Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

СТАЛИН. ЧАСТЬ 3: последние годы

Валерий Игнатьев 23.03.2018

СТАЛИН. ЧАСТЬ 3: последние годы

Валерий Игнатьев 23.03.2018

СТАЛИН

ЧАСТЬ 3: последние годы

Надо признать, что правление Сталина нам, в основном, известно только лишь в части репрессий. Это всё, о чём нам говорили, и это всё, что мы хотим знать. Все дошедшие до нас, или недавно созданные, памятники той эпохи имеют отношение только к 37-38 годам, и это касается далеко не только гранитных и бетонных мемориалов, но и литературных произведений. Репрессии стали неким брендом, успешно раскрученным, узнаваемым и приносящим свои дивиденды его владельцам и пользователям. Любой иной ракурс на те года, будь то промышленные или научные достижения, политические и военные победы, подаётся как второстепенный, не имеющий права существовать без основного и главенствующего – репрессий. В либерально-демократической прессе, на международных площадках без их упоминаний невозможно говорить ни о каких положительных результатах, достигнутых СССР тогда. Конечно, мы отдаём себе отчёт в том, что временной период 1924-1953 годов достаточно насыщен событиями, но подача материала в учебниках и средствах массовых информаций такова, что они воспринимаются обособленно от фигуры вождя, в том числе и Победа, а статуя Георгия Константиновича перед входом на Красную площадь должна подчеркнуть, кто на самом деле ковал победу, и, само-собой, вопреки воле Верховного. Ещё был народ-победитель, который вывез войну на своих плечах, и тоже, конечно же, вопреки руководящим директивам восстановил города, сёла и заводы. Были отдельные авторы отдельных достижений, и был один виновник всех бед – эта истина вложена в нас со школьной скамьи.

История - наука прикладная, в зависимости от требований времени меняются суждения и формы. Можно ли было при Брежневе хорошо написать о Николае II? А каково было быть коммунистом или сочувствующим во времена расцвета Джозефа Маккарти? Положительная оценка деятельности Сталина в Великой Отечественной войне в эпоху хрущёвской «оттепели» ставила крест на публикации мемуаров заслуженных военачальников. Это конъектура, которая призвана ограничить изучение и понимание объекта с одновременным насаждением официального суждения о нем. Её наличие понятно и объяснимо, но необъяснимо нежелание людей думать, сравнивать, анализировать.

Сегодня нет единства взглядов, как официальных, так и частных. Нет проторённой и освещённой дорожки, которую указали и вдоль которой стоят вокруг хаос из тропинок и магистралей, с одинаковыми керосинками на перекрестках. Людям стало сложнее ориентироваться, приходится напрягать зрение, прикладывать ухо к проезжей части, чтобы уловить дальний звон колокольцев на разномастных экипажах высшего цвета общества. Отсюда полярность взглядов на все мало-мальски важные для страны события. Большинство, конечно, искренние, но это не от гражданского осознания, а всего лишь как следствие дезориентации на местности.

Давайте не обращать внимание на голоса вокруг: они изменчивы. Их темы шаблонны, и они боятся за эти рамки выбиться, так как там для них безвоздушное пространство, отсутствие ориентиров и непонимание. Они ставят клейма, руководствуясь настроением и не больше; изучить и осмыслить, постараться быть объективным – возможно, посильная, но ненужная задача.

Шаблоном стала характеристика Сталина - деспот, тиран, параноик, палач и т.д. В художественных фильмах он, в лучшем случае, просто так прохаживается вдоль собравшихся за столом в кабинете, все решения приняты вне зависимости от него, он просто их выслушивает и многозначительно кивает. Но, в основном, это недалёкий, вспыльчивый и подозрительный малограмотный грузин, случайно попавший в Кремль и узурпировавший его. Уверяю вас - это не так. Киношный или книжный Сталин - это не Сталин, а отражение личностей писателей, сценаристов и режиссёров, их плоского и мелкого внутреннего мирка и не больше. Глубина и ширина этой личности безразмерна, и это вне зависимости от знака плюс или минус, который вы присвоите этой величине. И если не признавать это, то впору ограничить свой кругозор диснеевскими мультиками и клипами МТВ, - по крайней мере, это будет органично и естественно.

Несколько журнальных страниц не в силах вместить многого, но это и не нужно, это многое и так известно, просто со школьной скамьи нас учат воспринимать тот период, заранее характеризуя его как отрицательный, а мы попытаемся взглянуть на него беспристрастно. Первые две статьи о Сталине охватывали два периода: довоенный и военный. Последний же период наиболее важен, с нашей точки зрения, так как является завершающим, итоговым.

Итак, закончилась большая и разрушительная война, почти вся европейская часть СССР погребена в развалинах, от промышленности на ней не осталось совсем ничего, более тридцати миллионов человек погибли и умерли в результате военных невзгод. Советский Союз понёс тяжелейшие потери, было стёрто с лица земли 1710 городов, 70 тысяч сел и деревень, 32 тысячи предприятий промышленности, 65 тысяч километров железных дорог, 98 тысяч колхозов, примерно 45% поголовья крупного рогатого скота и 2890 машинно-тракторных станций.

Прямой ущерб советской экономике составил 679 млрд. рублей (сравнимо с суммарными капиталовложениями СССР за первые четыре пятилетки). Полный ущерб, включающий в себя затраты на реконструкцию заводов и ведение войны, оценивается экономистами в 2 трлн. 596 млрд. руб. И это при том, что доходы бюджета СССР в 1940-ом равнялись 180 млрд. руб. Народное хозяйство, металлургия, сельское хозяйство были отброшены на 10 лет назад, на уровни ещё 1930-х годов.

Задачи восстановления хозяйства были отражены в четвёртом пятилетнем плане, главной задачей которого было не только восстановить разрушенное войной народное хозяйство, но и превзойти довоенный уровень в значительных масштабах. Основным направлением развития в послевоенные годы опять становится форсированное развитие тяжелой промышленности. Уже в 1948 году национальный доход страны был увеличен на 64 %, достигнут довоенный уровень промышленного производства, а в 1950 году превзойдён на 73 %. Сельское хозяйство вышло на уровень довоенного производства в 1950 году. Высокими темпами развивались наука и техника. Крупных достижений добилось отечественное ракетостроение, авиастроение, радиотехника. Вообще, надо отметить, что первая же послевоенная пятилетка, несмотря на все трудности этого периода, побила буквально все рекорды.

Социальные проблемы решались медленнее. Однако, уже в 1947 году была отменена карточная система и одновременно проведена денежная реформа, обеспечившая стабилизацию денежной системы (для сравнения: Великобритания, которая пострадала в войне несоизмеримо меньше, ещё в начале 1950-х гг. не могла себе позволить отказаться от карточной системы распределения продуктов питания). Высокие темпы восстановления и развития промышленности обеспечивались за счёт изъятия средств из сельского хозяйства, что, конечно, сказывалось на положении крестьян, но этот перекос был выравнен позже. С 1947 по 1953 год в СССР происходило настоящее экономическое чудо - ежегодно в 1,5-2 раза снижались цены и, что важно, зарплаты при этом не снижались.

Кроме того, детская смертность снизилась больше, чем в 2 раза, в полтора раза увеличилось количество медицинского персонала, число научных учреждений увеличилось на 40 %, число студентов - на 50%. Многие за годы войны остались без жилья, уничтожено было около 3,5 млн. жилых домов, для этого государство предложило ипотечную программу, условия которой несколько отличались от современной. «Для предоставления рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим возможности приобретения в собственность жилого дома обязать Центральный Коммунальный Банк выдавать ссуду в размере 8-10 т. руб. покупающим двухкомнатный жилой дом со сроком погашения в 10 лет и 10-12 т. руб. покупающим трёхкомнатный жилой дом со сроком погашения в 12 лет с взиманием за пользование ссудой 1% в год. Обязать Министерство финансов СССР ассигновать на выдачу кредита рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим до 1 миллиарда рублей» - Постановление Совета Министров СССР от 25 августа 1946 года.

Это были невиданные достижения, государство мобилизовало огромные людские ресурсы на восстановление экономики страны. Западные эксперты полагали, что на возрождение советского хозяйства потребуется 25 лет, но народ совершил новый массовый героизм, восстановив промышленность страны за 5 лет.

«Надо сказать, что никаких особых мер не было принято после войны, потому что как раз всё было сделано ещё до неё. Была создана такая экономическая система, которая, во-первых, проявила себя уже в годы Великой Отечественной войны. А во-вторых, наша экономика оказалась более жизнеспособна, чем экономики других воюющих стран, и, соответственно, эта экономическая система и обеспечила быстрое восстановление экономического потенциала страны», - доктор экономических наук В. Катасонов.

Восстановленная страна с огромным промышленным потенциалом, имея большую и сильную армию, стала эпицентром силы на восточном полушарии. Из войны 1941–1945 гг. СССР вышел с возросшим авторитетом, что было проявлением признательности многих народов за освобождение от фашизма. Претензии на лавры «страны-победительницы» имелись и у США, что диктовалось созданной за годы войны мощной экономической базой. После войны США контролировали 80 % золотого запаса капиталистического мира и сосредоточивали у себя до 60 % мирового промышленного производства, а рост вырабатываемой продукции составил 2,5 раза. США превратились в экономический, финансовый и политический центр западного мира. Один шаг отделял их от мирового господства - это несостоявшаяся монополия владения ядерным оружием.

Постепенно стала складываться двухполюсная картина международных отношений: формировался блок просоветски ориентированных государств (социалистический лагерь) и противостоящих им западных стран, вступивших в союзнические отношения. Новый президент США Г. Трумэн, занявший этот пост после смерти Рузвельта, приложил для этого немало усилий. Рост влияния СССР в послевоенном мире вызвал чрезвычайную озабоченность руководства западных держав. Общество втягивалось в «холодную войну». Её манифестом стала речь бывшего британского премьера У. Черчилля в Фултоне (США), произнесённая 5 марта 1946 года. Политический смысл этого выступления заключался в ориентации мировой общественности на разрыв отношений между странами-победительницами и признание приоритетов на мировой арене за англоязычными странами. В отношении СССР выдвигалась идея противопоставить советской экспансии «железный занавес», опираясь на американскую ядерную монополию. Отныне в самих США утверждалось мнение, что настала пора перестраивать мир по своему подобию.

Новое напряжение в мире потребовало от СССР дополнительной экономической нагрузки для игры по предложенным правилам. В 1949 году был создан Североатлантический военный блок НАТО, в который тогда вошли: США, Великобритания, Франция, Канада, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Норвегия, Исландия, Португалия. В ответ на это Советский Союз инициировал Совет Экономической взаимопомощи, впоследствии замененный на Организацию Варшавского Договора (1955 год). Символом раскола мира на две противостоящие системы («системы капитализма» и «системы социализма») стал раскол Германии на два государства: ФРГ (1948 год) и ГДР (1949 год).

В 1949 году в СССР под руководством Курчатова и под общим патронажем Берии, обеспечивающего секретность, организацию и поступление разведданных, была создана атомная бомба. Это создало известный паритет в мире и обезопасило нашу страну от демонстрационных и иных превентивных ядерных ударов, как ранее это произошло с Японией.

Создание атомной бомбы стимулировало развитие космической отрасли, задел коей имел место в послевоенные годы. И, кстати, первое распоряжение о создании космической ракеты отдал в 1953 году Сталин.

Это было время больших свершений, и экономических, и политических. Заново отстроен Днепрогэс, промышленность Украины заработала с новой силой, прошли испытания и стали поступать на вооружение реактивные самолеты, разбитые дотла города Севастополь, Орёл, Сталинград, Киев, Харьков, Минск и многие другие восстали из пепла.

Конечно, достижения послевоенных лет требовали максимального уровня мобилизации и самоотдачи, невозможные во времена комфортные. По сути, Сталинская экономика всех периодов напоминала общину со строгим главой, в которой достаток рассматривался с точки зрения общей прерогативы, отодвигая далеко на задний план индивидуальный, который подразумевался, но только как неотъемлемое следствие от достижения совместных целей. Личное обогащение было под запретом, так как предполагало автоматическое смещение приоритетов в свою сторону и, как следствие, привело бы к непониманию и отторжению единых задач. Именно это стало проявляться в послехрущёвские времена в СССР, когда появились подпольные цеховики, спекулянты, и партийная элита капитализировалась быстрыми темпами, тем самым запустив процесс нераспространения законов на высшие эшелоны. Впоследствии это привело к явлению «девяностых», когда с «благословения» государства общественные интересы были признаны второстепенными, а во главу угла поставили интересы частные, что, впрочем, отвечает общемировой практике.

СССР времён Сталина - страна далёкая от идеалов Революции и коммунизма Маркса, Энгельса и Ленина. Сталин и его курс - это совсем не то, что было при Ленине, Троцком и Зиновьеве. Это совершенно иное, выразившееся в полном отказе от ориентации на мировую революцию и провозгласившее интересы своего государства самыми главными для руководства страны и населения. Она также имеет мало общего с Советским Союзом Хрущёва, Брежнева и раннего Горбачёва. Прикрываясь лозунгами и флагами, Сталин выстраивал совершенно иное государство с иными принципами, социальную империю, корни которой имели место ещё в Российской империи. Преемственность особо коснулась двух неизменённых временем и революцией институтов – церкви и армии. Первая, несмотря на все гонения, сохранила себя, свои догмы и принципы, и в этом осталась верна себе и Богу, а с конца 43 года начала своё возрождение. Армия же, несмотря на кажущиеся изменения, в итоге вернулась к своему прежнему облику и структуре. Преемственность также касалась и истории страны, чьи ценности, за исключением небольших перемещённых акцентов, остались прежними. Сейчас это считается само собой разумеющейся вещью, но, поверьте, на заре революции хватало деятелей, в том числе и облеченных властью, чтобы перечеркнуть историю России полностью и вести ее отсчет с семнадцатого года.

Советский Союз, известный нам по последним десятилетиям своего существования, - это достижения тридцати лет правления Сталина. Конечно, многое было уже совсем не так и не то, чем первоначально, некоторое изменилось до степени карикатуры, но страна жила, без безработицы, с обязательным и бесплатным образованием и здравоохранением, со спокойными, хоть и плохо освещенными дворами, с честными милиционерами и целеустремленными учеными. А потом Перестройка докончила то, что начал Хрущёв с командой самых разных реваншистов, задвинутых Сталиным.

Не желая быть голословными, можно привести множество цитат современников Сталина, но мы ограничимся несколькими, написанными после его смерти, во времена разоблачения культа личности. С нашей точки зрения, они важны, так как характеризуют его личность наиболее полно.

«Изучив того или иного человека и убедившись в его знаниях и способностях, он доверял таким людям, я бы сказал, безгранично. Но, как говорится, не дай бог, чтобы такие люди проявили себя где-то с плохой стороны. Сталин таких вещей не прощал никому.

Сталин говорил о тех трудностях, которые ему пришлось преодолевать после смерти Владимира Ильича Ленина, и вести борьбу с различными уклонистами, даже с людьми, которым он безгранично доверял и которых считал своими товарищами (например, Н. И. Бухарина), а потом оказался обманутым. Это, видимо, развило в нём недоверие к людям, с которыми он общался, и нужно было определённое время и определенное поведение людей, чтобы его осторожность в общении с ними перешла в доверие. Здесь я высказываю своё личное мнение по этому вопросу, а пришло оно ко мне через несколько лет общения с Верховным.

Отношение его к людям соответствовало их труду, их отношению к порученному им делу» - А. Е. Голованов «Дальняя бомбардировочная…».

А. А. Громыко вспоминал, спустя уже много лет после смерти Иосифа Виссарионовича: «В манере поведения Сталина справедливо отмечали неброскую корректность. Он не допускал панибратства, хлопанья по плечу, по спине, которое иной раз считается признаком добродушия, общительности и снисходительности. Даже в гневе - а мне приходилось наблюдать и это-Сталин обычно не выходил за рамки допустимого. Избегал он и нецензурных выражений.

Много раз мне приходилось наблюдать Сталина в общении с другими советскими руководящими деятелями того времени. К каждому из них у него имелся свой подход. Некоторые проявления фамильярной формы общения со Сталиным могли позволить себе лишь Ворошилов и Молотов. Объяснялось это в основном тем, что знал он их лучше, чем других, и притом давно - ещё по подпольной работе до революции».

Подводя итог, я, с Вашего позволения, поделюсь своим личным мнением об этом человеке, жившим и умершим в полном одиночестве. Его жизнь могла бы быть простой и понятной, родись он в другие времена, но Господь уготовал ему иной путь. Ранние и трагичные смерти жен опустошили и закрыли его сердце, отныне всё его существование было подчинено только одному – служению стране. Его знаменитое МЫ, которое многие трактуют исключительно как позёрство и проявление ложной скромности, не что иное, как отсутствие тщеславного Я и отсылка к многочисленным консультациям и советам, после которых он формировал мнение и принимал решение. Собственно, сам себя он воспринимал в виде функции, лишённой эмоций и необходимой для руководства страной. Этот человек ценил слова, не расходящиеся с делами, и ненавидел многословность и ложь. Утверждая, что в делах не может быть места личному, Сталин неукоснительно следовал этому принципу, руководствуясь лишь целесообразностью и необходимостью. И, конечно, он ошибался, не мог не ошибаться, будучи человеком, и некоторые его ошибки привели к печальным результатам. Предаваемый соратниками и друзьями, он, облечённый огромной властью и ответственностью, не мог позволить себе роскошь быть наивным и доверчивым. Но, совершенно точно, он не был кровожадным тираном, упивающимся властью и садизмом. Это можно утверждать, принимая во внимание лишь одиночный всплеск репрессий, погашенный им же самим при помощи Берии, начало которых, к слову сказать, было обусловлено действительно имевшими место предательствами государственных интересов самых разных проявлений. Остальные политические процессы других лет не отличались от тех, которые имели место и после смерти Сталина, и даже во времена «демократической» России, с той лишь разницей, что до пятьдесят третьего года их необходимость продиктовывалась государственной безопасностью, а в новейшие времена - личными корыстными интересами власть имущих.

Полное одиночество, нарушаемое лишь обедами с членами Политбюро, на которых решались рабочие вопросы, и деловые встречи, и совещания - вот что окружало Сталина почти все годы его правления. Это был его выбор, так как при желании в его доме поселилась бы куча «друзей» и родственников, а от женщин не было бы отбоя. Работа захлестнула его и стала жизнью, личные интересы были умерщвлены, и их место заняли интересы государства. Причём, замена была произведена настолько полно, что к концу жизни отождествление себя со страною стало абсолютным, и глубинная трансформация личности исключила возможность быть понятной обычными людьми.

Он не стремился быть популярным, таким его делали дела. Человеческая сущность восприимчива не только к словам, в своих суждениях мы опираемся на многие факторы, в том числе и труднообъяснимые, как интуиция, например. Люди верили своему вождю, чувствовали его преданность им. Смерть Сталина сделала несчастными миллионы людей, связывающими с ним свое будущее и будущее страны, их горе было неподдельным.

В завершении данного материала я предлагаю вам отрывок из речи Патриарха Московского и Всея Руси Алексия перед панихидой по И. В. Сталину:

«Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством.

Память о нём для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой.

Мы молились о нём, когда пришла весть об его тяжкой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его бессмертной души.

Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившем будет услышана Господом. И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память».


назад