Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

КИТАЙ – УДАР В СОЛНЕЧНОЕ СПЛЕТЕНИЕ. ЗАНАВЕС. Вторая часть

Дмитрий Галковский 16.03.2016

КИТАЙ – УДАР В СОЛНЕЧНОЕ СПЛЕТЕНИЕ. ЗАНАВЕС. Вторая часть

Дмитрий Галковский 16.03.2016

В прошлом посте я писал:

«Исторические провинции Китая это кубики, с помощью которых можно составить грубою, но зато достаточно верную картину того, что там произошло на самом деле. А чтобы понять, кто контролировал провинцию в 1911-1949 гг., надо смотреть, кто сидел в её столице».

То, что излагается в официальной историографии о Китае 1945-1949 гг., бред сивой кобылы. Понять ничего невозможно. Бред иллюстрируется следующими картами:

Маленький шедевр китайской пропаганды. Как объяснить, что практически все города Маньчжурии контролировались законным правительством Китая? А всё очень просто – гоминьдан ютился в Мукдене и Чаньчуне, а всё вокруг принадлежало маоистам. Скажем, вся московская область сейчас принадлежит утятам. Почему же их нигде не видно? А их нет в населённых пунктах и вдоль дорог. А всё что между ними – поля, леса и болота – утиные. Это 95% территории.

Это ещё адаптированный вариант для европейских мозгов. Сами для себя (и своих бедных школьников) китайцы накручивают вот такие «вавилоны»:

Но даты захвата коммунистами провинциальных столиц правильные, скрыть такие факты невозможно. Это макрособытие в условиях развитой мировой периодики. И вот тут картина такая:

Начнём с доблестной Советской армии, которая в 1945 году вторглась в Маньчжурию и Внутреннюю Монголию. Там же рядом Особый район, где в городе Яньань сидит Мао Цзэдун и всё коммунистическое руководство. Наверно сейчас их переместят, как минимум, в столицу захваченной Маньчжурии и поставят во главе советско-китайской армии, до зубов вооружённой трофейной японской техникой.

Не а.

Советские войска заняли Яньань 28 августа 1945 года и тут же его покинули. Все советские части были выведены с территории Китая к апрелю 1946 года, а передача власти на местах чанкайшистской администрации началась ещё осенью 1945, сразу после прекращения военных действий. СССР имел воинские части только на Ляодунском полуострове, где они сразу же были заблокированы гоминдановский армией. Вывод советских войск даже на таких условиях сопровождался озлоблением местного китайского населения и центральных властей. Фактически «победители» с самого начала почувствовали себя в Китае оккупантами. И вели себя довольно скромно. Можно даже сказать – предупредительно.

Наконец, в марте 1947 года Чан Кайши пинком вышиб коммунистов из «Особого района», а сам район аннулировал.

Всё.

Говорится, что после этого великий Мао в рубище и с сумой откочевал за тысячу километров в какую-то «деревню Сибайпо». Дальнейшая его судьба на время теряется в тумане.

Единственной базой коммунистов в этот период можно считать Харбин, и то условно. Потому что сведения о коммунистическом руководстве в Северной Маньчжурии крайне скудны. Очевидно, что там внедрялись сотрудники из интернациональной 88-й бригады 2-го Дальневосточного фронта, состоящей из китайцев и корейцев, но скорее в рамках возможной аннексии Маньчжурии. В Москве не воспринимали местных коммунистов всерьёз и давно сделали ставку на Чан Кайши.

На этом фоне китайские коммунисты 10 апреля 1946 заявили, что в Маньчжурии ими контролируется «освобождённый район с населением в 40 миллионов человек и армией в 300000 бойцов». Всё это надо делить на сто, а рассказы о последующих военных операциях на тысячу.

В историографии НОАК существуют такие перлы, как фантастическая «Четырёхкратная обороны Линьцзяна при троекратном форсировании Сунгари», будто бы произошедшая в Маньчжурии начала 1947 года. Ни одного населенного пункта коммунисты там не заняли, но зато это считается «разгромом наступательной мощи гоминьдана» после которого «он уже не осмелился вести крупные операции». Что там было реально, сказать трудно. То ли стычки хунхузов и мародёров, то ли вообще ничего не было. Весной 1946 году советские войска передали коммунистам Чанчунь, заодно придав им главу 88-й бригады - советского подполковника Чжоу Баочжуна. Они продержались в городе месяц и были сметены гоминдановцами.

То есть:

  1. Никакого ударного кулака у коммунистов не было. Сама их организация была сравнительно малочисленной, а обучать их военному делу и передавать им технику, было просто некому – советских войск и советской администрации на территории Китая не было. Граница была рядом, её было сравнительно просто перейти, но это путь для создания разведгрупп и диверсионных отрядов, в полномасштабной войне бесполезных.

  2. Гражданская война велась не четыре-пять лет, а около года. Её эпицентр не Маньчжурия, а современный столичный регион. Большей частью это были не упорные бои на уничтожение, а измена со стороны верхушки Гоминьдана - уровня генералов. Что двигало этими людьми – непонятно. У большинства из них к концу 40-х не было собственной базы в виде контроля над автономными провинциями, но даже если бы она была, это объясняло бы лишь технику предательства (торг и подкуп), но не его мотивы.

Чтобы не быть голословным:

Карта реального хода «гражданской войны 1946-1949 гг.» показывает:

  • на севере, розовым цветом выделена Харбинская провинция, ЧАСТИЧНО контролируемая коммунистами в период 1946-1948 года;

  • далее красный цвет - это огромная территория практически мгновенно (10.1948-01.1949) попавшая под власть КПК.

Сил коммунистов было совершенно недостаточно для оккупации даже одной их провинций этой области.

Как была взята столица южной Манчжурии Чанчунь (21.10.1948)? Местный командующий Чжен Дунго перешёл вместе с войсками на сторону КПК и потом занимал видные посты в коммунистическом Китае (кстати, во время войны он командовал китайской армией, сформированной в британской Индии).

А как, например, был взят сам Пекин (21.01.1949)? А никак – защищающие его части перешли на сторону КПК, а командующий войсками Фу Цзои стал затем министром в коммунистическом правительстве и замначальника совета обороны КНР.

Такая же картина была в остальных провинциях.

Сам Мао Цзэдун потом говорил, что победа в 1949 году была для него неожиданностью, он ожидал, что борьба продлится ещё лет пять – и следует учесть, что это ещё были ожидания не трезвого политика, а религиозного энтузиаста.

На карте роста коммунистических районов во время гражданской войны видим - ложь дошла до такой степени, что взяли и 1947 год пропустили.

Ввиду этого логично предположить, что Чан Кайши сам сознательно предал свои полномочия Мао Цзэдуну. При этом часть его окружения последовала за ним в почётное изгнание на Тайвань, а часть перешла к коммунистам и заняла видные посты.

Как это произошло? Очень просто и, что называется, среди бела дня.

К 1 января 1948 года Чан Кайши находится на вершине власти, никаких коммунистов нет и помину, политические перспективы Китая блестящи (он вместе с Америкой, СССР, Англией и Францией входит в правящую верхушку мира). Как вдруг… вдруг в Гонконге (!) ряд видных членов Гоминьдана собирается на совещание создаёт оппозиционный «Революционный комитет» и ставит во главе этой организации Сун Цинлин - вдову китайского Ленина Сунь Ятсена.

Чтобы понять ранг Сун Цинлин, напомню, что это одна из «трёх сестер Сун». Её старшая сестра была женой ближайшего соратника Чан Кайши, миллиардера и экс премьер-министра Кун Сянси. А младшая – это жена самого Чан Кайши. При этом все сёстры образовывали единый клан и вместе со своими мужьями входили в клику китайских «христиан» (то есть верхушку политического масонства Китайской республики).

В чём упрекали Чан Кайши гонконгские товарищи? В том, что он пошёл на поводу США и предоставил американцам исключительные экономические права в Китае, а также разместил на китайской территории американские войска.

Это было действительно так. Вопрос, а что здесь было плохого? Американцы предоставляли Китаю огромную помощь и защищали от агрессивного северного соседа. Авторитет Чан Кайши был очень велик. Он был фигурой, которой подчинились местные милитаристы, именно он объединил Китай, вдобавок победив Японию. Наконец он разгромил коммунистов и вёл дело к аннексии отпавших Тибета и Синьцзяна.

За что же ему такие наказания? И почему он с одной стороны не раздавил гонконгских бунтарей, а с другой, «забыл» главное правило китайской политики, – не держать все яйца в одной корзине, - и так детски доверился американцам, которые впоследствии не оказали ему никакой помощи?

В конце 1948 года начался, - будем называть вещи своими именами – мятеж генералов Северного Китая, приведший к падению Пекина 21 января 1949 года.

Что делает Чан Кайши? Он в день падения города… внезапно уходит с поста президента. До этого китайский генералиссимус, подобно генералиссимусу советскому, не отличался паникерством и принимал оперативные решения в гораздо худшей обстановке. А тут что-то психанул. Кому же он передал власть? Некоему генералу Ли Цзунжэню, известному неприязненным отношением к нему лично, и не имеющему никакого политического опыта. Генерал благополучно развалил всё, и в конце года улетел в США. А Чан Кайши с января 1950, уже на Тайване снова стал президентом, впоследствии удалив параллельного президента из параллельного мира при помощи процедуры импичмента. После этого Чан Кайши занимал этот пост до 1975 года и привёл остров к процветанию. А параллельный президент, в конце концов,… уехал в КНР, где был принят с почётом и получал персональную пенсию. Это в 60-х годах, когда Пекин угрожал уничтожить Тайваньскую Республику атомными бомбардировками.

Дальше – больше. На карте, изображённой выше, коричневым цветом закрашены провинции, перешедшие к коммунистам «вторым скачком» - в апреле-мае 1949 года. Тоже в результате серии измен, вплоть до перехода на сторону коммунистов единственного китайского крейсера. 23 апреля маоисты захватывают тогдашнюю китайскую столицу – Нанкин. 25 мая захватывается и экономический центр Китая Шанхай.

Каковы действия китайского руководства? На должность премьер-министра Китая назначается Янь Сишань, только что благополучно сдавший коммунистам свою 38-летнюю вотчину – провинцию Шаньси. Правильно, это именно тот милитарист, о котором я рассказывал в прошлом посте – организовавший у себя странноприимный дом для коммунистических тамплиеров. Подобно новому президенту Китая, Янь Сишань благополучно разваливает то, что ещё не развалено и отбывает на тайваньский покой, где сдает дела – без следствий и трибуналов, одновременно с Ли Цзунжэнем.

Ну и дальше в том же духе. Фиолетовый цвет - это провинции, перешедшие к Мао в результате «третьего скачка» - в августе-сентябре, а жёлтым цветом выделены провинции, находившиеся под властью Гоминдана на момент провозглашения КНР. Их освоили в октябре-декабре. Итого на самое густонаселённое государство планеты у коммунистов ушло чуть больше года – притом, что простой народ о них и слыхом не слыхивал.

Во время передачи власти проходили всякого рода опереточные и фантастические смертоубийства, немного расскажу только об одном. Одним из китайских маршалов был некий Фэн Юйсян. Кто таков, до сих пор не понятно, биография явно подложная. Он являлся видным представителем христианской клики, причём не только обратился всей семьёй и читал проповеди, а заставлял креститься своих солдат – что всё-таки было редкостью. В 1948 году поехал с семьёй в США (я так полагаю, сдавать американцам всех). Но на обратном пути сгорел вместе с дочуркой в трофейном советском теплоходе «Беда» «Победа», недалеко от Одессы. Сынка взяли на воспитание, объяснили, что папу убили американцы, и направили в советское военно-морское училище. Потом стал офицером ВМФ КНР. А умер генерал по официальной версии оттого, что фильмов американских насмотрелся. В его каюте была киноустановка, смотрели голливудские фильмы и плёнка загорелась.

Вот ведь как бывает.

Мисс Сун

… и леди Сун.


Ну и в довершение хепи энд. «Революционный комитет Гоминьдана» стал легальной партией КНР, участвовал во всенародных выборах. Однопартийной системы-то нигде кроме СССР и Албании не было – даже в КНДР формально несколько партий. Но партия Гоминьдана в КНР не просто терпима, а почётна. Её представители входят в высшие органы управления, а престарелую Сун Цинлин в 1981 году за 13 дней до смерти приняли в коммунисты и сделали почётным президентом КНР. За особые заслуги перед короной Китаем.

Мистер «Елизаров». До того как стал главой Гоминьдана и Тайваня, руководил местной тайной полицией.


Сложилась и судьба Чан Кайши. Умер в довольстве и на вершине власти опрятного цивилизованного государства, в возрасте 87 лет. Бразды правления передал сыну – Цзян Цзынго, или по коминтерновскому имени «Николаю» «Владимировичу» «Елизарову». В честь сестры Ленина Ульяновой-Елизаровой, у которой он жил в СССР. Женой мистера «Елизарова» была «Цзян» «Фанлян», она же Фаина Ипатьевна Вахрева – с Уралмаша.


Всего у Чан Кайши было два сына. Второй стал офицером вермахта, участвовал в звании лейтенанта в немецком вторжении в Польшу. Его жена - полунемка.

Если бы победили немцы (и японцы) президентом Тайваня был бы он. Англичане Китайцы никогда не держат все яйца в одной корзине.

 

***

Ну и небольшое резюме.

Основной конфликт 1918-1945 гг. это конфликт между гегемоном Великобританией и субгегемоном США. Всё остальное – мышиная возня. И далее, то же самое, но с рокировкой - борьба уже между гегемоном США и субгегемоном Великобританией.

А основной приз (начиная с опиумных войн и до 1949 года), вокруг которого и шли, в КОНЕЧНОМ СЧЁТЕ, две мировые войны – Китай. Единственная огромная территория, которая имела все показания стать колонией, но была не поделена.

В рамках этой глобальной коллизии англичане создали у американцев ложную уверенность, что Гоминьдан в целом американский проект. То есть что на Чан Кайши можно опереться в противостоянии с Японией.

Английский шпион Норман Бетьюн. 

«Каждый член коммунистической партии должен учиться у товарища Бетьюна быть настоящим коммунистом… Сейчас мы все чтим его память, и это свидетельствует о глубине чувств, вызванных у нас его душевной силой. Всем нам нужно учиться у него бескорыстию и самоотверженности. Именно так можно стать человеком, приносящим великую пользу народу». (Мао Цзэдун).

Вторую мировую войну начали именно американцы. Точнее, решили начать, а реально резко осложнили международную ситуацию, что, в конце концов, по принципу домино вызвало глобальный конфликт.

При этом американцев от расставленных ловушек спасло общее представление об англичанах. Они знали, что это негодяи. Но даже американцы не знали, ДО КАКОЙ СТЕПЕНИ. Это они поняли в 1949.

Норман Бетьюн в Особом районе. В центре Не Жунчжэнь, обеспечивший переход пекинской группы войск на сторону маоистов, маршал НОАК.


Если бы американцы всерьёз купились в 30-е годы на «утку» Чан Кайши, то возникла бы война между Китаем/США и Японией. При этом активное вовлечение в войну армии США сразу же вызвало бы военный переворот в Нанкине и полный переход гоминьдана на сторону Японии при недружественном нейтралитете Англии. Америка не имела бы Перл-Харбора, но из Филиппин и из Гуама её бы выдавили. Началась бы морская война на истощение. У Америки не было бы европейского фронта, дробящего силы. Но это бы не смогло значительно усилить флот, а сухопутные войска сами по себе были в морской войне бесполезны. К тому же у США не было бы англо-советских союзников, и не было бы вспомогательного фронта в тыловом Китае. Такая ситуация привела бы к изматывающему многолетнему противостоянию. Причём война могла вестись и десять лет, и пятнадцать без сколько-нибудь ощутимого результата.

При этом Европа в целом попала бы в положение нейтральной Америки в 1914-1917, с соответствующим ростом экономики и золотого запаса.

Памятник Бетьюну в одном из китайских городов.


Здесь американцы переиграли англичан и, саботировав высадку в Европе в 1939 году, навязали своему главному сопернику лобовое столкновение с Германией.

Но после разгрома Японии у них наступила эйфория и они, нанеся ряд ударов по британскому колониальному могуществу, упустили из рук Главный Приз, к которому упрямо шли 200 лет – Китай.

Возникла патовая ситуация, приведшая к многодесятилетней холодной войне, а затем к взаимному соглашению между Америкой и Англией о совместном мировом господстве на равных.

Памятник Бетьюну в Пекине.


назад