Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Когда мы забудем о войне, нам о ней напомнят другие, но будет поздно

Артём Артёмов 07.05.2017

Когда мы забудем о войне,  нам о ней напомнят другие, но будет поздно

Артём Артёмов 07.05.2017

Когда мы забудем о войне,

нам о ней напомнят другие, но будет поздно

Мир забыл о Войне. Почти исчезли последние свидетели ее. Их слабый и одинокий голос заглушен проблемами и событиями дня сегодняшнего: растущими ценами и повышением налогов, политическими новостями и лесными пожарами. О событиях 1941-1945 годов мы знаем из рассказов отцов и дедов. Советское кино, снятое фронтовиками или людьми помладше, которые еще детьми испытали на себе все тяготы войны, приближало нас к той реальности. Сегодня о тех страшных годах можно узнать из сухих строк учебников и из современных фильмов, причем те и другие далеки от истины, они не способны передать хотя бы долю настоящих эмоций, без которых восприятие фактов бессмысленно. Какой смысл в твердом знании хронологии событий, если нет понимания чувств и настроений людей, принимавших в этих событиях участие. В живописи мы ценим не фотографическое сходство, а умение передать настроение, атмосферу. В противном случае профиль и анфас интересны только криминалистам.

В преддверии праздника Победы мне попались фотографии этого дня, сделанные в 1945 году. На них старые, молодые, мальчишки, девчонки, солдаты, женщины. Поражает гамма чувств, вырванная фотографом из потока времени и застывшая навек на бумаге. Здесь и радость, и печаль, и боль, и надежда. Пытаясь проникнуть в глубинный смысл, можно не читать ничего о той войне, а просто внимательно изучить эти снимки.

Перечислите хоть что-то из вашего личного жизненного опыта, что могло бы привести к подобному эмоциональному всплеску? Ничего. Ни у вас, ни у меня, ни у кого другого. И слава Богу за это!

Война отдаляется от нас, и мы, выросшие в другом мире, не способны понять ее. И это факт. Можем помнить, при наличии фантазии попробовать представить ее, но понять, увы (или к счастью), не сможем. Да и с памятью не все так хорошо, как хотелось бы. Уверяю вас, что почти все, родившиеся после Перестройки, почти ничего не знают о Великой Отечественной войне. Они, надевая георгиевскую ленточку, приходя на открытые концерты, участвуют в празднике по инерции, подхваченные настроением толпы. Пропаганда сделала свое дело, Сталин и Гитлер для современной молодежи почти одинаково отрицательные исторические персонажи, с размытой до состояния пятна «Черного квадрата» исторической позицией. Вопросы о Сталинграде, Ржеве, освобождении Украины, операции «Багратион» и Минском котле, штурме Берлина поставят представителя молодого поколения в тупик. Зато вы найдете понимание, если поговорите на тему участия Америки в войне. Реакции сразу оживятся, но конкретика будет исчерпана историческим курсом от Голливуда – победили американцы.

Это поколение выросло и уже готовится сменить нас, естественно уверенное в своем превосходстве, принадлежащем им по праву Следующего. И это действительно так. Им легче ориентироваться в этом новом когда-то для нашего поколения мире демократии и рыночной экономики. Мы были первопроходцами, неуверенно нащупывающими путь, то и дело сбиваясь с тропы. Им проще, они шагают по нашим следам и уверенно идут на обгон, полные юношеских сил. Мобильный телефон для нас - все еще полезное чудо техники, для них - повседневность, сопровождающая их с рождения. Телевидение они поставили на одну полку с близкими нам диафильмами. А там, где мы с трудом протискиваемся в мир виртуальной реальности, неуверенно тыкая в клавиатуру одним пальцем, они как дома.

Новая и энергичная оппозиция не зря делает на них свою ставку: за ними будущее. Они полны сил и энергии, мир ещё двухцветен, и отсюда категоричность. Им показали фильм о коррупции, и этого достаточно. Максималисты по возрасту, они не будут сравнивать достаток чиновника, о котором снят фильм, с превосходящим в несколько раз достатком других чиновников, которые в фильм не попали, о ком создатели картины дипломатично промолчали.

Молодёжь на улицах требовала прекратить коррупцию и начать жить по-новому, возложив всю ответственность на одного из самых бедных в правительственном сегменте человека (оговорюсь, что слово бедный в контексте разговора о правящей элите, как политической, так и экономической, пишется без кавычек, и только в сравнении с обывателем приобретает двойной смысл и по правилам русского языка выделяется кавычками). И если с первым требованием в самом широком понимании постановки вопроса я согласен, то насчет второго у меня есть сомнения, так как никто из митингующих подробностями о «другой жизни» голову себе не забивает. Они хотят в кратчайшие сроки изменить жизнь, наивно полагая, что неясные и смутные мечты в их головах сами собой воплотятся в действительность. Размышлять, сравнивая, пытаться структурировать свои мысли, пошагово рассматривая все возможные последствия, они еще не могут, потому что для них это пока недоступно.

Все революционные планы для них начинаются и заканчиваются одной фразой: «Весь мир насилья мы разрушим» без многоточия. А мне важно то, что будет потом. По ряду причин. Во-первых, потому что перемен, изменивших мою Родину, я уже насмотрелся вдосталь и немножко перестал им доверять. Во-вторых, меня насторожили скачки на российских площадях с криками: «Кто не скачет, тот…» Мне кажется, я даже уверен, что совсем недавно подобное слышал, и то, к чему подобное привело, мне не понравилось. Вначале в спину расстреляли сотню демонстрантов, потом издевались и избивали стариков на майских демонстрациях, массово сожгли людей в Доме Профсоюзов, на Донбассе положили тысячи мирных жителей, в том числе 130 детей. Более того, услышав знакомый речитатив и увидев прыгающих в трансе подростков, я испугался за детей, за страну, за себя. И еще для меня стало очевидным, что какие бы замечательные и правильные вопросы они бы ни поднимали, насколько кристально честными и идейными они бы ни были, с ними, избравшими киевский сценарий для выражения своих (или чьих-то) мыслей, мне не по пути.

Те, которые организовали, и те, которые вышли, своими «кто не скачет…» противопоставили себя большинству открыто, по американской традиции показав нам голый зад, не утруждая себя дополнительной аргументацией. Это меньшинство уверенно, что имеет право решать, какой будет страна. А это уже крайне опасно. Но более всего данную ситуацию усугубляет лояльность власти к организаторам, а это закономерно приведет к увеличению количества адептов скачущих. Безнаказанность развращает. Если бы в недалеком прошлом не был осуществлен Майдан, то власть можно было бы и простить, предположив очередной приступ недальновидности. Но в данном случае непринятие мер к организаторам и зачинщикам я квалифицирую как преступную халатность. И это в лучшем случае.

Некому и незачем показывать свою демократичность и лояльность. Им Там уже давно все равно. Они играют в свою игру, где действия противника важны постольку, поскольку «свободная» мировая пресса наделяет нас качествами и эпитетами по собственному усмотрению в отрыве от фактов. Им не важно, сделали мы что-то или не сделали, нашу роль за нас играют другие, зачитывая тексты со ссылками на различные политические «обсерватории», состоящие из одного человека и компьютера. Любое наше действие или бездействие квалифицируется международными «правозащитниками» как негативное.

Остаётся только жить и развиваться, вопреки возмущению Запада или его одобрению. Желательно конечно честно, но и это тоже в наших руках. Нет ничего невозможного - это наша страна доказывала уже не раз. Вот и семьдесят два года назад путём колоссальных жертв и титанических усилий мы победили. Вопреки сценариям и ожиданиям мировых игроков, наши солдаты вошли в Берлин, а разрушенная и голодная страна была восстановлена в считанные годы. И это надо не просто знать, а еще чувствовать волю к победе и высочайшее смирение с трудностями, которыми жила наша Родина. Это та страница нашей истории, которую побыстрее старается забыть весь мир. Тем более важно помнить нам!


назад