали сюда.

- Откуда?

- Оттуда! - старик раздражённо отвернулся и уткнулся в книгу.

- А что буду здесь делать я?

- Видимо, задавать вопросы,   - не поднимая головы, буркнул старик.

Мальчик замолчал, сев на берегу, опёршись спиной о ствол дерева. Молчание длилось долго, наконец, он не выдержал:

- Можно мне к вам?

Старик закашлялся:

- Ко мне?!

- Ну, да, к вам.

- Как это?

- Вплавь.

- Но этого никто никогда не делал! – старик, разволновавшись, резко повернулся, отчего книга упала на землю.

- По-моему, это нетрудно, - мальчик стоял на берегу, примеряя дистанцию.

- Если этого никто не делал, значит, этого делать нельзя!

- Разве это кто-то сказал?

- Это следует из опыта.

- Всё когда-то бывает впервые.

Мальчик, решившись, стал раздеваться. Расстелил рубаху, положил на неё скомканные штаны и ботинки, потом, сложив края, завязал рукава, получился узелок. Взяв его в руку и подняв её над головой, пошел в воду.

- Одумайся, пока не поздно! – закричал старик, - Может, в этой воде опасные животные водятся!

- Вы их видели? Или вот тот рыбак их вылавливал?

- Я не видел, а рыбак вообще ничего не вылавливает.

- Значит, их нет, - проговорил мальчик, погрузившись в воду по горло и начиная плыть, гребя одной рукой.

Старик с опаской смотрел на приближающуюся голову со стриженым затылком и чёлкой. Возле самого берега мальчик подобрал ноги и, нащупав дно, резко встал, показавшись над водой почти по пояс. С шумом выскочил на берег:

-Ух, холодная!

На островке мальчик развязал свой узел и надел одежду прямо на мокрое тело.

- Простите, что без приглашения, - сказал он, застегивая пуговицы на рубашке и заправляя её в штаны.

- Пришёл, так пришёл, - дед удивлённо разглядывал своего гостя. - Уж сколько времени здесь живу, а впервые так близко вижу человека.

- Вам здесь не скучно?

- Здесь нет такого понятия. Нет скуки, нет тоски, есть дело, у каждого своё. И всё.

- Но должна же быть цель?

- Это и есть цель - делать своё дело.

- Что вы читаете сейчас?

- Сейчас? – старик растерялся. - Кажется что-то из философии…

- А что читали раньше?

- Наверное, тоже подобное… Я не помню! – дед рассердился. - Я не обязан всё запоминать!

- Хорошо, хорошо, я просто из вежливости спросил… Вы говорите, что здесь очень давно, а сколько лет?

- Не знаю, - старик немного успокоился. - Здесь нет годов. Есть дни, есть ночи. Другой меры здесь нет.

Мальчик присел на траву перед стариком. Со стороны их беседа напоминала разговор дедушки и внука.

- Вы совсем ничего не помните о том, что было до этого?

- Не помню… Почти… Что-то смутное, размытое иногда приходит в голову. Какие-то столы, чертежи… Иногда снится, что я лежу, а вокруг какие- то люди стоят, на меня смотрят… Смешно. Ничего конкретного…

Старик замолчал, задумавшись, потом посмотрел на мальчика.

- А тебе? Ты же только попал сюда. Может, твои воспоминания свежи? Попробуй покопаться в памяти…

Мальчик закрыл глаза.

- Не уверен, - он сидел с закрытыми глазами, чуть раскачиваясь. Вдруг, не открывая глаз, удивлённо подался вперёд. - Мне почему-то представилось зеркало, а в нём толстый, старый мужчина. Странно… Если это я, то почему толстый и старый, а если не я, то при чём здесь зеркало?

- Может, ещё что-то?

- Лица разные вижу… Не узнаю никого… Нет, больше ничего…

Он открыл глаза и посмотрел на деда.

- Наверное, если каждый день вспоминать, что-нибудь можно вспомнить. Хотя… Может, я и не прав.

Какое-то время сидели молча.

- А что вам известно о людях вокруг? – мальчик первым нарушил тишину.

- Немногое. Собственно, почти ничего. Но… Мне иногда кажется, что я их могу знать по прошлой жизни… Вот тебя, например, мне решительно кажется, что я где-то видел. Правда, не могу вспомнить ничего…

Солнце приблизилось к линии горизонта.

- Скоро ночь уже. Тебе надо плыть обратно.

Мальчик посмотрел на солнце, потом на воду:

- Неохота…

- Как это? – заволновался старик.

- Поплыву, поплыву, не переживайте.

Почти уже стемнело, когда мальчик вернулся на свой остров.

- Спокойной ночи! – прокричал он в темноту, по направлению к острову Деда.

Оттуда раздалось что-то невнятное.

Следующий день начался как два предыдущих, на синее небо вскарабкалось солнышко, ветерок чувствовался чуть-чуть, редкие белые облака проплывали над островками. Мальчик проснулся, спустился на берег, умылся. Долго смотрел, приложив руку козырьком к глазам на дальние острова. Что-то неуловимо изменилось, но понять, что именно, не смог.

Напротив по-прежнему сидел старик, только книжка лежала у ног, а сам он, подперев подбородок кулаком, думал.

- Эй, здравствуйте! – крикнул мальчик.

- Добрый день, - откликнулся Дед.

- А я вас во сне видел! Ваше изображение. Вы висели на ковре.

- Что, что? – не понял старик. - Какое изображение?

- Ваше, чёрно-белое, на красном цветастом ковре.

- Это называется фотография.

- Точно, кажется фотография, - мальчик начал расстегивать пуговицы на рубашке. - Можно я к вам?

- А? – снова отвлёкся от мыслей Дед. - Не, не надо. Я сейчас должен побыть один.

Мальчик расстроено застегнул пуговицы обратно. Залез на холм, посидел, озирая окрестности, потом походил взад-вперёд. Спустился к берегу, прикинул взглядом расстояние до рыбака.

- Доплыву, недалеко, - пробормотал он, раздеваясь.

Подплывая к острову рыбака, старался не шуметь, однако воздух с шумом вырывался из лёгких. Когда вылез на берег, долго сидел, стараясь отдышаться. Рыбак даже не обернулся, но видно было, что, сидя вполоборота, косится на незваного гостя.

- Здравствуйте, - сказал мальчик, когда дыхание восстановилось.

Рыбак вздрогнул, но смолчал.

- Вы простите, что нарушил ваше одиночество… И что помешал рыбу ловить…

Напряжение рыбака стало очевидным, видно было, что он прилагает немалые усилия, чтобы не обернуться. Спина его закаменела, руки, держащие удочку, напряглись.

- Я, наверное, не вовремя, - пробормотал мальчик. - Но можно я хоть пять минуточек отдохну и потом уплыву от вас.

Рыбак чуть заметно пожал плечами.

- Вот спасибо, а то не вернусь, сил не хватит.

Мальчик корил себя за то, что пришлось впустую проделать такой путь. Но тут его взгляд упал на соседний остров, до которого было плыть раза в два ближе, чем до его собственного. Это был остров с девочкой. Та по-прежнему сидела на бережку, положив голову на одно колено, обхватив его руками, вторая её нога была опущена в воду так, что пальцы касались волн.

Пять минут в гробовой тишине показались вечностью. Едва силы восстановились, мальчик вновь вошёл в воду и поплыл к девочке. Рыбак, не поворачивая головы, прислушивался к звукам за спиной и облегчённо расслабился, когда услышал плеск воды.

Вблизи девочка оказалась девушкой лет 16-20, точнее сказать было нельзя. Была она худая, но худоба её была красива, про таких говорят «тонкая как берёзка». Лицо её было чистым и невинным, как лицо ребёнка, но взгляд был тяжёлый, придавливающий собеседника мудростью, опытом и разочарованиями. Она спокойно следила за приближающимся мальчиком, не проявляя ни радости, ни тревоги. Подождала, когда он вылезет из воды, отвернулась, пока одевался.

- Приплыл всё-таки, - констатировала она факт.

- П-простите, если не вовремя, - дрожащими от холода губами проговорил мальчик.

- Ничего не бывает не вовремя, всё что происходит, всё должно произойти именно тогда и именно в том месте, в котором оно имеет быть. Это люди придумали: «дорога ложка к обеду», «незваный гость…», «всё хорошо вовремя». А на самом деле всё идёт так, как и должно идти, просто люди много о себе возомнили, им представилось, что именно они являются мерилом событий, они даже стали решать – вовремя или не вовремя, хорошо или плохо.

- А…

Девушка смотрела на мальчика, и от её взгляда он терялся.

- Не бойся меня, - сказала девушка.

- Да, я и не боюсь. Так… Неловко чуток…

- Я сразу тебя заприметила, как только рассвело, и увидела твой остров. И стала ждать.

- А как появляются острова?

- Всегда ночью. И исчезают тоже ночью.

- А они исчезают? С людьми?

- Конечно, с людьми. Остров не может быть сам по себе, он для человека. Я видела много островов и разных людей на них. Некоторые, появившись, исчезали через несколько дней, большинство держатся долго. Бывает, появляется большой остров, а потом проходит время, от него отваливаются куски, и остаётся маленький островок. Как у меня, например. Или наоборот, но это, конечно, реже.

- А зачем острова появляются?

- Это неправильный вопрос. Не зачем, а почему. Потому. Я не могу тебе сказать, не приучена врать, а правды тебе нельзя. Да, и не правда это, может быть, сама себе надумала… А тебе старик расскажет, он как раз стал догадываться.

- Кто вы такая, что всё знаете?

- Это еще более сложный вопрос. Я давно здесь, очень…

- Дольше чем дед?

- Гораздо дольше, много раз как дольше. И… Я другая, не такая как вы все. Я почти всё помню, могу удивляться, искать, разочаровываться. Это ерунда, что сижу на маленьком островке, сюда доносится очень многое из другого мира, надо только уметь слушать. Иногда это касается меня напрямую, чаще нет, но…

- Вы хотите выбраться отсюда?

Девушка молчала, уткнувшись в колени. Наконец, она подняла голову, во взгляде её была решимость, если не одержимость.

- Я никогда это не произносила вслух, может так нельзя… Но что такое мысли? Те же слова, только менее связанные. Да! Я надеюсь покинуть это место. Не так как все, а по-настоящему.

- А как все?

- Все просто исчезают. Это судьба. Рано или поздно исчезнешь и ты. Всё когда- то заканчивается.

- Печально как-то…

- Ты не можешь печалиться об этом, ведь ты здесь не полноценный человек, а всего лишь… Всего лишь часть того человека, которым был…

- А вы?

- А я вообще не человек, и никогда им не была.

- Кем же тогда?

- Неважно… Гораздо больше, чем простой человек… А может и меньше… Всё очень не просто.

Девушка нежно посмотрела на мальчика.

- Плыви домой, уже поздно. Я разрешаю тебе иногда приплывать ко мне, но не часто. И поговори сегодня со стариком, получи свою дозу объяснений.

Пока он раздевался, заворачивал одежду, она смотрела на него, без каких-либо чувств, просто смотрела как на камень или дерево, под таким взглядом не приходило в голову смущаться.

- До свидания, - обернулся мальчик, заходя в воду.

- До свидания.

Когда оказался на своём острове, было уже почти темно. Мальчик быстро оделся, подошёл к берегу и крикнул:

- Дед, расскажи мне, что ты понял! Пожалуйста!

Ответа не было. Старик сидел и размышлял.

Мальчик постоял ещё возле воды, а затем пошёл спать. Ночью его разбудил крик.

- Мальчик! Ты спишь?

- Уже нет, - пробормотал мальчик.

- Что ты говоришь? – донеслось с другого острова.

- Не сплю!

- Я много думал, даже не спал ночь. Со мной это впервые… Я думаю, что мы все - это остатки личностей, которые жили в другом, прежнем мире. Может даже, мы - это материализация памяти, что живёт в людях о нас. После нашей смерти. А здесь мы почти бессмертны, по крайней мере, пока память о нас живёт. Бессмертны и бессильны. И совсем не случайно, что наши острова рядом. Значит, в прошлой жизни мы были как-то связаны, раз человеческая память поселила нас по соседству. Помнишь, ты рассказывал мне о сне и моей фотографии? Я думал долго, возможно, мы родственники. Может ты мой сын, или внук, или правнук.

- А о зеркале и толстом старике вы не подумали?

- Подумал. Мне кажется, что это ты. Ты был таким перед смертью. А юноша передо мной - это твой образ из памяти оставшихся. Каждый остаётся в памяти людей по-своему. Невозможно представлять человека, прожившего 70 лет, сразу во всех возрастах и качествах. Человеческое сознание останавливается на фазе, которая, по его мнению, наиболее подходит конкретному человеку. Муж, проживший всю жизнь с женой и похоронивший её уже старушкой, не обязан помнить о ней немощной и дряхлой, возможно она навсегда останется для него юной девушкой, которую он когда-то встретил.

- Кстати, о девушке, - и мальчик пересказал Деду свой недавний разговор. - Почему она сказала, что не человек и никогда им не была? Ведь вы только что мне объяснили, что мы, настоящие, - это память о ранее живших людях.

Старик задумался.

- Не знаю. Возможно, не совсем так, ведь людям свойственно выдумывать, фантазировать. Писатель пишет книгу, выдумывая персонажей и наделяя их качествами, потом эту книгу читают миллионы, и в их памяти эти персонажи начинают жить. Это может объяснить ее слова. Но в древние времена были различные божества, богини всего на свете: земли, плодородия и прочего… Может, она корнями из тех мифов…

- А Бог?..

- Бог? Он есть… Иначе не могло бы быть и того мира, и этого… Всенепременно есть,… - старик замолчал. – Никогда об этом не думал, но ведь это же очевидно! Этот мир не может быть простым эхом воспоминаний, все гораздо сложнее… Прости! Мне надо ещё подумать.

Мальчик сидел на холме в полной темноте. Под руку попалась веточка, он запустил её в воду, раздался всплеск.

- Эй, Дед?

Тишина.

Утро было как все предыдущие три, и, видимо, как все последующие. Мальчик повернулся на спину, открыл глаза. По небу не спеша плыли белоснежные облака, приятно шелестела листва большой ивы над головой. Он повернул взгляд в сторону острова старика, но его не было. На этом месте гуляли волны. Присев, он осмотрел горизонт, все остальное было по-прежнему: военный, прачка, девушка и рыбак - а дальше, неразличимыми точками, насколько хватало взгляда, в море были рассыпаны острова. Мальчик потянулся и пошёл к берегу умываться.


назад