Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Тридцать четвертый номер

Артемов Артем 01.07.2017

Артемов Артем 01.07.2017

@page { margin: 2cm } p { margin-bottom: 0.25cm; direction: ltr; line-height: 120%; text-align: left; orphans: 2; widows: 2 }

Помните – «У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?» Это первые строчки стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть». С прискорбием хочу сообщить, что ни в семнадцать, ни в более раннем возрасте меня это стихотворение не вдохновляло на самокопание, посвящённое поиску профессии. Оно воспринималось не более чем одна из «истин», о которых все говорят, призывают руководствоваться. Но эта истина не имела к реальной жизни никакого отношения. Как лозунги на демонстрациях не отражали реалий, так и призыв поэта воспринимался как нечто правильное, но всё же абстрактное. Недавно в памяти вновь всплыли строки из этого стихотворения. «Все работы хороши, выбирай на вкус!» - крутилось в голове.

В семнадцать лет выбор профессии если и осознан, то основывается на критериях поверхностных, не более. Чаще его делают обстоятельства, родители и окружение, которые свой жизненный опыт проецируют на подростка. В результате выбранная профессия совпадает с наклонностями и предрасположенностями личности, не более чем долгосрочный прогноз синоптиков совпадает с действительностью.

Правильнее выбор профессии, а иногда это и выбор судьбы, осуществлять в возрасте зрелом, пожив, наломав дров и ребра. Но к середине жизни уже не та восприимчивость, куда-то пропала выносливость, и бессонные ночи перед экзаменом вместо дополнительных знаний сулят лишь головную боль и апатию. Желание постигать и доказывать тоже куда-то пропадает. Мы обрастаем кучей обязательств как перед собой, так и перед другими: кредиты, ипотеки, планы на следующий год, оплата учебы детей и прочие гордиевы узлы. Да и куда девать прожитое, пусть и ненужное, но своё, родное, и от этого дорогое? Менеджер, который от тоски и беспросветности в свои тридцать семь по вечерам на стенку лезет, никогда не перечеркнёт прошлое в страхе перед неизвестностью и в надежде на повышение. Тётка в окне госуслуг, возбуждаясь от тупости посетителей, брызжет слюной. Она равнодушна к просьбам, готова поменять только лица в окошке, но не себя. Политик, всю жизнь стремившийся к власти и деньгам (чаще другая последовательность), разрушает свою душу, но приобретает усадьбы на перспективном направлении и яхты на тёплом море. Его всё устраивает, потому что душа, говоря языком телевизора, - предмет неактуальный в наступившем сезоне.

А если бы сегодня такой вопрос поставили передо мной, что бы я выбрал и выбрал бы вообще?

Выбрал бы. Профессию врача. Потому что устал получать бумажки с разными диагнозами и рецептами, проходя различные обследования с одними и теми же симптомами. Сегодня надо посетить нескольких докторов, чтобы в результате высчитать среднее арифметическое в их показаниях и противопоказаниях, а затем приступить к лечению. Но всё же наибольшее доверие вызывает доктор, который, осмотрев тебя, говорит: «Я не знаю, что у вас». Те же, кто знает, берут. Берут много, официально и в виде подарков. Именно ввиду отличных будущих перспектив поступить в любой из центральных медов стоит десятки тысяч условных единиц. Бесплатная медицина умерла, не оправдав чаяний новой демократической действительности. Вместе с ней, не дотянув до срока, умерли миллионы стариков, мужчин, женщин, детей, не получивших своевременной и качественной медицинской помощи, потому что в новых реалиях умудрились оказаться в неплатежеспособной прослойке общества. Взамен пришла коммерция, местами ещё суррогатная, но уже без примесей сентиментальности.

Они, вложившиеся в ожидании дивидендов, совсем забыли заповедь «Не убий», которая в контексте медицинской профессии приобретает дополнительный, более широкий смысл. Поэтому я хотел бы стать хорошим врачом и работать в обычной больнице какого-нибудь захудалого района, неизвестной окраины. И работать не покладая рук, оставаясь при этом вежливым и участливым, ежедневно без скафандра попадая в вакуум непонимания коллег и начальства.

Или мог бы стать главным по футболу, даже министром спорта мог бы. Тогда бы я отменил в сборной команде страны все зарплаты игроков и принимал бы только идейных, желающих победить. И дисциплину бы ввёл такую, что не забалуешь. А ещё я бы взыскал все потраченные деньги на строительство стадиона «Зенит» не только с застройщиков, но и «частных инвесторов», если таковым можно считать «Газпром». Потому что неправильно, когда сумма, выделенная на государственную арктическую программу до 2020 года, равняется сумме строительства одного спортивного объекта.

Но последнее вряд ли удастся, потому что честным и квалифицированным врачом на морально-волевых стать ещё можно, а в министры выбирают совсем по другим критериям.

Вряд ли когда-нибудь получится стать фермером, потому что сегодня сельское хозяйство - удел корпораций и импорта. Да здравствуют синие тушки цыплят, напичканные антибиотиками, выросшие на килограммах удобрений злаки и корнеплоды, полученные из заграничного посевного материала! Ура безвкусным и непортящимся яблокам!

А ещё я точно знаю, кем не хочу быть. Не хочу быть депутатом, потому что не люблю статистов и позёров даже за неплохие деньги. Не хочу заниматься рекламой, навязывать то, что красиво блестит и при попадании внутрь не вызывает летального исхода, а всего лишь легкое пищевое отравление. Не хочу быть адвокатом, потому что в нашей правовой системе главное - практика и лобби, а не буква закона. А ещё подозреваю, что адвокаты неправильно понимают смысл своей профессии, стараясь любой ценой защитить заведомо виновного клиента, если он в состоянии это оплачивать, но не утруждаясь в отношении неплатежеспособного человека.

Сидя в домашнем кресле и глядя на заходящее солнце, в своём выборе я придирчив. Лениво потягивая чай из стакана в подстаканнике, устремив задумчивый взгляд вдаль, я отчётливо представляю себя в накинутом на плечи белом халате, под которым не видно протёртых локтей свитера и лоснящихся от времени брюк, любимых и единственных. Полные слёз и доверия глаза больных и родственников вслед. За дверью несколько расстроенных директоров частных клиник, которым безапелляционно отказал. Людям свойственно мечтать.

Как жаль, что вся наша жизнь - это плод недолгих раздумий шестнадцатилетних юнцов. Когда-то они шагнули в этот взрослый мир необдуманно и не с той ноги. Их следы на жизненном пути, вначале прерывистые от бега вприпрыжку, постепенно выравниваются, с годами становятся неуверенными, шаг короче, и вот уже две борозды соединяют их, потому что нет сил поднимать ноги. Они, чётко отпечатавшиеся на бездорожье, уходят за горизонт и теряются вдали, а рядом с ниточкой эти следов тянется тропинка, также уходящая и пропадающая в закате. Иногда они почти совпадают, но почти не считается. И раз сблизившись, они будто испугались, отпрянув друг от друга, и разбежались в разные стороны, чтобы больше никогда не пересечься.

Я призываю всех – не бойтесь перемен! Заглядывайте в себя, ищите! Стучащему да откроются, ищущий да обрящет!


назад