- Главная
- Разделы журнала
- Исторические факты
- Исторические события мая: Решение проблемы детской беспризорности в Советском Союзе
Исторические события мая: Решение проблемы детской беспризорности в Советском Союзе
- 31.05.2026
- 31.05.2026
Решение проблемы детской беспризорности в Советском Союзе
В этом документе была подвергнута критике работа государственных органов, ответственных за ликвидацию и предупреждение детской беспризорности и безнадзорности[1]. Отмечались неудовлетворительное состояние детских домов, недостаточная работа по борьбе с детским хулиганством и преступными элементами среди детей и подростков, а также с родителями и опекунами, безучастно относящимися к своим детям и допускающими хулиганство, воровство, разврат и бродяжничество. В постановлении перечислялись меры, направленные на ликвидацию выявленных недочётов, определялись обязанности ответственных за решение государственных структур и родителей.
Выходило, что с одной стороны государство объявляло о победе над массовой детской беспризорностью в стране, с другой, признавало, что беспризорность не ликвидирована до конца. Какова же была реальная картина?
Число беспризорных детей в стране резко возросло после Первой мировой и Гражданской войн[2]. Крупнейшим пиком беспризорности за всю историю РСФСР-СССР считаются 1920-е годы. Так в 1922 году в стране насчитывалось свыше 4,5 млн. детей (по другим данным 7 млн.), оставшихся без родителей и присмотра. Меры по ликвидации детской беспризорности предпринимались с первых дней существования советского государства.
В начале 1918 года Совнарком создал комиссии по делам несовершеннолетних, в состав которых входили педагогические, социальные и медицинские работники, а также представители органов юстиции. Изданный в 1918 году специальный декрет Совета Народных Комиссаров предписывал органам снабжения выдавать бесплатно продукты питания всем детям до 14 лет, независимо от социального происхождения. Вот только продуктов для раздачи часто просто не было.
Осенью 1918 года по инициативе писателя В. Г. Короленко СНК РСФСР учредил независимую общественную организацию – «Лигу спасения детей». В течение года Лига создала 14 детских колоний, несколько детских садов и клубов, а также один санаторий для детей в Москве. Всего за это время ими было спасено 3,5 тысяч сирот и полусирот. В учреждениях, открытых Лигой, особое внимание уделялось индивидуальному воспитанию ребёнка. Обычно это были небольшие 2-3 комнатные квартиры, принимающие не более 25-30 детей.
В 1919 году был издан декрет об учреждении Совета защитников детей, который возглавил руководитель ВЧК[3] Ф. Э. Дзержинский. Организация занималась эвакуацией детей в «хлебные» районы, организацией общественного питания, продовольственного и материального снабжения.
В 1920 году вышло постановление Наркомата просвещения, в котором шла речь об организации приёмников для беспризорников, а также обеспечения им лечения и питания. 27 января 1921 года президиум ВЦИК создал Комиссию по улучшению жизни детей во главе с председателем ВЧК и наркомом внутренних дел РСФСР Ф. Э. Дзержинским.
Детей, оставшихся без постоянного места жительства или родительского надзора, начали отправлять в интернаты. Для оказания им первичной помощи создавались приёмно-распределительные пункты. В 1921 году действовало около 200 приёмников-распределителей для несовершеннолетних, рассчитанных на приём от 50 до 100 детей одновременно. В первый год через них прошло более 540 тысяч детей.
Кроме того, активно внедрялся патронат, усыновление, опека и попечительство, вводились квоты для производственного обучения и трудоустройства подростков.
В том же году началась передача лучших загородных дач и зданий в совхозах под детские учреждения. Весной появилось 26 школ-санаториев для больных детей, а летом количество летних детских лагерей увеличилось в 3-4 раза по сравнению с 1920 годом. В течение весны 1921 года в Москве и губернии было обследовано 250 детских учреждений, получивших безотлагательную помощь. Воспитанникам детских домов Украины, особенно пострадавшей в период Гражданской войны и интервенции, было направлено 9 вагонов тканей, обуви, одежды и других необходимых вещей. Материальную помощь также получили детские учреждения Ярославской, Тамбовской и других губерний.
Если в 1919 году в детских домах воспитывались 125 тысяч детей, то в 1921-1922 годах – уже 540 тысяч. В 1923-м только в Москве на борьбу с беспризорностью были направлены 15 тысяч педагогов.
В 1924 году состоялась Первая московская конференция по борьбе с беспризорностью, на которой Н. К. Крупская подчеркнула, что ликвидация беспризорности - «вопрос не благотворительности – это вопрос здоровья всего общественного организма». На прошедшем в том же году четвёртом съезде заведующих губернскими отделами по борьбе с беспризорностью А. В. Луначарский также обратил внимание на социальную опасность беспризорности: «Дело не только в том, что мы окружены целым морем детского горя, но и в том, что мы рискуем получить из этих детей антиобщественных, антисоциальных людей... которые пополнят армию преступности».
О проблеме беспризорности в государстве говорили открыто, нисколько не преуменьшая её масштабы. В газетах публиковались сводки о детской беспризорности и преступности[4], выпускалась специальная литература.
В 1924 году был создан «Фонд им. В. И. Ленина для оказания помощи беспризорным детям», в 1926 году – добровольное общество «Друг детей», которое занималось организацией ночлежек, приютов, рабочих мастерских, летних лагерей отдыха и детских площадок для беспризорников и действовало в 17 областях. Всего в это время в РСФСР работали более 280 детских домов, 420 «трудовых коммун» и 880 «детских городков». На борьбу с беспризорностью правительством было выделено 50 млн. рублей.
В 1926 году правительство РСФСР приняло Положение о борьбе с беспризорностью и определило трёхлетний план работы[5]. Была поставлена задача на ликвидацию детской беспризорности в кратчайшие сроки. В срочном порядке составляется план ликвидации уличной беспризорности; «разгружаются» детские дома и приемники-распределители; детей раздают в крестьянские семьи, в колхозы и совхозы, мотивируя тем, что на каждого ребёнка предоставляется единовременное пособие, дополнительный земельный надел, освобождение от уплаты единого налога на три года и возможность бесплатного обучения ребёнка в школе. Этот срочный план ликвидации заключался в одновременном «изъятии» бездомных детей и подростков с обжитых ими мест обитания и размещении их в приемниках, детдомах и приютах[6].
В этот период в СССР был принят ряд нормативных актов[7], защищавших детей, в том числе предоставлявших льготы несовершеннолетним, оставшимся без родительского надзора. Закреплялся чёткий порядок передачи детей под опеку[8]. Предприятия и учреждения, занятые борьбой с беспризорностью, получали налоговые льготы.
Новый рост беспризорности в 1930-х годах спровоцировали коллективизация сельского хозяйства и последовавшие репрессии среди крестьян, а также массовый голод, охвативший в 1932-1933 годах обширные территории Советского Союза.
1 октября 1932 года органам Военизированной охраны путей сообщения НКПС СССР было поручено осуществлять задержание и санитарную обработку беспризорных детей, передвигающихся по железным дорогам, обеспечивать их питанием и культурным досугом. Для поиска детей применялись особые дозоры и оперативные группы, которые, в том числе, высылались на неохраняемые железнодорожные станции. В штат Военизированной охраны входили педагоги-воспитатели, осуществляющие свою деятельность в вагонах или комнатах-приемниках. Предпринятые меры помогли спасти тысячи детских жизней.
«За январь-февраль-март месяцы 1933 года пропускная способность Московско-Брянского вокзала достигала 250-300 беспризорных в месяц, в апреле-мае это число резко повышается, достигая 500-900 человек… С делом беспризорности проводит борьбу по существу только ОГПУ, Рабоче-крестьянская милиция и военная охрана НКПС, причём эта борьба, в 1933 году стоившая государству более 17 млн. руб., большого эффекта дать не могла, так как в работе органов НКПроса, НКЗдрава, НКСнаба, НКЛП и Деткомиссии решительного поворота к делу беспризорности создано не было». (Из докладной записки о детской беспризорности 1933 года).
В конце 1933 года количество беспризорных в стране резко снизилось, но в начале 1934 года вновь возросло.
Постановление от 31 мая 1935 года, как уже ранее говорилось, подвело некий итог борьбы с беспризорностью. Было признано, что данная проблема полностью ликвидирована не была, но наметилась тенденция к её значительному сокращению. Соответственно, принимались новые, более эффективные методы борьбы.
Начиная с 1935 года, стала осуществляться специализация прокуроров, следователей, работников органов дознания, судей, адвокатов по делам несовершеннолетних, что обеспечило более эффективную борьбу с преступностью среди детей и подростков. В июне 1935 года НКВД СССР издал приказ, в котором говорилось, что борьба с беспризорностью «является важнейшей и повседневной задачей всего чекистского аппарата». В составе наркомата был создан отдел трудовых колоний для несовершеннолетних, на который возлагалась обязанность организации работы детских приёмников-распределителей и трудоустройства воспитанников колоний. На участковых инспекторов и патрульно-постовую службу милиции возлагалось изъятие беспризорных с улиц.
Всё это работало, но в конце 1930-х годов ситуация резко обострилась.
«Большой террор» 1937-38 годов привёл к тому, что тысячи детей арестованных «врагов народа» остались без попечения родителей, так как были арестованы не только их отцы, но, зачастую, и матери. 15 августа 1937 года нарком внутренних дел Николай Ежов подписал приказ НКВД СССР № 00486 под названием «Об операции по репрессированию жён и детей изменников Родины». В нём говорилось, что жёны «врагов народа» должны быть арестованы и отправлены в лагеря, а дети – в детские дома.
Родственники и друзья арестованных, желавшие приютить их детей в собственных семьях, далеко не всегда могли предотвратить отправку детей в детдома. Согласно циркуляру НКВД СССР № 4 от 7 января 1938 года «О порядке выдачи на опеку родственникам детей, родители которых были репрессированы», потенциальные опекуны проверялись краевыми и областными управлениями НКВД на наличие «компрометирующих данных». Органам НКВД предписывалось наблюдать за настроениями детей арестованных, их поведением и знакомствами. Найти и забрать ребёнка, уже отправленного в детский дом, его оставшимся на свободе родственникам или освобождённым из заключения родителям было сложно, так как нередки были случаи, когда неправильно записывали или сознательно меняли фамилию ребёнка.
Беспризорность вновь резко возросла с началом Великой Отечественной войны, но к этому моменту был накоплен огромный опыт работы с этим явлением, и правительству страны удалось удержать ситуацию под контролем[9].
К 1950 году в СССР действовало 6,5 тысяч детских домов и интернатов, в которых содержались 637 тысяч детей.
И именно в 1950-х годах беспризорность в СССР была практически побеждена, а в 1960-е годы термин «беспризорники» полностью исчез со страниц периодической печати и официальных документов.
[1] Безнадзорный – это ребёнок, лишённый нормального родительского присмотра, зачастую в результате пренебрежения родителями своими обязанностями. Беспризорный – это ребёнок, который по тем или иным причинам оказался не только без родителей, но и без родственников и жилья.
[2] В 1910 году в Российской империи было примерно 2,5 млн. беспризорных детей.
[3] Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР (ВЧК при СНК РСФСР) – специальный орган безопасности Советского государства. Комиссия была создана 20 декабря 1917 года.
[4] Из 44991 преступления, совершённого несовершеннолетними в начале 1920-х годов, 75% на совести беспризорников.
[5] В 1926 году в РСФСР насчитывалось до 300 тысяч беспризорников, в следующем году их число сократилось до 215 тысяч.
[6] Массовое «изъятие» беспризорников с улиц и отправление их в детприёмники, прошло по всей стране в ночь с 12 на 13 апреля 1928 года под руководством ОГПУ, милиции и уголовного розыска.
[7] Постановления «О мероприятиях по подготовке воспитанников детских домов к трудовой деятельности», «О порядке и условиях передачи воспитанников в крестьянские семьи» и «О мерах по борьбе с детской беспризорностью».
[8] В 1926 году в патронажные семьи было передано 19 тысяч сирот, что составляло около 14% всего сиротского населения того времени.
[9] Верховный совет СССР выделил в государственном бюджете 6 млрд. 600 млн. рублей на содержание детских садов, домов, ремесленных училищ и школ ФЗО.