Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Поэзия Максимилиана Волошина

Максимилиан Волошин 27.09.2017

Поэзия Максимилиана Волошина

Максимилиан Волошин 27.09.2017

ПОЭЗИЯ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА

Максимилиан Александрович Волошин (настоящая фамилия - Кириенко-Волошин 1877-1932), поэт, критик, эссеист, художник.

Родился 16 мая в Киеве. Воспитанием занималась мать, Елена Оттобальдовна (урожденная Глазер). Отец Волошина умер, когда Максимилиану было четыре года.

Начинает учиться в московской гимназии, а заканчивает гимназический курс в Феодосии. С 1890 начинает писать стихи, переводит Г. Гейне.

В 1897 поступает на юридический факультет Московского университета, но через три года его исключают за участие в студенческих волнениях. Решает целиком посвятить себя литературе и искусству.

В 1901 едет в Париж, слушает лекции в Сорбонне, в Лувре, много занимается в библиотеках, путешествует - Испания, Италия, Балеарские острова. Пишет стихи.

В 1903 возвращается в Россию, знакомится с В. Брюсовым, А. Блоком, А. Белым и другими деятелями русской культуры. Публикует свои стихи в разных изданиях. Летом того же года недалеко от Феодосии, в поселке Коктебель, покупает землю и строит дом, который очень скоро становится своеобразным «летним клубом», «летняя семья» которого была многолюдна и разнообразна: поэты, художники, учёные, люди всевозможных профессий, наклонностей и возрастов.

Большое влияние на Волошина оказала его первая жена - художница М. Сабашникова, страстно увлекавшаяся оккультизмом и теософией (это влияние нашло отражение в его стихах «Кровь», «Сатурн», цикл «Руанский собор»). Помимо литературы Волошин серьёзно занимался живописью (известны его крымские акварели).

Бывая зимой во Франции, в качестве корреспондента журнала «Becы» пишет статьи о современном искусстве, отчёты о парижских выставках, рецензии на новые книги, публикуясь в различных газетах и журналах. Одним из первых он поддерживает творчество молодых М. Цветаевой, С. Городецкого, М. Кузмина и др.

В 1910 критика отметила как событие в литературной жизни новую книгу Волошина «Стихотворения. 1900 - 1910».

Перед первой мировой войной Волошин издаёт несколько книг: переводы, сборник статей; продолжает увлечённо заниматься живописью. Перед самым началом войны едет в Швейцарию, затем в Париж. Его новые стихи показывают «ужас разъявшихся времён», он выражает протест против мировой бойни в цикле статей «Париж и война».

В 1916 возвращается в Коктебель, читает лекции о литературе и искусстве в Феодосии и Керчи.

Во время Февральской революции, которая не вызвала у него «большого энтузиазма», Волошин находился в Москве и выступал на вечерах и литературных концертах. Октябрьскую революцию принял как суровую неизбежность, как испытание, ниспосланное России. Во время гражданской войны стремился занять позицию «над схваткой», призывая «быть человеком, а не гражданином». Живя в Крыму, в Коктебеле, где особенно часто менялась «власть», Волошин спасал от смерти и «красных», и «белых», понимая, что спасает просто человека.

После революции создает цикл философских поэм «Путями Каина» (1921 - 23), поэму «Россия» (1924), стихи «Дом поэта» (1927), «Владимирская Богоматерь»» (1929). Много работает как художник, участвуя в выставках в Феодосии, Одессе, Харькове, Москве, Ленинграде. Свой дом в Коктебеле Волошин превратил в бесплатный приют для писателей и художников, в чем ему помогала его вторая жена М. Заболоцкая. В 1931 он завещал свой дом Союзу писателей.

Волошин умер от воспаления лёгких 11 августа 1932 в Коктебеле. Похоронен, как он завещал, на вершине приморского холма Кучук-Янышар.

Использованы материалы из книги: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

Благословение

Благословенье моё, как гром!

Любовь безжалостна и жжёт огнём.

Я в милосердии неумолим:

Молитвы человеческие - дым.

Из избранных тебя избрал я, Русь!

И не помилую, не отступлюсь.

Бичами пламени, клещами мук

Не оскудеет щедрость этих рук.

Леса, увалы, степи и вдали

Пустыни тундр - шестую часть земли

От Индии до Ледовитых вод

Я дал тебе и твой умножил род.

Чтоб на распутьях сказочных дорог

Ты сторожила запад и восток.

И вот, вся низменность земного дна

Тобой, как чаша, до края полна.

Ты благословлена на подвиг твой

Татарским игом, скаредной Москвой,

Петровской дыбой, бредами калек,

Хлыстов, скопцов - одиннадцатый век.

Распластанною голой на земле,

То вздёрнутой на виску, то в петле, -

Тебя живьём свежуют палачи -

Радетели, целители, врачи.

И каждый твой порыв, твой каждый стон

Отмечен Мной и понят и зачтён.

Твои молитвы в сердце я храню:

Попросишь мира - дам тебе резню.

Спокойствия? - Девятый взмою вал.

Разрушишь тюрьмы? - Вырою подвал.

Раздашь богатства? - Станешь всех бедней,

Ожидовеешь в жадности своей!

На подвиг встанешь жертвенной любви?

Очнёшься пьяной по плечи в крови.

Замыслишь единенье всех людей?

Заставлю есть зарезанных детей!

Ты взыскана судьбою до конца:

Безумием заквасил я сердца

И сделал осязаемым твой бред.

Ты - лучшая! Пощады лучшим нет.

В едином горне за единый раз

Жгут пласт угля, чтоб выплавить алмаз,

А из тебя, сожжённый Мной народ,

Я ныне новый выплавляю род!

Быть чёрною землей

Александре Михайловне Петровой

Быть чёрною землей. Раскрыв покорно грудь,

Ослепнуть в пламени сверкающего ока

И чувствовать, как плуг, вонзившийся глубоко

В живую плоть, ведёт священный путь.

Под серым бременем небесного покрова

Пить всеми ранами потоки тёмных вод.

Быть вспаханной землей... И долго ждать, что вот

В меня сойдет, во мне распнётся Слово.

Быть Матерью-Землёй. Внимать, как ночью рожь

Шуршит про таинства возврата и возмездья,

И видеть над собой алмазных рун чертёж:

По небу чёрному плывущие созвездья.

Война

1

Был долгий мир. Народы были сыты

И лоснились: довольные собой,

Обилием и общим миролюбьем.

Лишь изредка, переглянувшись, все

Кидались на слабейшего; и разом

Его пожравши, пятились, рыча

И челюсти ощеривая набок;

И снова успокаивались.

В мире

Всё шло как следует:

Трильон колёс

Работал молотами, рычагами,

Ковали сталь,

Сверлили пушки,

Химик

Изготовлял лиддит и мелинит;

Учёные изобретали способ

За способом для истребленья масс;

Политики чертили карты новых

Колониальных рынков и дорог;

Мыслители писали о всеобщем

Ненарушимом мире на земле,

А женщины качались в гибком танго

И обнажали пудренную плоть.

Манометр культуры достигал

До высочайшей точки напряженья.

2

Тогда из бездны внутренних пространств

Раздался голос, возвестивший: «Время

Топтать точило ярости. За то,

Что люди демонам,

Им посланным служить,

Тела построили

И создали престолы,

За то, что гневу

Огня раскрыли волю

В разбеге жерл и в сжатости ядра,

За то, что безразличью

Текущих вод и жаркого тумана

Дали мускул

Бегущих ног и вихри колеса,

За то, что в своевольных

Теченьях воздуха

Сплели гнездо мятежным духам взрыва,

За то, что жадность руд

В рать пауков железных превратили,

Неумолимо ткущих

Сосущие и душащие нити,-

За то освобождаю

Пленённых демонов

От клятв покорности,

А хаос, сжатый в вихрях вещества,

От строя музыки!

Даю им власть над миром,

Покамест люди

Не победят их вновь,

В себе самих смирив и поборов

Гнев, жадность, своеволье, безразличье».

3

И видел я: разверзлись двери неба

В созвездьи Льва, и бесы

На землю ринулись...

Сгрудились люди по речным долинам,

Означивши великих царств межи

И вырывши в земле

Ходы, змеиные и мышьи тропы,

Пасли стада прожорливых чудовищ:

Сами

И пастыри и пища.

4

Время как будто опрокинулось

И некрещенным водою потопа

Казался мир: из тины выползали

Огромные коленчатые гады,

Железные кишели пауки,

Змеи глотали молнии,

Драконы извергали

Снопы огня и жалили хвостом,

В морях и реках рыбы

Метали

Икру смертельную,

От ящеров крылатых

Свет застилался, сыпались на землю

Разрывные и огненные яйца,

Тучи насекомых,

Чудовищных строеньем и размером,

В телах людей

Горючие личинки оставляли,-

И эти полчища исчадий,

Получивших

И гнев, и страсть, и злобу от людей,

Снедь человечью жалили, когтили,

Давили, рвали, жгли, жевали, пожирали,

А города подобно жерновам

Без устали вращались и мололи

Зерно отборное

Из первенцев семейств

На пищу демонам.

И тысячи людей

Кидались с вдохновенным исступленьем

И радостью под обода колёс.

Всё новые и новые народы

Сбегались и сплетались в хороводы

Под гром и лязг ликующих машин,

И никогда подобной пляски смерти

Не видел исступленный мир!

5

Ещё! ещё! И всё казалось мало...

Тогда раздался новый клич: «Долой

Войну племён, и армии, и фронты:

Да здравствует гражданская война!»

И армии, смешав ряды, в восторге

С врагами целовались, а потом

Кидались на своих, рубили, били,

Расстреливали, вешали, пытали,

Питались человечиной,

Детей засаливали впрок,-

Была разруха,

Был голод.

Наконец пришла чума.

6

Безглазые настали времена,

Земля казалась шире и просторней,

Людей же стало меньше,

Но для них

Среди пустынь недоставало места,

Они горели только об одном:

Скорей построить новые машины

И вновь начать такую же войну.

Так кончилась предбредовая схватка,

Но в этой бойне не уразумели,

Не выучились люди ничему.


назад