• Главная
• Разделы журнала
• Свободная тема
• История английского писателя Уинстона Черчилля (начало)

История английского писателя Уинстона Черчилля (начало)

Дмитрий Галковский 26.02.2026

Дмитрий Галковский 26.02.2026

История английского писателя Уинстона Черчилля

(начало)

Однако, после несколько затянувшейся преамбулы, перейдём, наконец, к Черчиллю.

Образ Уинстона Черчилля и его подлинное «я» находятся в таком же разительном несоответствии, как в случае Бисмарка, о котором мы рассказывали в прошлый раз.

В нашем восприятии Черчилль – это такой «английский бульдог». Толстый человек, несмотря на свою внешнюю неуклюжесть, очень быстрый в реакциях, агрессивный, коварный, умный, очень упрямый, умеющий добиваться своего, не сомневающийся в том, что он делает, и всегда добивающийся успеха. И, конечно, это фигура очень позитивная и в истории Великобритании, и вообще в истории 20 века. Потому что он раньше других понял, кто такой Гитлер, и потому что он выиграл Вторую мировую войну.

Но на самом деле всё не так однозначно. В хрестоматийном житии Черчилля много нестыковок.

Начнем с происхождения. Считается, что Черчилль – это рафинированный британский аристократ. Это не совсем так. Он действительно принадлежит к родовой аристократии Великобритании, однако с точки зрения генеалогии здесь есть несколько серьёзных вопросов. Но сначала поговорим о вопросах несерьезных. Во-первых, это не Черчилль, а Спенсер. Спенсеры в 1817 году взяли себе фамилию вымерших Черчиллей и стали Спенсерами-Черчиллями. Поскольку Черчилли более родовитые и более известные, такое двойное именование им было выгодно. Постепенно им как-то удалось называть себя просто Черчиллями, не упоминая Спенсеров.

Во-вторых, следует учесть, что в Великобритании существует система майората. В аристократических семьях главный титул передается не всем наследникам, а только старшему в роде. У Черчиллей главным титулом был титул герцогов Мальборо. Но это у старых Черчиллей, которые вымерли. Причём и сами они его получили не в стародавние времена рыцарей круглого стола или хотя бы войны Алой и Белой розы, а в 18 веке. Этот титул потом перешёл по женской линии, что было запрещено, и дальше его какими-то ухищрениями всё же официально закрепили за Неочерчиллями. Хотя вопросы остались. Но даже с учётом этих обстоятельств Уинстон Черчилль никогда не был герцогом Мальборо. Титул принадлежал его дяде, бывшему старшему в роде. А потом он перешёл к его сыну, то есть двоюродному брату Уинстона. А сам Уинстон принадлежал к младшей ветви, членов которой по английской традиции тоже называли лордами, но которые правами лордов не обладали. Они, конечно, были приняты в аристократических семействах и считались своими, но капиталами рода и основными земельными владениями не обладали. И у них не было, так сказать, княжеского ореола. Герцоги – это в феодальной иерархии «маленькие короли». Отличие между герцогом и, допустим, графом гигантское. Герцог может быть независимым главой государства, «владетельным герцогом». В чём-то это ровня королю. Уинстон Черчилль герцогом Марльборо не был, и он не был богатым человеком. Это не нищий, но с учётом положения в феодальной лестнице Великобритании, его ветвь была небогатой.

Но главная проблема заключалась не в этом. Дело в том, что отец Черчилля, Рэндольф Черчилль, будучи молодым человеком, женился на американке Дженни Джером. Она была красивой женщиной и подходила ему по возрасту. Её отец был довольно состоятельным человеком, но, конечно, не миллионером (то есть, по современным масштабам, миллиардером). Поэтому, когда Рэндольф Черчилль объявил о предстоящей женитьбе отцу, тот его назвал сумасшедшим и пригрозил проклятием и лишением наследства.

Но тут, вуаля, на горизонте появился наследник британского престола Принц Уэльский, (ставший впоследствии королём Эдуардом VII), и сказал, что Дженни Джером – очень-очень хорошая девушка, он лично одобряет брак Рэндольфа, и более того, настоятельно рекомендует не препятствовать его заключению.

А кто такая была эта Дженни Джером? Если называть вещи своими именами, то она была куртизанкой. Или, так сказать, «светской львицей». Её поведение в любом случае было не совсем приличным. Вплоть до того, что, когда Рэндольф Черчилль умер, она вышла замуж во второй раз, а затем в третий. Новые мужья годились ей в дети. Это и сейчас выглядит странно, а по тем временам выглядело скандально. И все эти браки были достаточно условными. С Черчиллем она практически не жила. В официальной британской историографии говорится, что младший брат Уинстона Черчилля родился от другого мужчины, потому что родители к этому времени жили врозь. Ну, как вы уже, наверное, догадываетесь, Уинстон Черчилль – это тоже не сын своего отца. Рэндольф Черчилль был человеком из окружения принца Уэльского, участвовал в его спортивных развлечениях и занимался сомнительными биржевыми операциями с использованием инсайдерской информации. Он был гомосексуалистом и умер в 45 лет от сифилиса.

Что касается самой Дженни Джером, то тогда говорили, что в её жилах течёт кровь американских индейцев. Будто бы её бабушку изнасиловал какой-то ирокез, и получилось то, что получилось. Дженни Джером была дамочкой красивой, но, если посмотреть в профиль, не очень похожей на англичанку. Кроме того, она была смугленькая и черноглазенькая, а её дедушку звали Исаак. Придворные льстецы говорили, что она похожа на чёрную пантеру.

Всё это означает, если говорить по-простому, что в её жилах текла еврейская кровь. А английское общество того времени было обществом антисемитским. Спору нет, Дизраэли был премьер-министром Великобритании, а Ротшильды входили в парламент, но чего им это стоило и через какие унижения они должны были пройти – это предмет отдельного разговора. Им всегда давали понять, что они люди второго сорта, а сами они из кожи вон лезли, чтобы доказать свою лояльность.

Можно предположить, что Дженни – это шпионка, положенная американцами под британского наследника престола. У них должен был родиться ребёнок, и принц Уэльский попросил Черчилля заключить брак, чтобы избежать династического скандала. Существует душещипательная история о том, что первый ребёнок Дженни, то есть Уинстон Черчилль, родился через семь месяцев, потому что его мама танцевала на балу, подвернула ножку, и роды начались раньше времени. Эта гиштория описывается во всех биографиях и даже показывается какая-то клетушка, куда отнесли несчастную Дженни и где она была вынуждена родить раньше времени. Обязательность и убедительность этих рассказов, конечно, свидетельствует о том, что это лишь прикрытие совершенно других обстоятельств.

Однако, навряд ли, всё сводилось к элементарному шпионажу. Отец Дженни, Леонард Джером, как и Рэндольф Черчилль, постоянно играл на бирже и был доверенным лицом Вандербильда. Вандербильд тогда был американским эквивалентом принца Уэлльского, это главный американский миллионер. В обязанности Леонарда Джерома входила организация великосветских развлечений своего патрона. Он занимался скачками и гонками на яхтах. Именно Джером с помощью Вандербильда сделал модными эти виды английского спорта в Америке.

Следует заметить, что после достижения независимости отношения между бывшей колонией и метрополией были доведены до нуля, между Англией и США существовала смертельная вражда. Американцы понимали, что англичане их рано или поздно накажут и, скорее всего, уничтожат. Если англичане не смогли это сделать быстро, то только потому, что у них были связаны руки: в Европе началась эпоха Наполеоновских войн. Но даже в это время, в момент, когда Наполеон напал на Россию, разразилась война между американцами и англичанами. Возникла так называемая Вторая война за независимость, во время которой английские войска сожгли Вашингтон. Но к этому времени англичане наконец поняли, что местное население англичан ненавидит. США довели государственной пропагандой население до степени майдана: «Кто не прыгает – тот англичанин». Поделать с этим было уже ничего нельзя. Речь шла о войне с Америкой на уничтожение.

Следует учесть, что преобладание Англии тогда не было абсолютным. Это был гегемон, но не абсолютный гегемон. На этом фоне Англия решила изменить непримиримую позицию, и англо-американские отношения стали постепенно восстанавливаться. Они достигли стадии более-менее нормальных межгосударственных отношений в 60-х годах, когда в Канаду, а затем в Америку приехал принц Уэльский. Тогдашний принц Уэльский очень похож на современного принца Уэльского Чарльза: он тоже всю жизнь ждал, когда умрёт его мамаша – королева Виктория, Виктория его ненавидела. Он дождался своего звёздного часа в 1901 году, когда ему было уже 60 лет, стал королем Эдуардом VII и успел поправить ещё 10 лет. Но в 60-е годы XIX века это был совсем молодой человек, обаятельный, общительный, в определённой степени, демократичный. Он очень понравился американцам. Тогда в Нью-Йоркской англиканской церкви впервые с 1776 года провозгласили здравицу королеве Великобритании и королевской семье. В это время начались контакты принца Уэльского с Вандербильдом, и соответственно контакты между окружением этих ВИП-персон. Так возникла тема браков между аристократическими семьями Великобритании и семьями финансовых магнатов Соединённых Штатов.

По всей видимости, Леонард Джером уже в то время был агентом англичан. Примерно понятно, как он был завербован. Скорее всего, его выручили после неудачной биржевой аферы.

У Джерома было три дочери. Они как-то немотивированно поехали в Париж и были там представлены при дворе Наполеона III. Им покровительствовала жена Наполеона III – императрица Евгения, которая из-за своей испанской крови симпатизировала Латинской Америке и Америке Северной. Она сделала протекцию дочерям Джерома и ввела их в высшее общество. Естественно, в Париже тогда плотно работали англичане. Собственно, сам Наполеон III первое время был английским агентом. Он жил в Англии и был поставлен у власти англичанами. Потом, укрепившись, он с ними поссорился, за что, собственно, и поплатился. Эмигрировавшая в Англию вдова Наполеона III стала частью местного высшего общества.

Соответственно, оказавшиеся во Франции дочки Джерома затем попали в Англию. И все три вышли замуж за английских аристократов. То есть не только Дженни Джером, но и две её сестры. То есть получилось, что англичане, как обычно, сами себя обслужили, при этом сохранив через дочек Джерома связь с Соединёнными Штатами.

Несмотря на некоторую прямолинейность этой версии, дальнейшая судьба семейки Джеромов даёт много оснований для подобной точки зрения. Кстати, одна из этих сестёр, Дженни, впоследствии стала официальной любовницей одного из Виндзоров.

Получается, что Уинстон Черчилль – человек ещё более родовитый, чем представляется при поверхностном взгляде. Это бастард короля Эдуарда VII. Но, с другой стороны, его положение в феодальной иерархии Великобритании было весьма сомнительно. Он вырос в обстановке интриг, скандалов и лжи, причем лжи наглой и демонстративной. И с этим грузом прожил всю жизнь. Уже это показывает, что образ прямолинейного и несколько грубоватого упрямца Черчилля не совсем верен. Это человек с двойным дном.

Эта двойственная природа Черчилля очень хорошо видна на его фотографиях. Маленьким мальчиком он был похож на некоторых из Виндзоров. На принца Уэльского он, кстати, не очень похож, но что-то есть. В юношеском возрасте Черчилль превратился из крепко сбитого мальчугана в утончённого аристократического денди, совершенно не похожего на свою позднюю реинкарнацию – карикатурного жирдяя-капиталиста. Капиталист – это не аристократ. Капиталист – это нувориш, толстая свинья с сигарой и в цилиндре. Такой свиньёй в молодости Черчилль не был.

В своих мемуарах он создал свой детский образ – образ немножко загадочного, упрямого ребёнка, загадку которого не могли разгадать, и от этого он был одинок. В детстве Черчилль плохо учился, поэтому его не приняли в сверхпривилегированное учебное заведение, вроде Итона. Он не учился в Оксфорде или Кембридже, а закончил аристократические заведения второго разбора.

На самом деле, у Черчилля были хорошие способности, он был склонен к изящной словесности и филологии, а также был хорошим спортсменом. И то и другое очень важно для успешной учёбы в Англии. Поэтому причина его второсортного образования другая. Он был двусмысленной фигурой. Отец, не считая его праздничного образа жизни, был вдобавок политическим неудачником, которому объявили бойкот. Он быстро поднялся. По протекции принца Уэльского. А потом принц Уэльский был вынужден сам задвинуть его в ящик. К матери Черчилля относились хорошо, она была популярна, но эта популярность была определённого сорта. Поэтому под разными предлогами учебные заведения отказывались принимать к себе сына Рэндольфа Черчилля. В результате он пошёл на военную службу, чего ему, естественно, не очень хотелось. Для того времени это уже была карьера так себе, особенно если учесть, что Черчилль пошёл служить в сухопутные войска.

Правда, став формально офицером-кавалеристом, Черчилль с младых ногтей пошёл по линии разведывательной деятельности и деятельности литературной (в Англии это почти одно и то же). Он писал реляции, публиковал статьи в открытой прессе, его откомандировали на Кубу, где он следил за разворачивающимся конфликтом между Соединёнными Штатами и Испанией. Потом он воевал в Судане, был в Индии, поучаствовал в качестве уже не офицера, а военного корреспондента в Англо-Бурской войне. На этот период приходится его первая масштабная мистификация. Вроде бы он сразу попал в плен к бурам, потом вроде бы из плена бежал, описал это событие в серии очерков, стал популярным и на волне этой популярности стал самым молодым членом парламента, а вскоре – министром.

Остепенившись, Черчилль женился. На свадьбу Эдуард VII подарил ему трость с золотым набалдашником, на котором было написано: «Моему самому молодому министру». Что указывает, кто стоял за политической карьерой Черчилля, для которой у него не было тогда ни особого политического веса, ни оригинальной программы, ни тонкого понимания хитросплетений политической жизни.

Он пришёл в Палату общин в возрасте 26 лет сначала от партии консерваторов. Но вскоре стал критиковать сформированное ими правительство. Это нарушало писаные и неписаные правила партийной дисциплины. В конце концов, он предал свою партию и перешёл к либералам. Ему дали за это сначала должность замминистра по делам колоний, а затем он стал министром промышленности и торговли.

В 1910 году Черчилль стал министром внутренних дел. Это очень высокий пост в любом государстве и, естественно, в таком государстве, как Великобритания. Будучи ещё молодым человеком и не имея каких-то особых способностей и особых заслуг перед государством, он мог получить такую должность понятно почему.

Здесь показал он себя очень плохо. Его правление ознаменовалось массой глупостей и скандалов. Но характерно, что это никак не отразилось на его дальнейшей карьере. В начале 1911 года произошла так называемая «осада на Сидней-Стрит». Это очень важное событие – скорее комичное для Великобритании, но крайне трагичное для России. То, что произошло тогда, можно понять только если радикально изменить общепринятое представление о Черчилле и, наконец, понять, кем он являлся на самом деле.

Сидней-Стрит располагалась в еврейском районе Лондона, заселённом в основном выходцами из Российской империи и Австро-Венгрии. После первой русской революции туда прибыла банда латышских террористов и начала заниматься грабежами и убийствами.

В конце концов, бандиты наткнулись на полицейский патруль, возникла перестрелка, и полицейских убили. По английским обычаям это было редкостью, потому что за такое сразу давали колоссальные сроки или казнили. Местные уголовники всячески избегали подобных косяков. Но для латышских головорезов, привыкших убивать немцев и русских в Прибалтике, закон был не писан. Убийство полицейских для них было скорее приятным бонусом.

После происшествия Черчилль отдал приказ ввести на Сидней-Стрит регулярные войска и применять все виды оружия, включая пулемёты и артиллерию. В районе возникли пожары. В итоге достаточно локальный инцидент вылился в настоящее сражение. Это, конечно, было проявлением некомпетентности Черчилля. Кроме всего прочего, он там постоянно светился в роли директора-распорядителя операции, под вспышки магния щемился по углам, чуть ли не ползал вместе с полицейскими на четвереньках, лично руководил обстрелом забаррикадировавшихся террористов, то есть вёл себя самым дурацким образом.

Однако, как сказал Бисмарк, политика – это такие действия, которые обращают на пользу не только положительные факты, но также факты отрицательные.

Вокруг поимки латышских террористов возникла неимоверная шумиха, в газетах стали писать, что это мученики-революционеры, которых проклятый царизм довёл до такого состояния, в русских тюрьмах им на допросах вырывали ногти. На самом деле они хорошие ребята. Идею стали развивать именитые адвокаты. И, в конце концов, их всех оправдали. Следует почитать материалы этого процесса, они очень интересные.

Главарём банды был некий человек, которого никто не видел. Его звали «Петя Питкин». Вот этот мистер Питкин, по прозвищу «Художник», загадочный человек аристократической внешности, который всеми незримо руководил, куда-то исчез. И никто его до сих пор не может найти. Есть несколько вариантов, кто это такой. А с другой стороны, там вдруг нашли некоего человека, которого звали Яков Петерс и который затем стал одним из руководителей ЧК. Этот Петерс после процесса женился на дочке лондонского банкира и до 1917 года занимался банковскими операциями. А после Октябрьской революции вместе с женой и ребёнком уехал в Советскую Россию и возглавил ЧК. При этом говорится, что этот Петерс и языка-то английского не знал. Но дело даже не в этом. Перед тем как стать мужем английской банкирши, он стал другом некоей Клэр Шеридан, которая с ним познакомилась прямо во время судебного процесса, можно сказать, на скамье подсудимых. Мисс Клэр Шеридан была ни много ни мало дочерью сестры Дженни Джером, то есть кузиной Уинстона Черчилля. Вот эта кузина стала крутить роман с Петерсом и вдобавок всячески это афишировать. Так что, скорее всего, никакой это не Петерс, а кадровый сотрудник английской разведки, которому была сделана задним числом кудрявая биография. Но это требует отдельного исследования.

А вот сама Клэр Шеридан, урождённая Фревен, сотрудница Интеллидженс Сервис вполне доказанная. Это профессиональная шпионка, которая в начале 20-х годов поехала в Москву, участвовала в работе ВЧК и встречалась с Лениным, Троцким, Каменевым и Дзержинским. Потом она поехала в Америку. Существует замечательная фотография, где она снялась на пароходе. Вместе с ней в Америку тогда плыл французский резидент Зиновий Пешков (он же усыновлённый Пешковым-Горьким Залман Свердлов), там же находился американский резидент, какой-то морской офицер. Они все вместе поехали в Америку. Потом Шеридан перебросили в Турцию, где она занималась делами, связанными с турецко-греческим конфликтом, и лично общалась с Ататюрком. Ну и далее со всеми остановками. Эта фотография очень ярко показывает анекдотический характер советской власти до эпохи нэпа. Потому что нэп – это уже подобие чего-то осмысленного, то есть соблюдения элементарных государственных интересов. А военный коммунизм – это международный карнавал.

Вроде бы судьбы Клэр Шеридан и Уинстона Черчилля, людей одного круга и людей тесно общавшихся, совершенно различны. Это люди из параллельных миров. Но если представить, что Черчилль – это, как и Клер Шеридан, маргинальная личность, бастард, занимавшийся политическими провокациями, подставами и тем же шпионажем, то всё получается очень логично. Вся семейка оказывается при деле и дудит в одну дуду.

Давайте подумаем, а в чём социальная подоплёка брака отца Черчилля с богатой американкой сомнительного происхождения и сомнительной же нравственности? Ну да, можно сказать, что это прикрытие интрижки принца Уэльского. Но в Англии на таком уровне редко что делается просто так. Подумайте, принц Уэльский поехал в Америку, а через несколько лет там началась гражданская война. Почему? А вы посмотрите, как устроено американское масонство. Там есть южная юрисдикция с центром в Чарльстоне, а есть северная, куда входят только 15 штатов. И южная главнее. Почему она главнее? Потому что ей градус выше дали. А почему ей дали выше градус? Если посмотреть под этим углом зрения, можно понять, что произошло тогда в Америке на самом деле. Но это так, замечание на полях наших рассуждений.

У англичан после победы американцев в навязанной им извне гражданской войне возник новый план – стратегическое партнерство с США. Они поняли, что Америка постепенно превратилась в огромное государство. Его надо использовать в мировой политике, а для этого надо с ним дружить. Даже с учётом конкуренции и всех возможных опасностей такого лицемерного соглашения, у него были огромные плюсы. И действительно, в результате Соединённые Штаты выступали на стороне Англии в первой мировой войне, а затем и во второй. Как сказал Черчилль, это была «заклятая дружба». Но всё-таки дружба.

Брак отца Черчилля имел дополнительную составляющую. Это был политический зондаж с дальним прицелом: может ли вообще получиться сближение правящих классов Америки и Великобритании и как этого можно добиться на практике? Для начала англичане потренировались на кошечках, то есть заключили на самом деле династический англо-американский брак со своим же агентом в США. А дальше всё завертелось. Дочь Вандербильда Консуэлла вышла замуж за настоящего Черчилля, за герцога Мальборо, который был старшим в роде и приходился Уинстону Черчиллю двоюродным братом. И вот там уже всё было по-взрослому, потому что Вандербильдиха была миллиардершей, а герцог Мальборо, действительно, был высшим британским аристократом. Возникшая семья стала фундаментом особого англо-американского клуба, который был основан в это время и играл очень большую роль в американо-британских отношениях. Брачный союз семейств Вандербильдов и Черчиллей стал социальной подсказкой для богатых американцев, романом «Что делать».

И вот эта Консуэлла Вандербильд-Черчилль была крёстной матерью Клэр Шеридан. То есть Шеридан не была простой шпионской прошмандовкой. Она была принята в высшем обществе, её подругами были принцессы и герцогини. У нее также было прикрытие – она изображала из себя художницу. Дела тут делались серьёзные, высокоградусные. И одно из этих дел – гиштория с Петерсом, у которого была кличка «Художник». Так мистер Питкин по английскому хотению, по масонскому велению стал товарищем Пыткиным.

назад