Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Кто вы, ротмистр Лемке?

Лада Хорс 23.07.2017

Кто вы, ротмистр Лемке?

Лада Хорс 23.07.2017

Кто вы, ротмистр Лемке?

«Он был такой персонаж, который заглядывал в бездну…»

Из книги воспоминаний об Александре Кайдановском.

Пырьев пробовал его на роль Алеши Карамазова, Кулиджанов - на роль Раскольникова в «Преступлении и наказании», Алов и Наумов - на роль Голубкова в «Беге». Но его не утверждали - он казался слишком самостоятельным и своенравным.

Этот человек - загадка. Его неземная органика не могла оставить равнодушными как зрителей, так и служителей Мельпомены. Его таинственный и, на первый взгляд, холодный образ скрывал тонкую и чувственную натуру, ищущую свое место в этом мире. Он не был похож на своих коллег. Дерзость, неприязнь ко всему лживому, закрытость, фантастическая харизма, непримиримость к невежеству и агрессивность – мощный коктейль характера Александра Кайдановского.

Я попыталась вникнуть в образ этого Божественно талантливого актера. Об Александре не так уж и много информации. О нём написали книгу, сняли документальное кино, но для меня всё это слишком поверхностно. Сама суть его поисков так и не была раскрыта, на мой взгляд. А он искал, пока жил. Искал себя, искал любовь, искал истину и смысл. Мне бы очень хотелось узнать, каким человеком был Александр Кайдановский. Кто же вы, ротмистр Лемке? А для меня он многие годы оставался ротмистром Лемке, в которого я в юности была влюблена. Моя фантастически нереальная встреча с этим человеком состоялась за несколько месяцев до его смерти. Встреча была непродолжительной. Минутной. Но врезалась в память на долгие годы. Я в буквальном смысле слова столкнулась с Александром Кайдановским на Даниловском рынке. Когда я подняла голову и увидела, в кого я врезалась, я впала в ступор. Я уставилась на него широко открытыми от изумления глазами. Не могла вымолвить ни слова. Я даже не моргала. Он как-то изучающе посмотрел мне в глаза, а потом спокойно сказал: «Сударыня, с вашим выразительным взглядом надо непременно сниматься в кино». Он исчез так же незаметно, как и возник. А я ещё немного постояла в ступоре.

О совершенном и гениальном изгое нашего кинематографа мне бы хотелось поразмышлять. Эпитетов в его адрес много было, но до глубины души так никому и не удалось добраться. Слишком закрытым был Александр. Слишком сложным. И не все пользуются правилом жизни: узнать - значит понять.

Александр Кайдановский родился 23 июля 1946 года в Ростове-на-Дону. С детства Саша рос свободолюбивым ребёнком, характер у него был сложный. Мальчик принимал решения сам, находился в постоянном поиске, ничьей власти не признавал. Его отец по одним источникам был инженером, по другим сотрудником КГБ. Мама была режиссёром в кукольном театре. Для Леонида Кайдановского, отца Саши, самым главным в жизни было соблюдение правил. Чего нельзя сказать о его жене, красавице и хохотушке, предпочитающей дух анархии. Однажды, решив стать актрисой, она бросила семью и уехала в Москву. Спустя некоторое время мама Саши вернулась ни с чем, и любящий муж всё ей простил. В конце 50-х в семье Саши наметился раскол. Отец потерял работу, а мама всё чаще стала приходить с разными провожатыми. Скандалы в семье приводили Сашу в ужас. Однажды, не выдержав, он ушёл жить к бабушке, а затем ненадолго попал в интернат, откуда сбежал из-за царившей там казарменной дисциплины. Маленький и худой Саша Кайдановский всегда пытался защитить себя при помощи кулаков. А ещё он играл на банджо и сочинял песни на стихи Гумилева и Вознесенского.

В 1960 году родители развелись. Александр Кайдановский несколько месяцев прожил с матерью, а затем решил жить с отцом и его новой супругой. После окончания восьмилетки он уехал в Днепропетровский сварочный техникум имени Патона учиться на электросварщика, но уже через год понял, что это не его профессия.

Когда-то Никита Михалков сказал: «Кайдановский - человек с образованием дореволюционного университета, абсолютно не похожий на артиста. В его благородном аскетизме и хроническом одиночестве было что-то мистическое, завораживающее, как и во всём том, что он воплотил на экране. В его отношениях с женщинами всегда присутствовало что-то фатальное».

Надо отметить, что благородство и стать в образах киногероев Александра присутствовали и в нём самом в обычной жизни. Казалось бы, простой парень из провинции… Не отмечен в анкете, как принадлежавший к особому происхождению. Откуда в нём такое содержание?

Александр Абдулов:

«Я не знаю, были ли у него в роду дворяне, но в нём сидел такой белый офицер, знаете. Он такой был всегда. Выше тех норм, которые, к сожалению, приняты у нас. Коллеги уважали Кайдановского и даже побаивались. Вступать с ним в спор было делом неблагодарным. В актёрских кругах он считался одним из самых образованных людей своего времени. В театре играть всё подряд отказывался. И эта независимость кого-то пугала, а у кого-то вызывала ещё больший трепет».\

Но стихия Александра была неоднозначной. Воинствующий и агрессивный характер сочетался с врождённой интеллигентностью. Об этом вспоминали его друзья.

В 1961 году Кайдановский ушёл из Днепропетровского училища, в котором учился на сварщика, и был принят в Ростовское училище искусств, а после окончания попал по распределению в Ростовский театр. На первой же репетиции молодой актёр потребовал от худрука главную роль и получил отказ. Ему предложили играть голоса за сценой и вообще объяснили: чтобы заслужить роль, надо учиться, учиться и учиться… «Это вам надо будет учиться - у меня», - ответил Кайдановский и уехал покорять Москву. В 1965 году блестяще сдал экзамены в Школу-студию МХАТа, став единственным студентом, который бросил это престижное учебное заведение, не проучившись и месяца. «Не могу я там, портреты Станиславского и Немировича-Данченко с таким укором смотрят, что вздохнуть нельзя», - объяснял свой поступок Кайдановский. Затем он поступил в Щукинское училище, но и там молодому актеру показалось скучно. «Подыхаю с тоски», - почти каждый день писал он любимой девушке. Вспыльчивый характер Александра вскоре привел к конфликту с одним из учителей, и заканчивал он учебу у другого педагога - Михаила Бушнова, который позже рассказывал: «Я никогда не пугался необузданного характера, если видел, что за ним скрывается талантливая личность. У нас с Сашей за весь период обучения не произошло ни одного скандала. Он, несомненно, был неординарной личностью, предсказать его будущее было трудно, но он выделялся из всего курса какой-то яркой манерой жить, этакой необъяснимой «забурунностью» - необузданностью души, которая бросала его из одного состояния в другое. Он был очень эгоцентричным. Эгоцентризм его определялся формулой «я хочу - я могу». И если кто оспаривал у него это право, такого человека он никогда не прощал». Не прощал он и предательства, навсегда расставаясь с теми, кто обманул его доверие. Позже друг Кайдановского Александр Орехов рассказывал: «Саша был своеобразным камертоном, настроенным так, что различал малейшую фальшь».

Борис Галкин:

«Дух свободы в «Щуке» витал, но всё равно в училище был режим идеологической блокады. И вдруг появляется среди нас Александр. Свободный, независимый. Странный человек, на первый взгляд недоступный. Трёх слов достаточно, чтобы составить его портрет: благородство, отвага и честь. О чести мы никакого не имели понятия, а у него это было. Если вспомнить наши безумные студенческие потасовки, какие-то безумные ситуации, какие-то драки и всегда для Кайдановского однозначный выбор: за друзей вперёд! И если там какой-то вульгарный милиционер говорил ему «ты» и, не дай Бог, брал его за рукав, то прежде чем ударить, он успевал сказать: «Я попрошу на «вы». И это не была поза. Он был посланцем XIX века, он оттуда принёс позицию и мировоззрение того века».

В Щукинском училище Кайдановский познакомился и подружился с Леонидом Филатовым. Филатов вспоминал, каким разноплановым мог быть актёр.

Леонид Филатов:

«Мы с ним дружили. Хотя это была трудная дружба, и человек он был трудный, но я восхищался им, глядел снизу вверх. Кайдановский был человек невероятный - он мог виртуозно материться, болтать на бандитском жаргоне, а мог всю ночь говорить с тобой о литературе, о вещах, которых здесь не знал ни один специалист… В его бесстрашии было что-то необъяснимое: однажды, на четвёртом курсе Щукинского, мы впятером - он, Галкин, Качан, Матвеев и я - возвращались ночью через Марьину Рощу. Неподалеку от Рижской к нам пристали шестеро, у них были ножи… В принципе впятером мы могли бы отмахаться, но против ножей - не знаю, как бы всё вышло. Кайдановский подошёл к тому, кто первым вынул нож, и голой рукой взялся за лезвие. Просто взялся. Кровь хлещет, а он держит. И что-то такое было в его лице, что они спасовали...»

В 1966 году Александр Кайдановский женился. Женой Александра стала девушка из Ростова - Ирина Бычкова. Они прожили девять нелёгких лет. В браке родилась дочь Дарья. Первое время молодожёны жили в бараке в очень тяжёлых условиях. Сценарист А. Адабашьян вспоминал: «Это было кошмарное помещение на первом этаже, похожее на большую дворницкую: пол прогнил, несло погребной сыростью. Саша смешно описывал своё жилище, как квартиру в духе Достоевского. И тут же стояла коляска с ребёнком и какой-то обогреватель. Там у Кайдановского родилась дочь Даша».

Театральный дебют Кайдановского состоялся, когда он учился на втором курсе Щукинского училища. Студент сыграл Гамлета – по-своему, нестандартно. Некоторым критикам такой подход к классике не понравился, но интеллектуальную игру и талант студента они признали безоговорочно. Те, которые видели спектакль, говорили, что это был блистательный и неожиданный Гамлет. Многие не приняли его трактовки, хотя отмечали удивительный аристократизм, силу и яркость исполнения.

После Щукинского училища Александр устроился по распределению в Театр им. Е. Вахтангова. Его пригласили в труппу не случайно. Планировалось, что ему отдадут роль князя Мышкина, которую в то время блестяще играл Николай Гриценко. В общем-то, для этого Александра и приняли в труппу. Однако Гриценко не собирался сдавать позиции и прощаться с этой ролью. Он делал всё, что только от него зависело, чтобы Мышкин остался «при нём». У непримиримого актера Кайдановского не ладилась работа и в этом театре. Александру доставались лишь небольшие, ничего не значащие роли, часто без слов. Или типа «кушать подано». Терпел Александр три года, но в 1972 году нервы сдали. Кайдановский уволился из театра, заявив: «Вахтанговская корпорация отравила во мне любовь к театру. Я по сути человек свободный... поэтому я ушёл из театра. Каким образом? Пару раз я выпил так основательно, что от меня поспешили избавиться». Начались тяжёлые времена безденежья, жизни в полуподвальном помещении. В те далекие дни никто не верил в гений Кайдановского: ни актёры, на режиссёры. Сейчас это сложно представить. И кто бы мог подумать тогда, что успех Александра поджидает за углом жизни. Но в те дни даже он сам считал себя человеком конченым. Как-то Михаил Ульянов посоветовал ему вернуться в Ростов и там устроить свою жизнь. Кайдановский же поступил по-своему – ушёл служить в армию. Это решение и стало поворотным в его судьбе. И он всё-таки завернул за угол, у которого долго стоял в нерешительности.

В 1973 году Кайдановский пошёл служить в армию. Местом его службы стал кавалерийский полк при «Мосфильме». Именно тогда он сыграл свою первую звездную роль в фильме Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих». Во время съёмок Кайдановский поссорился с Никитой Михалковым из-за трактовки сложного образа ротмистра Лемке, который ему предстояло воплотить на экране. За это рядовому Кайдановскому пришлось отсидеть «на губе» и выходить на съёмочную площадку только в сопровождении конвоя. И даже в этот момент Кайдановский проявил характер. Он отказался принимать участие в съёмках до тех пор, пока Михалков не принесёт ему свои извинения. Это противостояние длилось очень долго. Но поскольку картина вышла на экран, можно предположить, что молодой амбициозный актер добился невозможного. Он сыграл в фильме белогвардейского ротмистра Лемке, брезгливо утонченного, презрительно интеллигентного, как и он сам. И вместе с этим фильмом вошёл в историю. Наверное, тогда его и стали называть «чужим среди своих». Уж больно не похож он был на нормальных среднестатистических артистов. Те в перерывах между съёмками в Грозном норовили сбегать на местный базарчик выпить-закусить, Кайдановский же повадился… в книжный магазин, завёл там знакомства, в результате привез домой чемодан замечательных книг. У него была прекрасная домашняя библиотека.

Михаил Глузский:

«Мы познакомились в Ялте на съёмках фильма «Десять негритят» и очень подружились. Он совершенно был не похож на окружающих. Человек с другой планеты. Страшной притягательностью обладал. Вы вглядитесь в его глаза! В тот наив, которым он был так наделен. Я впервые его увидел в фильме «Свой среди чужих...», он сразу же примагнитил мое внимание. Он Личность, его ни с кем не спутаешь. Мы много встречались в Москве после Ялты, тепло общались, как давно знающие друг друга люди. У меня до сих пор в книжном шкафу стоит его фотография. Из актёров больше у меня никто не стоит. Я храню о нем память. Может быть, его фотография для меня стала иконой».

Этот аристократизм, увиденный критиками и режиссёрами, сделал Александра первым белогвардейцем советского кино. Он был превосходным наездником, физически сильным, прекрасно координированным и ловким. Отвага и бесстрашие позволяли ему даже самые отчаянные трюки выполнять без дублёров. В фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих» он бегал по крышам несущегося на полном ходу поезда, вися на веревке, спускался сверху, стрелял, разбивал окно и впрыгивал в вагон. Скоро Александру это надоело, и он стал отказываться, если роль не несла в себе углублённого анализа человеческой личности. Ему стало тесно в обстоятельствах, которые предлагало тогдашнее кино. Критики и режиссеры отмечали, что мощное дарование Кайдановского остается нереализованным. Александр объяснял свою категоричность в отказах от предлагаемых ролей так: «Я не знаю, что такое «отрицательное обаяние моих героев». Я знаю только, что актёр должен быть характерным. Он должен пытаться быть разнообразным. Конечно, природу изменить нельзя. Но вытащить из себя иные черты, может быть, и тебе самому неведомые, нужно стараться. С помощью режиссера, конечно. Что же касается амплуа - положительного или отрицательного, по которым делят актёров, - по-моему, это неверно. Если актёр по амплуа - герой, и играет только героев, то, по-моему, он плохой актёр. Люди разные, они на амплуа не делятся. Как у Томаса Манна: в самом добрейшем могут быть заложены сатанинские идеи». Кайдановский был эрудитом, скептиком и аналитиком. Он углублялся в исследование роли и предлагал парадоксальные решения. Конечно, такой подход не мог не отпугивать даже очень смелых режиссёров, а многих и раздражал. Считали, что Кайдановский суёт нос не в свою епархию. За ним пополз шлейф конфликтного и амбициозного человека. Закономерно: ум путали с высокомерием, а чувство собственного достоинства - с дурным характером. У него просто были очень высокие точки отсчета как по отношению к себе, так и по отношению к другим. Он соответствовал им и требовал от партнеров и коллег того же.

Никита Михалков:

«Его актёрские качества в кинематографе далеко не до конца использованы, хотя таланта ему не занимать».

После выхода фильма в широкий прокат артист проснулся суперпопулярным. Слава опьянила его. Кайдановский любил посидеть за столиком в дорогом ресторане. Небритый, полупьяный, в ослепительно-белом костюме, он читал вслух стихи Арсения Тарковского. А если кто-то из посетителей пытался сделать ему замечание - сразу же бросался в драку. В те годы актёр получил условную судимость. Статья «Злостное хулиганство». Конечно, простой обыватель осудит, не поймет. Но никому доподлинно не известно, что может твориться в душе по сути одинокого и непонятого гения. Глубокий мир его души и эрудированности оставлял за собой право на вечное одиночество. Нестандартному, как говорили о нём, человеку из другого мира было очень тяжело среди людей. Томимый вечным поиском и одиночеством души, он искал наполненность своей жизни в любви. Будучи мужем и отцом, он был закован в тяготивший его быт. Любой мужчина мечтает, чтобы та лёгкость и непредвзятость, с которой начинаются все отношения, сохранялась в семье надолго. И что уж говорить о таком человеке, как Александр. Творческому человеку всегда тесно и удушающе тяжело в быту, где его не хотят понять и поддержать. Где не хотят создать ему атмосферу свободы для поиска себя. Та возвышенная любовь, которую, как мне показалось, искал Александр, не нашла пристанища в его семье с Ириной. В семейной жизни у него намечался полный разлад. Ира часто плакала и грозилась уехать к маме в Ростов-на-Дону. Кайдановский не угрожал, он просто ушёл однажды к другой женщине, актрисе Валентине Малявиной. Многие близкие друзья актёра считают, что ни с какой другой женщиной его не связывала такая страсть и душевная близость, как с ней. Безусловно, к Малявиной относились по-разному. Но в одном её коллеги и друзья были единодушны: Валентина была неправдоподобно красива. Особенно поражали её глаза - огромные глубокие омуты. Александр говорил всем, что утонул в них в первые минуты их знакомства. Отношения Кайдановского и Малявиной не были похожи на другие. Все шесть лет, которые были прожиты в гражданском браке, они постоянно ссорились, расходились, мирились и вновь ссорились. Они не могли прожить друг без друга даже нескольких дней. Но и вместе им было невыносимо трудно. Александр оказался безумно ревнив и устраивал сцены. Он запрещал любимой красиво одеваться, а на работу она могла выходить только в длинном свитере, совершенно скрывающем фигуру. «Он ревновал меня к театру», - позднее признавалась актриса. Вместе им действительно было очень трудно. У каждого сложный, непредсказуемый характер. «Когда меня начинало буквально трясти от него, - рассказывала Малявина, - хлоп дверью - ухожу. Через месяц возвращаюсь». Все годы, пока они были вместе, Кайдановский настаивал на том, чтобы Малявина стала его женой. Александр говорил: «Мы губим себя. Ты веришь в Бога, а Бог есть любовь. Он подарил нам любовь, а мы ведём себя кое-как». Рискну предположить, что его отношения с женщинами не складывались из-за чрезмерного желания единолично обладать своей любовью, своей музой. Его избранница должна быть наделена самым редким для женщины качеством – жертвенностью ради любимого. Она должна принадлежать исключительно его гению, а никому и ничему больше. В любви он искал понимания, поддержки и защиты. Даже в отношения с женщинами он переносил свой природный аскетизм для строительства своего мира. Маленького и закрытого от всех.

Лора Андреева:

«В нём без конца боролось желание победить одиночество и желание оставаться одному. Это противоречие загоняло его в угол всю жизнь». Его роман с актрисой Валентиной Малявиной друзья называли «диким». Он чудом ушёл от нее живым: они вместе резали вены... Решили уйти из жизни, как Ромео и Джульетта. Она себе порезала чуть-чуть, а ему так, что вся комната была в крови. Двое суток они пролежали в больнице...»

Но благодаря Малявиной Кайдановский снялся в культовом фильме «Сталкер» Андрея Тарковского. Кайдановский сыграл в нём главную роль. Его герой получился настолько многогранным и неоднозначным, что зрители, затаив дыхание, следили за ним у экранов. Невозможно было оторваться, создавалось впечатление, что от него исходит некий магнетизм. Именно о Кайдановском говорили: «Необъяснимый», «неземной», «сложный».

Тарковский ставил главному герою минимальную актёрскую задачу. Свою мысль и настроение режиссёр уловил в самой личности Кайдановского. Об этих съёмках актёр очень не любил рассказывать. Он избегал каких-либо расспросов о Тарковском. Работа над фильмом была очень тяжёлой. Картину два раза переснимали с разными операторами. Фильм вышел на экраны, превратив Кайдановского в культового актера. Роль Сталкера принесла Кайдановскому всемирную славу. Кинофорумы всего мира считали для себя за честь видеть его своим гостем. Но он был невыездным. Его не выпускали, даже не передавали ему приглашений, считая это излишним. А после триумфа пришла пустота. «Я никем не могу быть после Сталкера, - жаловался Кайдановский близким друзьям. - Это всё равно, что, сыграв Христа, взяться за роль главного бухгалтера». Но эта картина стала знаковой для Александра и тем, что после этой роли Кайдановский решил сам снимать фильмы.

Из воспоминаний Александра Кайдановского: «Я стал замечать за собой, что мне стало трудно работать как актёру. Я потерял способность подчиняться. Мне всё время хотелось сделать что-то иначе, не так, по-другому, лучше (или хуже), чем предлагают режиссёры. А это неверно. Я не верю в кино, в котором все актёры самостоятельно режиссируют свои роли. Тут неизбежен разнобой. Каждый из них может сыграть гениально, но неправильно. А играть нужно, оставаясь в ансамбле. Если кто-то один начинает «взбрыкивать», картина развалится. И вот, обнаружив в себе такое желание, я понял, что пора менять профессию…»

В 1982 году Александр поступает на Высшие курсы сценаристов и кинорежиссёров в мастерскую Андрея Тарковского. Но их творческий союз просуществовал недолго. Политическое давление советских властей вынудило Тарковского принять решение о невозвращении. Кайдановскому пришлось перейти в мастерскую Соловьёва. А по словам режиссера Соловьёва, учить Кайдановского режиссуре было не нужно. Став режиссёром, он не мог снимать по чужим сценариям. Для него было важно пережить самому снимаемую историю, пропустить через себя, прочувствовать, поэтому сценарии писались им самим. Кинофильм «Простая смерть» был его выпускной работой. Современные критики отзываются о картине, как об аскетичной и красивой, пронизанной мистикой. Однако в то время «Простую смерть» пришлось отстаивать, так как фильм обвинили в «чрезмерном физиологизме». В его фильме с действительно невероятной, «неслыханной простотой» показано умирание человека - то, с чем сталкивался каждый из нас, теряя близких. Обыденность происходящего наполняет фильм таким ужасом, какого не испытываешь ни на одном самом закрученном триллере.

Его фильмы не имели большого успеха ни у публики, ни у критики, Кайдановский любил сложные сюжетные ходы, мистические совпадения и не очень утруждал себя объяснениями. В его фильмах странные события происходили как неотъемлемая часть повседневной, бредовой реальности. Как часть его собственной ирреальной жизни. На кинофестивале в Испании фильм получил приз. Вскоре Кайдановский выпустил кинокартины «Жена керосинщика» и «Гость». Александр Леонидович не только снимал, он и снимался. В те годы он появился в картинах «Десять негритят», «Дыхание дьявола», «Ноябрь».

Со своей будущей женой Евгенией Симоновой Кайдановский познакомился благодаря бывшей безумной любви Малявиной. Симонова ещё со школьной скамьи была влюблена в известного актера. Кайдановский женился на ней, надеясь, что её любовь спасёт его от одиночества. Спустя некоторое время брак Кайдановского стал распадаться. Малявина пыталась сохранить его семью: «Саша начал мучить Женю ревностью точь-в-точь, как до этого меня. Я уж ругала его, ругала: «Зачем себя растравляешь, очнись. У вас только-только дочь родилась. А ты... опять идешь в никуда. Бабьё тебя окружит, прихлебаи...» Но Кайдановский всё-таки ушёл из семьи.

Жуткие, сырые, крохотные полуподвальные каморки, в которых он обитал, приводили посетителей в состояние лёгкого шока. Последним его жилищем была ставшая уже легендарной комната в коммунальной квартире на улице Воровского в Москве. Здесь культовый актер 70-80-х Александр Кайдановский спасался от одиночества в компании кота Нострадамуса и собаки Зины. Частенько врубал на полную мощность телевизор, чтобы не слышать соседей. Здесь он снимал «Иону» - свой первый опыт экранизации. Валентина Малявина часто приходила к нему в гости. Они вместе пили вино и слушали рок-н-ролл. Малявина, шутя, подхватывала кота на руки и танцевала с ним в такт музыке. А Кайдановский, наблюдая за ними, повторял: «Вот так бы я и жил...»

Картина Александра Кайдановского.

Человек из другого мира. Кем же был на самом деле Кайдановский. Был не тусовочным, был ироничным и даже желчным - а может ли быть умный человек неедким? Его называли жестоким и тяжёлым, правдивым и интересным, говоря светскими словами, крайне противоречивым. Он был нешуточным ревнивцем, почище Отелло. Совсем не умел врать. Пил? Да, пил, и крепко - об этом вспоминают многие. Имел судимость. Его считали слишком высоколобым.

В 90-х, считая эти годы временем «дурного» кино, Александр ничего не снимал. Он предпочитал совсем не снимать, чем снимать плохие фильмы. Александр Леонидович писал пьесы и сценарии, на Высших курсах вёл сценарную мастерскую, ставил спектакли. В октябре 1995 года Александр Кайдановский женился на 23-летней Инне Пиварс. Многие из его близких друзей не приняли приглашений на эту свадьбу. «Уж на следующую точно заскочим», - отшучивались они. Но сам актёр отнесся к своему выбору очень серьёзно: надел фрак и чёрную бабочку. Их брак продлился всего три недели. Александр Кайдановский перенёс два инфаркта подряд. Не перенеся третьего инфаркта, утром 5 декабря 1995 года Александр Кайдановский умер. На похороны пришли немногие. На кладбище - только близкие друзья и коллеги. Их было не более сорока человек. Если бы он умер лет на десять-пятнадцать раньше, его хоронили бы так, как провожали Шукшина, Высоцкого, Даля и Миронова. Тысячи людей часами стояли бы в очередях, чтобы попрощаться со своим кумиром. Но времена тогда кардинально изменились. Артисты оказались за бортом жизни страны. Перестали быть кумирами. Страна практически не заметила его смерти. Крошечные некрологи дали два журнала и пять газет. Остальные не сочли это событием. Кайдановский при жизни стал легендарной личностью. Наверное, поэтому легенд после его смерти не появилось. «Восхождение к Эрхарду» - кинокартина, которую он не успел закончить.

Коллеги говорят, что в Кайдановском была какая-то тайна, на экране и в режиссуре он был неповторим. К его тайне можно приобщиться, но разгадать её пока никому не удалось. Нашёл ли он себя, неизвестно. Может быть, какую-то часть своего воплощения в нашем мире он и обрёл. А по сути – одиночество, которого он так сильно хотел избежать, погубило его в нём самом. Раздваиваясь между нежеланием тонуть в одиночестве души и поиском его как спасения от всего мирского, он медленно угасал. Его жизнь - это притча о совершенстве духа и Божественном происхождении таланта, который появляется в мире крайне редко. И который, к сожалению, остается не оценён и обречён на вечное одиночество.

В статье использованы фрагменты из книги воспоминаний кинорежиссера Евгений Цымбала, воспоминания друзей, учителей и коллег.


назад