Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Итоги года российского кино. Часть вторая

Сергей Задумов 11.04.2017

Итоги года российского кино. Часть вторая

Сергей Задумов 11.04.2017

Итоги года российского кино. Часть вторая

Нашим экспертом выступил кинокритик из газеты «Культура» Алексей Коленский.

Алексей Коленский:

- На что можно делать ставки и возлагать надежды? Есть замечательная инициатива Фонда Кино и Министерства Культуры, которая уже заработала.

У нас сорок процентов населения вообще не имеет возможности пойти в кино. Его нет в зоне доступности. В городах до ста тысяч жителей уже открыто более ста кинотеатров на государственные деньги. Где-то возрождены старые, где-то построены новые.

По условиям они должны прокатывать 50% российских кинокартин. Планируется открыть ещё более 300 кинотеатров в ближайшие годы. Люди впервые получат доступ к кино, и я знаю, какими глазами они смотрят наше кино. Они выбирают российские фильмы, потому что голливудские не про них, там обманывают, там жизнь не всерьёз, там у людей нет денежных проблем. Так же и в московских хипстерских «артхаусных» лентах.

Сергей Задумов:

- Московские хипстерские фильмы вызывают просто крайнюю ненависть.

Алексей Коленский:

- Один из хороших моментов развития отечественного кино - это успех независимого фильма «Коллектор», который заработал в прокате. Снят за семь дней, семь смен с одним актёром - Хабенским. Плотный фильм, его очень хорошо принимают в Европе и в Америке, мне только что режиссёр рассказывал. И этот фильм принёс в прокате 50 миллионов, окупился в несколько десятков раз.

Сергей Задумов:

- Если бы они так комедии делали, а не социальные драмы…

Алексей Коленский:

- Но комедии… Слава Богу, у нас эта муть комедиклабовская схлынула, и исправился один замечательный режиссёр. Это Сарик Андреасян, который снимал беременного Дюжева и Карлсона.

Сергей Задумов:

- Ха-ха-ха, беременного Дюжева. У него и до того проблемы были.

Алексей Коленский:

- И вдруг оказывается, что Сарик Андреасян способен снять мощный, эмоционально насыщенный фильм, действительно народный. «Землетрясение» - это фильм-катастрофа, причём реальная. И это тоже производственный фильм, но совсем в другом смысле. Там производственный контекст и катастрофа настолько вплетены в драматургию, в смысл существования, о котором страшно говорить, в трагизм человеческого существования, я просто снимаю шляпу. Это в лучшем смысле слова здоровый наив. Сделанный на высоком профессиональном, техническом и просто человеческом уровне.

Только так можно говорить о массовой трагедии, только так честно!

Есть Антон Долин. На мой взгляд, бессмысленность высказываний надо уже в Антонах Долиных измерять. Это человек, который не сказал ни одного осмысленного слова, создавая иллюзию осмысленного рассказа о кино. По-человечески он нормальный парень, но я говорю о другом. Я говорю про уровень мысли. Он проговорился, что оказывается он критик. Я прочитал - у меня глаза на лоб полезли. Критик - тот же зритель, просто он больше смотрит и видит шаблоны. В этом ценность критического послания.

Сергей Задумов:

- Это очень миленько.

Алексей Коленский:

- Миленько, мимимишно. Это даже слегка ургант… как сказать?

Сергей Задумов:

- Ургантично.

Алексей Коленский:

- Да. Ургантично. Но на самом деле у критика совсем другая миссия. Попкорн зритель может и без критика прожевать. И шаблоны иногда полезны, а иногда нет - это решает зритель. А критики нужны кинопроцессу в целом. Критик - это медиатор между ожиданием аудитории, возможностями технологической эры и потенциалом режиссёров. Критик на самом деле назначает повестку дня. И он говорит, какое кино нам нужно. Критик - это источник власти, рычаг и плечо кинопроцесса. Он должен быть действительно равно любезен с тем, что ему близко и неблизко, если это социально нужно, востребовано.

Я не знаю, где у нас не побьют хипстера, если он сунется за пределы Садового кольца?

Сергей Задумов:

- Я считаю, что полезность критиков нужно измерять в Манцовых.

Алексей Коленский:

- Можно, абсолютно согласен.

Сергей Задумов:

- Я думаю, пять Манцовых - это вершина, Эверест.

Алексей Коленский:

- Пять Манцовых, и у нас будет другая кинематографическая страна. Что ещё порадовало в Год Кино? Мы перечислили независимый прорыв, народный наив, технологический перфекционизм. Он во всех фильмах присутствует.

Самый лучший фильм прокатчики взяли, но не знают, как его подавать. Перезапуск мэтров. Был такой режиссёр, он двадцать лет назад снял очень хорошую картину про нивхов «Пегий пёс, бегущий краем моря». Его зовут Карен Геворкян. Этот фильм достоин того, чтобы его пересматривать на большом экране, настолько он поэтичен. Это как Джека Лондона экранизировали, буквально так.

Двадцать пять лет этот человек пребывал в каких-то поисках. В кино, казалось бы, сделал всё, что хотел. Уехал в Армению, пытался там реализоваться - не вышло. Преподавал режиссуру. Он снимал документальные фильмы, которые мало кто видел или никто не видел. И вдруг он сказал: «Я снова хочу в свою профессию». Двадцать пять лет спустя он показал удивительный класс, просто человеческий и профессиональный.

Сергей Задумов:

- Просто возвращение Будулая.

Алексей Коленский:

- Возвращение Геворкяна. Он снял фильм «Вся наша надежда». Этот фильм нравится всем критикам. Те, кто видел его на фестивале в Выборге, на Сахалине, надеюсь, его покажут и на Донбассе с моей подачи.

Сергей Задумов:

- Документальный фильм?

Алексей Коленский:

- Нет, это игровой фильм с огромным количеством непрофессиональных актёров. Фильм снят в городе Шахты Ростовской области. Называется русский Донбасс. В городе из ста шахт закрыто минимум девяносто шесть. Это градообразующая отрасль. Там люди просто лишены надежды, средств к существованию. Шахтёры - наша элита, которая гордилась своей работой, а теперь целыми семьями спиваются, отчаиваются.

И вдруг показан человек масштаба Моисея, который увольняется из шахты, потому что он технолог по безопасности. Он устал подкручивать ржавые гайки, которые могут завтра слететь, и люди погибнут. Его не слушают.

В этих Шахтах не любят москвичей, но сказали, что если начальство не будет смотреть, то они честно покажут их жизнь. Играют потрясающе, на огромном эмоциональном уровне.

Что такое масштаб Моисея? Пожилой человек, казалось бы, жизнь кончена, предприятие разрушено. Он выводит семью в никуда, на Алтай, чтобы стать фермером. Собирает блудных детей своих, у которых тоже семейные проблемы. Главой клана становится на наших глазах. Молчаливый шахтёр. Потрясающе сыгран!

И он их уводит, фильм ещё не закончен, потому что будет снята вторая часть. Они ищут землю, где можно будет жить, честно трудиться. Новый исход. Это потрясающе, это истинно народное кино. Кино высокого человеческого статуса, дающее людям высокое самоуважение.

«Вся наша надежда» - это надежда нашего кинематографа. Я уверен, этот фильм пробьёт себе дорогу.

Год Кино - это ещё и перезапуск карьер. Сегодня посмотрел Андрона Кончаловского, поговорил с ним, он тоже признался, что с «Белых ночей» и «Рая» у него перезапуск творческого пути.

«Рай» - это фильм, который не стыдно показать Богу, настолько он парадоксально скроен.

Этот Год Кино ещё и создал задел на будущее. Я могу рассказать про премьеры, в которые я верю. Мне очень интересна «Матильда». Мне интересны «Декабристы».

Сергей Задумов:

- Я бы вообще «Матильду» закрыл к чёртовой матери.

Алексей Коленский:

- Не согласен. Мне интересен фильм «Движение вверх», потому что продюсер там Леонид Верещагин.

Я не очень верю в Сельянова, но, конечно, главным провалом года является мульфильм «Волки и овцы». Он продан в 52 страны. Это сделано тяп-ляп - попытка сделать 3D анимацию, провальная по технологии, сюжету, характерам. Это как дать испачкать своего ребёнка грязными пальцами какому-нибудь бомжу. У меня нет приличных слов, когда нашим детям показывают такую гадость. Причём продюсер считает, что фильм удался, он ведь продал его в 52 страны, с него взятки гладки.

К чести Сельянова можно сказать, что ему впервые удалась после Балабанова артхаусная картина «Петербург. Только по любви». В целом это воздушная конструкция, талантливая.

Фильм «Синдбад», который анонсировали, я не знаю - фильм прошёл тихо.

Единственная попытка сделать фильм для юношества - это «Хороший мальчик» Оксаны Карас. Безумно талантливый мальчик Семён Трескунов. Они ждали, пока он подрастёт, чтобы сделать этот фильм. Фильм смотреть можно, но не стоит. Непонятно, в чём дело: то ли испортили изначальный сценарий, который писал Местецкий, автор «Тряпичного союза», то ли сценарий испортили продюсеры, то ли Местецкий вместо реального сценария предложил ворох анекдотов из школьной жизни. Всё могло бы выстроиться в этой картине, потому что у Оксаны очень хороший глаз, она чувствует природу смешного, очень разнообразна. Она с актёрами работает точно. Но мы видим мир подростка, который воображает, как было бы правильно, в каком мире он хотел бы жить, как он крутил бы папой, директором школы, дамами, девицами, девушками. Все бы ему подчинялись.

Сергей Задумов:

- Манцов про этот фильм написал.

Алексей Коленский:

- Подросток открывает мир любви, дружбы. К взрослым начинает иначе относиться, бунтует против, открывает Бога. А здесь он выбирает между плохим и хорошим папой. Об этом писал Манцов. Он назначает себе папу то хорошего, то плохого. Это допустимо, если с этим проведена серьёзная осмысленная работа, когда мы понимаем, что мальчик воображает, а жизнь у него другая. И понимаем, какая травма заставляет его крутить фигурками пап.

Сергей Задумов:

- Манцов пишет, что в фильме реальный и альтернативный отцы навязывают герою шаблоны поведения. Этот фильм не освобождает человека, а делает его зависимым, повторяющим судьбу своих отцов и, по сути дела, не находящим самого себя. Это претензии Манцова к данному фильму.

Алексей Коленский:

- Более того, Михаил Ефремов, который в отдельных сценах излучает нюансы шельмоватой, обаятельной, замечательной игры, совершенно выламывается из образа директора школы, это не его роль. Другой бы сыграл хуже, но сделал бы фильм лучше. Хабенский в роли папы точен, такой комнатный перфекционист. К сожалению, выбран неточный Ефремов, и фильм распадается на ряд анекдотов. Люди просто не понимают, а что дальше? На мой взгляд, там по женским ролям всё очень не сделано, кроме девочки, в которую влюблён мальчик, одноклассницы с формами, молодухи такой отличной. Но опять же история не прописана. Оказывается, у девочки тоже проблемы с папой, поэтому у них с мальчиком не складывается только из-за этого.

Сергей Задумов:

- Манцов написал, что это хотя бы попытка подойти к тому, что нужно российскому кино, но не очень удачная. Вес не взят.

Алексей Коленский:

- Очень талантливая Оксана Карас, от неё можно всего, чего угодно, ожидать. Нужен нормальный сценарист, продюсер, который бы это все причесал. Конечно, фильмы для детей снимать непросто.

Есть ещё «Притяжение» - пришельцы атакуют Чертаново. Я верю Бондарчуку, зачем ему обманывать, фильм уже купили западные страны.

«Викинг» с Данилой Козловским. В фильм вбуханы невероятные деньги. Отбились они не полностью, даже несмотря на неплохие результаты проката.

Фильм Твердовского «Зоология» - иллюстрация к тезису, что кроме таланта режиссёрам нужно ещё и призвание. Здесь не получилось. Твердовский специализируется на фестивальном кино, где он рассказывает о том, какие русские свиньи. Но человек талантливый, поэтому делает это не прямо. У героини фильма вырос хвост, и это придало её жизни оттенок смысла. Причём, смысла ещё и сексуального, баба немолода. А потом он лишает её наслаждения этим хвостом. Там смешной момент есть… хвост крысиный, длинный, изгибается, похож на фаллос. Она лежит в ванной, хвостик выглядывает из ванной и прячется обратно. А потом она приходит к батюшке и...

Сергей Задумов:

- Согрешила с хвостом?

Алексей Коленский:

- А батюшка говорит: «Вам нельзя». И она ничего не может поделать, хвост живёт своей жизнью.

Сергей Задумов:

- У режиссёра новиопа вырос хвост. Ну зачем об этом говорить? АтавизмЪ.

Алексей Коленский:

- Да, не надо. Твердовскому хочется сказать: «Возьми деньги, только не снимай!».

Сергей Задумов:

- «Возьми деньги, езжай на какой-нибудь остров, живи счастливо и не снимай кино!».

Алексей Коленский:

- Лучше на Украину. Мир коллективной зоологии нам не нужен. Ему надо снимать про героев Майдана. Про их сексуальную жизнь в палатках.

Вообще, если подытожить, то видна работа российских кинематографистов, чистота их высказываний.

Это видно на экране, это даёт дополнительный заряд и импульс не просто их работе, а всей отрасли. Но до праздников нам далеко, русский мир всё-таки воюет. Возможно, этот факт является определяющим для кинематографистов, они слышат подземный гул и готовы к любому повороту событий. Это облагораживает их труд.

Кино всё ближе к жизни.

Сергей Задумов:

- Ты сказал, что наше кино заработало восемь миллиардов в прошлом году, а голливудское в РФ - сорок миллиардов. Каков твой прогноз на следующий год? Наша индустрия кино будет давать большую долю или меньшую?

Алексей Коленский:

- Хороший вопрос. Если среди тех фильмов, судьбу которых я не берусь предсказывать, появятся локомотивы типа «Экипажа», сделанные на высоком градусе гражданской ответственности, то да. Доверие к нашему кино будет возрастать. Мне интереснее малобюджетные фильмы, такие как «Коллектор», и они будут появляться. Условно говоря, «Коллектор» - это кино про хипстера, который разочаровался в своём хипстерстве.

Сергей Задумов:

- Но ты оптимистичен?

Алексей Коленский:

- Да, я оптимистичен. Искусство всё ближе к народу, и это главное!


назад