Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

ПОЛЁТ ВОРОНА

Роман Крук 15.07.2018

ПОЛЁТ ВОРОНА

Роман Крук 15.07.2018

ПОЛЁТ ВОРОНА

 

«Я коней заморил, от волков ускакал,

Укажите мне край, где светло от лампад.

Укажите мне место, какое искал, -

Где поют, а не стонут, где пол не покат».

Владимир Высоцкий

 

Лихой рубака и человек отменной храбрости, он участвовал во многих сражениях, но пуля и сабля щадили его. Был бит «нещадно плетью» на службе простым казаком, но кровью своей и отвагой выслужил офицерский чин. Он мог бы сделать военную карьеру, но желал совсем иного. За годы странствований и скитаний он искал воли, хорошей жизни, искал благодатный край, землю обетованную: «Где да где уж я не был, и какой нужды не потерпел! Был холоден и голоден, в тюрьмах сколько сидел - уж только одному богу вестимо». Ему казалось, что где-то там есть края, где нет притеснения простому люду, нет места насилию, гнёту и нищете, но есть справедливость и честность. Он видел, что «по всей России чернь бедная терпит великие обиды разорения», но в других краях он видел то же самое. И когда ему стало понятно, что уйти некуда, то полыхнула вся Россия.

 

******

 Пугачов

Емельян Иванович Пугачёв родился в 1742 году в станице Зимовейской, в той самой, где за 110 лет до его рождения появился на свет Степан Разин. Семья Пугачёва была казацкой, а дед Емельяна Михайло, носивший прозвище «Пугач», и положил начало их фамилии.

До семнадцати лет Пугачёв жил в доме отца и «боронил за отцом землю». В семнадцать лет Пугачёв начал казацкую службу и был записан «в казаки ... на место отца своего», ушедшего в отставку. На втором году казацкой службы он женился на дочери казака Есауловской станицы Софье Дмитриевне Недюжевой, а уже через неделю отправился на военную кампанию против Пруссии.

Десять лет службы, участие в военных кампаниях против Пруссии и Турции и тяжёлая болезнь - «гнили у него грудь и ноги». Пугачёв попытался выйти в отставку, но его не отпустили и предложили лечь в госпиталь. Пугачёв отказался, предпочитая лечиться «на своём коште», но сам вместе с родственником делает попытку сбежать на Терек. Побег не удался, последовал арест и вновь побег, на этот раз удачный.

В январе 1772 года в станице Ищерской, что на Тереке, казаки-новосёлы избирают Пугачёва ходатаем по своим делам перед Государственной военной коллегией. Переселенцы с Дона обладали меньшими правами, чем коренные терцы, и это приводило к волнениям в казачьей среде. По дороге, в Моздоке, Пугачёв был арестован, бежал, затем арест уже в станице Зимовейской и вновь удачный побег. Скитания в Малороссии, Белоруссии, и через некоторое время на приёме у коменданта Добрянского форпоста появляется Емельян Иванович Пугачёв - уроженец Польши... К этому времени ему было известно, что Яик «помутился» и казаки «бунтовали и убили генерала».

В конце лета 1772 года с паспортом уроженца Польши и караваем хлеба на дорогу Пугачёв отправился на поселение в Малыковскую волость, по пути распространяя слухи, что он богатый купец, человек бывалый, повидавший и Царьград (Константинополь), и Египет. А в Малыкове состоялась встреча Пугачёва со старообрядческим игуменом Филаретом. Пугачёв рассказал Филарету о том, что он думает предложить яицким казакам уйти на Кубань (земли Кубани тогда принадлежали Турции), как некогда при Петре Великом ушли участники восстания Булавина - донские казаки под предводительством Игната Некрасова («некрасовцы»). Филарет поддержал его. «Яицким казакам великое разорение», и «они де с тобой с радостью пойдут», - сказал он Пугачёву.

Выдавая себя за купца, Пугачёв направился в Яицкий городок, куда попал в ноябре 1772 года. Здесь он исподволь выяснял, не пойдут ли за ним яицкие казаки к «некрасовцам» на Кубань? Поскольку в казачьей среде уже витала идея «всем войском бежать в Астрабад», в Персию, то предложение Пугачёва упало на благодатную почву, и согласие было получено.

Ситуация на Яике и впрямь была тревожной. Возникший перед тем бунт явился ответом на «регулярство», которое со временем должно было превратить вольных казаков в солдат регулярной армии. Разбитые правительственными войсками генерала Фреймана казаки «войсковой руки» отступили и разбежались по хуторам, ожидая арестов и репрессий. И в этот момент на Яике поползли слухи об «объявившемся» в Царицыне «Петре Фёдоровиче». Пугачёв отреагировал молниеносно. В доверительной беседе с казаком Пьяновым он сказал: «Вот, слушай, Денис Степаныч, хоть поведаешь ты казакам, хоть не поведаешь, как хочешь, только знай, что я - государь Пётр III».

Договорившись о встрече с казачьей верхушкой на рождество, Пугачёв отправился в Малыков, где по доносу был арестован и отправлен в Казанскую тюрьму, откуда бежал 29 мая 1773 года. А через некоторое время на Яике объявился «государь Петр Фёдорович».

По ряду свидетельств, Пугачёв не скрывал от первых соратников своего истинного происхождения, но идея выдавать себя за царя была признана здравой, и было решено «принять в войско появившегося государя, хоть бы он подлинной или неподлинной был».

Утром 16 сентября на хуторе Толкачёвых перед казаками выступил Пугачёв. Он призывал казаков послужить ему верой и правдой, жаловал их реками и травами, денежным жалованьем, хлебом, свинцом, порохом и обещал «вольность восстановить» и обеспечить всем «благоденствие».

Пугачёв приказал прочесть манифест. Все слушали «весьма прилежно».

Пугачёв спросил: «Што, хорошо-ль?» Казаки хором ответили, что хорошо, и обещали служить верно.

Утром 17 сентября на хутор Толкачевых собралось человек шестьдесят казаков, калмыков и татар. Снова зачитывали манифест. Этот манифест, помеченный 17 сентября 1773 года, дошёл до наших дней. «Император Пётр Фёдорович» жаловал казаков, калмыков и татар рекой Яиком, землей, травами и всяким «жалованьем». В этот же день войско Пугачёва двинулось на Яицкий городок.

Началась крестьянская война.

 

*****

 

К зиме 1773 года Пугачёву удалось собрать 25-тысячное войско, в арсенале которого было 86 пушек и припасы с военных уральских заводов. Во главе воинской организации стоял Совет, который занимался урегулированием военных, политических и социальных вопросов внутри восставшего казачества. «Тайная дума» Пугачёва располагалась в Бердской слободе, эмиссары которой распространяли по всем захваченным волостям манифесты с заманчивыми обещаниями от имени императора Петра III на русском, арабском, татарском и «турецком» (тюрки) языках.

Ядром восстания стали яицкие казаки-старообрядцы. Затем к ним присоединились отряды башкир и других народов Поволжья, уральские работные люди, а также крестьяне, составлявшие большинство на последнем этапе восстания. За короткое время восстание охватило громадную территорию - Оренбуржье, Урал, Приуралье, Западную Сибирь, Среднее и Нижнее Поволжье.

«…весь чёрный народ был за Пугачёва. Духовенство ему доброжелательствовало, не только попы и монахи, но и архимандриты и архиереи… Класс приказных и чиновников был ещё малочисленен и решительно принадлежал простому народу. То же можно сказать и о выслужившихся из солдат офицерах. Множество из сих последних были в шайках Пугачёва». (А. С. Пушкин, «История Пугачёва»).

Первоначально военные действия велись против крепостей Яицкой линии, в которых вооружённое сопротивление оказывал лишь офицерский состав, а казаки сдавались без боя и переходили к Пугачёву. 5 октября 1773 года войска Пугачёва подошли к Оренбургу.

Оренбург занимал важное место в стратегических планах казацко-крестьянской армии. Перед походом на Москву и Петербург с целью утверждения на троне «законного» государя было глупо оставлять в тылу хорошо укреплённую крепость.

С наскока Оренбургом овладеть не удалось, и войско Пугачёва увязло под ним на 6 месяцев...

За этот период Пугачёв захватил города Саранск, Пензу, Саратов, Челябинск, Уфу, Красноуфимск. Атаман установил власть в Магнитной, Карагайской, Петропавловской, Степной и Троицкой крепостях. Но затянувшаяся осада Оренбурга постоянно оттягивала значительные силы и средства.

Не всё гладко обстояло и в пугачёвском окружении. Как известно, «короля играет свита», и сам Емельян Иванович вынужден был считаться с людьми, которые привели его к власти и служившие ему опорой. И приходилось совершать действия, порой не всегда удачные. Так, по настоянию казачьей верхушки, Пугачёв женился на молодой казачке Устинье Петровне Кузнецовой, и женитьба эта, вопреки чаяниям окружения, не добавила ему популярности в народе: «Как де этому статца, чтобы царь мог жениться на казачке», «народ тут весь как бы руки опустил и роптал: для чего он, не окончив своего дела, то есть не получа престола, женился». А соратники тем временем, опьянев от вседозволенности, грабили захваченные города, насиловали женщин и убивали детей, устраивали пьяные дебоши и жестоко расправлялись с чиновниками.

Правительственные войска, получив необходимые резервы, подступали всё ближе, и 22 марта 1774 года в бою с войсками генерала Голицына под Татищевой крепостью Пугачёв был разбит. Потери восставших были очень велики. В плен попали видные соратники Пугачёва: Хлопуша, Подуров, Мясников, Почиталин, Толкачевы и другие. Под Уфой потерпел поражение и попал в плен Иван Зарубин-Чика. С этого момента началась череда поражений, но пугачёвское воинство, отступив, сумело перегруппироваться и добиться ряда успехов. После взятия 12 июля Казани, когда оставалось выбить остатки гарнизона из Казанского кремля, подошедшие регулярные части под командованием Михельсона нанесли Пугачёву поражение. «Пугачёв бежал, но бегство его казалось нашествием» (А. С. Пушкин).

И вновь перегруппировка и пополнение войска за счёт крестьян: русских, татарских, чувашских, мордовских. Да, их было много, но слабо вооружённые, необученные новобранцы не могли оказать достойного сопротивления царским войскам, которые преследовали Пугачёва буквально по пятам.

В сентябре 1774 года Пугачёва за 100 тысяч рублей предают соратники Ф. Ф. Чумаков, И. П. Федулев и И. А. Творогов, и в степях Заволжья, рядом с рекой Большой Узень, предводителя восстания передают царским властям. Его доставили в Яицкий городок (ныне Уральск). Следствие производилось далее в Симбирске (ныне Ульяновск) и в Москве.

Позже Пугачёва посадили в клетку и отправили в Москву. Его делом два месяца занимался закрытый суд Сената, который приговорил к четвертованию Емельяна Пугачёва и его соратников: А. П. Перфильева, М. Г. Шигаева, Т. И. Подурова, В. И. Торнова.

10 января 1775 года на Болотной площади Пугачёв кланялся, прощаясь с народом, а после оглашения приговора произнёс свои последние слова: «Прости, народ православный…». При этом он крестился и клал земные поклоны, обратясь к Кремлевским соборам. Затем палачи сняли с Пугачёва кандалы и бросились его раздевать: «сорвали белый тулуп; стали раздирать рукава шёлкового малинового полукафтана». Дальнейшее произошло очень быстро: Пугачёв «всплеснул рукавами, опрокинулся навзничь, и вмиг окровавленная голова уже висела в воздухе; палач взмахнул её за волосы».

В тот день на Болотной площади были четвертованы Пугачёв и Перфильев, а трое их подельников – Шигаев, Подуров и Торнов – повешены, остальные подвергнуты экзекуции. Но были ещё и помилованные.

Четвертование Пугачёва и Перфильева стало последним официальным четвертованием в России и последней публичной казнью на Болотной площади в Москве.

Так закончилась жизнь донского казака-бунтаря Емельяна Пугачёва.

Следовало бы в повествовании поставить точку, но....

 

*****

 

Личность Пугачёва оставила множество загадок и вопросов, точных ответов на которые нет и по сей день.

Так, например, императрица Екатерина II в личных разговорах и переписке именовала Пугачёва «маркизом», а обсуждение самого восстания при Екатерине считалось нарушением закона!

Интересна зарубежная реакция на пугачёвское восстание. Так «Газет де Франс», по сути правительственный орган, сначала сообщила, что вождь восстания в молодые лета был «пажем при дворе Её Императорского Величества и был послан в чужие края для учения, после чего служил в прусской армии и, наконец, был камер-юнкером при Его Императорском Высочестве (Великом князе Павле Петровиче)». Позже те же французы охотно поддержали версию о том, что Пугачёв - это чудом выживший Пётр III.

В письме, которым обменялись французские дипломатические службы в Вене и Константинополе, было написано:

«Король направляет к вам подателя сего письма, который по собственной инициативе вызвался оказать помощь Пугачёву. Это офицер Наваррского полка, имеющий множество заслуг. Вы должны как можно скорее отправить его с необходимыми инструкциями для так называемой армии Пугачёва. Король вновь выделяет вам 50 тыс. франков для непредвиденных расходов, помимо того, что вы должны получить из выделенных вам средств за прошлый месяц. Не жалейте ничего для того, чтобы нанести решающий удар, если к тому представится случай. Нет такой суммы, которую король не предоставил бы ради осуществления наших замыслов…»

А вот текст из перехваченного русской разведкой письма графа де Сен-При из Вены князю де Рогану в Константинополь: «Французские офицеры шлют эстафету за эстафетой из турецкой армии, которая должна предпринять диверсию в России в пользу Петра III…»

И ещё. В своей докладной записке князь Барятинский сообщает канцлеру Панину: «Пугачёв получил от Порты [от султаната Оттоманской империи] знатную сумму денег».

Да, на основании указанных источников можно допустить, что Пугачёв получал денежную помощь от Османской Империи и Франции, но вот заявление о том, что он был иностранным агентом влияния, который должен был ослабить Россию и помешать в проведении Русско-турецкой войны, весьма сомнительно.

Вообще же, история бунта под предводительством Пугачёва была скрыта государственной верхушкой на долгие годы, но образ героя хранился в памяти народа.

Он думал, что может что-то изменить, быть может, наивно, но он хотя бы попытался!


назад