- Главная
- Разделы журнала
- Свободная тема
- История английского политика Бернарда Шоу (продолжение-7)
История английского политика Бернарда Шоу (продолжение-7)
Дмитрий Галковский 24.09.2026
Дмитрий Галковский 24.09.2026
История английского политика Бернарда Шоу
(продолжение-7)
Существует известная история, связанная с появлением на английском престоле старшего сына английского короля Георга V – Эдуарда VIII. Эдуард VIII был законным наследником, но решил сочетать себя узами брака с разведённой американкой. Это послужило непреодолимым препятствием для исполнения им обязанностей монарха. В результате он был отстранён от власти, и престол занял его младший брат – Георг VI. Есть разветвлённая мифология на предмет того, что Эдуард VIII поддерживал Гитлера, лично с ним встречался, был где-то даже фашистом и так далее. Но на поверку всё, как всегда в Англии, было не совсем так.
Когда Эдуард VIII занял престол, в его защиту выступил Бернард Шоу.
Я хочу вспомнить этот эпизод, потому что зрители нашего ютуб-канала спрашивали о недавнем браке в английской королевской семье, в результате которого английской принцессой стала американка, к тому же частично чернокожая. Ну, для самих американцев частично чернокожих не бывает. У них до сих пор чёрно-белое правило одной капли крови, либо-либо. Вот такие не расисты. Шоу в это время написал шутливый диалог между Эдуардом VIII и премьер-министром.
«Премьер-министр выражает своё недоумение по поводу того, что король хочет взять себе в жены не кого-нибудь из королевского рода, а американку. А король парирует, восклицая: «О, наконец-то мы услышали что-то определённое, премьер-министр Великобритании публично причисляет американцев у неприкасаемым. Таким образом, вы наносите оскорбление нации, от чьей дружбы и родственных чувств зависит, в конечном итоге, само существование моей империи на Востоке. Самые мудрые из моих друзей-политиков считаю брак между английским королем и американкой шедевром дипломатии».
Ну и дальше.
«Вы всё ещё мечтаете о династическом браке в стиле семнадцатого века, и я, английский король и монарх Великобритании, должен отправиться по Европе выпрашивать какую-нибудь кузину, пяти или шестиюродную, из каких-нибудь лишенных трона, изгнанных вон Бурбонов, Габсбургов, Гогенцоллернов или Романовых, на которых в их собственной стране, да и в других тоже, чихать хотели. Да никогда я не стану делать такой глупости, к тому же, столь непопулярной в массах. Я живу в мире республик и мощных держав, управляемых бывшими малярами, каменщиками, бывшими рабочими и сыновьями рабочих с обувной фабрики. Может, мне следует жениться на дочери одного из них? Сами выберите мне тестя».
Дальше он передразнивает тогдашних правителей Европы, говоря о шахе Персии, эфенди Тюрке, сеньоре Бомбардини, герре Битлер и русском стальном короле, то есть Сталине. Таков сегодня род подлинных королей Европы. И ещё неизвестно разрешит ли кто-нибудь из этих великих правителей выйти замуж своей родственнице за старорежимного короля. Получается, что в нынешней Европе не осталось ни одного королевского дома, из которого можно было взять себе невесту, не ослабив положения Англии.
Это и есть традиционная политика Великобритании. Британские монархи после Эдуарда VIII, всё больше стали родниться не с королевскими домами Европы, а с островными аристократами. И постепенно дошли до африканских актрис из сериалов. Это вполне в русле британской большой политики, которой начхать на любые условности. Какую бы чепуху англичане не говорили, для них важно только дело.
Необычайно интересно читать публицистику Шоу накануне мировой войны. Это писал уже очень пожилой человек, но человек очень информированный. Так что даже его экстравагантность и откровенная глупость в результате оборачивается прозорливостью. Он, например, был очень рад заключению пакта о ненападении между Сталиным и Гитлером, и сказал, что это выдающийся успех британской дипломатии.
Потому что теперь Гитлер находится под сапогом у Сталина, и ничего не сможет поделать.
Шоу тогда писал, что Польшу Сталин должен присоединить к СССР и сделать там образцовую республику с колхозным строем. Вроде бы бред и стёб. Но прошло несколько лет, и всё получилось именно так. Шоу говорил, что англичанам не следует поддерживать Польшу, её надо отдать Сталину. В результате англичане так и сделали.
В публицистике Шоу того времени подобных моментов много. Я вам настоятельно советую с ней ознакомиться. Благодаря этому вы поймёте очень многое в реальной политической истории эпохи межвоенья. Потому что Шоу много знал и, кроме того, как литературная знаменитость имел карт-бланш. Перед элитой Америки его послали выступать не случайно. Он должен был быть одновременно никем и всем. Как и Черчилль с его Фултоновской речью в 1946 году. Черчилля специально послали в Америку как частное лицо. В это время он потерял пост премьер-министра и временно ушел из большой политики. Поэтому, в случае чего, англичанам можно было отыграть. «Мы не знаем, что он там и от чьего имени предлагал, это его личное мнение. Но реально Черчилль, конечно, выполнял волю правящего класса Великобритании, и американцы это прекрасно понимали.
Повторяю, Шоу, при своём амплуа парадоксалиста и возмутителя спокойствия был очень информированным человеком, потому что он общался в непринуждённой обстановке тет-а-тет с герцогами, маркизами и виконтами, и входил вместе с ними в сложно организованную и хорошо законспирированную элитарную организацию.
Вот что Шоу писал в тот период:
«Сказать недоброе слово против социализма или коммунизма – это сейчас государственная измена. Без них мы в короткий срок потеряем и свободу, и имущество, если только вообще останемся живы. Поэтому, прошу вас, если хотите высказаться, придерживайтесь того, что юристы называют непотребными словами. Это даст вам возможность облегчить душу и никого не обидеть. Я надеюсь, что вы слишком джентльмены или леди, чтобы назвать немцев свиньями. Но если вы хотите отвести душу, обругав Гитлера кровавым чудовищем – пожалуйста, его это не обидит. А если и обидит, то вам не стоит беспокоиться об этом. Но будьте осторожны, если вы обругаете кровавым ничтожеством Сталина. За это вас следует расстрелять, как самого опасного из представителей пятой колонны. Потому что дружба с Россией для нас сейчас жизненно необходима. В скором времени судьбы мира окажутся в руках России и Америки».
Вот так. Кроме всего этого, Шоу, и я об этом писал, был и просто политическим провокатором. Яркий пример подобного провокаторства – выступление накануне окончательного поражения Германии. В это время Ирландия, всю войну сохранявшая нейтралитет, не нашла ничего лучшего, как выразить глубокие соболезнования немецкому народу в связи с кончиной Адольфа Гитлера. Была даже попытка объявить национальный траур. Ну, ирландцы, конечно, люди наивные, но не до такой степени. Это было сделано через глубоко законспирированных английских агентов, находившихся в руководстве тогдашней Ирландии. Степень проникновения англичан в ирландское национально-освободительное движение можно представить хотя бы по следующему факту. Английским агентом, это доказано, был главный контрразведчик ирландской республиканской армии, который пытал и убивал ирландцев, которые были заподозрены в работе на Великобританию.
Итак, Шоу в начале мая 1945 года написал статью, где восхищался благородством ирландского народа, и сказал, что Гитлер, в общем-то, достоин того, чтобы его отправить в почётную ссылку, как Наполеона, или как кайзера после Первой мировой войны.
Для чего это все делалось? К этому времени Соединённые Штаты уже фактически оккупировали саму территорию Великобритании. В Ирландии были проамериканские настроения, вплоть до того, чтобы присоединиться как ассоциативный член к Соединённым Штатам. В США жила огромная ирландская община, и американцы всегда поддерживали ирландцев против англичан. Поэтому англичанам нужно было перед американцами измазать ирландцев в дерьме, чтобы на волне победной эйфории отношения между Ирландией и Америкой не зашли слишком далеко.
Вот тогда на сцену вышел чудак Бернард Шоу и стал говорить о христианской рыцарственности ирландского народа, восхищавшегося отважным Гитлером и так далее, то есть, по сути, топил ирландцев в дерьме. Говорил это на самом деле не выживающий из ума старикан, а английский государственный шут в погонах. И говорил хорошо – старый конь борозды не испортит.
Бернард Шоу умер в 1950 году в возрасте 94 лет. До конца, сохранив, насколько это вообще возможно для такого возраста, трезвый ум и твёрдую память.
В заключение немножко скажу о личности этого человека. Бернард Шоу, конечно, был законченным английским эгоистом. Его соотечественникам это, в общем, импонировало. Биограф его спросил, когда ему уже было сильно за 80, не жалеет ли он о друзьях, которые уже умерли, и часто ли он их вспоминает. Шоу ответил: «Нет, не жалею. Я жалею только о себе». Биограф его переспросил, Шоу уточнил, сказав, что жалеет о себе, каким он был раньше, каким он себя помнит, когда ему было 30, 40, 50 лет. По тому Шоу Шоу теперешний скучает и сожалеет, что не может с ним больше увидеться.
Бернард Шоу был человеком, который никогда никого по-настоящему не любил. Такой же была его мать. О ней мы, может быть, поговорим, в отдельной, заключительной лекции посвященной пьесе «Пигмалион». Шоу был человеком достаточно расчётливым, жадноватым, хотя изображал из себя бессребреника. При этом он, однако, умудрялся иронизировать над своей скупостью, но тоже в обычном английском стиле: «Я, конечно, жадина, но на самом деле не потому, что деньги как таковые меня не интересуют, это просто такая маска», – ну и дальше бла-бла-бла. В общем, английский юмор, то есть юмор на пустом месте. Но если разобраться, Шоу был миллионером, и не современным нам миллионером, когда миллион долларов вполне может иметь представитель верхушки среднего класса, он был миллионером своего времени. Шоу был расчётливым хозяином. Его служанка потом вспоминала о его неслыханной щедрости в таком стиле:
- Господин был очень добрый, упокой господи его душу, грех жаловаться. Он хотел мне купить телевизор, но не купил, я отказалась, сказала, что не надо мне телевизора. Он сказал: «Ну, не надо, ладно, я тебе телевизор не буду покупать». А вообще, когда я устраивалась на работу, он за мной в город послал Роллс-Ройс, и меня на Роллс-Ройсе к нему везли. Хозяин, что и говорить, был очень добрый, грех жаловаться. Когда я от него хотела уйти, потому что жалованье было небольшое, он на следующий день вышел и сказал: «Вы, конечно, можете уйти, это ваше право, я понимаю, что вам скучно с одиноким, бедным стариком. Я тут подумал, и, если вы хотите остаться, я мог бы вам увеличить жалованье в два раза».
То есть, иными словами, деньги, которые он платил служанке, для него не значили ничего. Он ей платил мало, просто потому что, а зачем?
Внешне Шоу был человеком довольно комичным. Он был высокого роста, непропорционально сложенный, с длинными руками и узкой грудной клеткой. Свои руки он не знал, куда девать, чем напоминал подростка. Он их всё время потирал, при этом подпрыгивал на одном месте, переминался, хихикал, иногда пританцовывал. Сохранились его съёмки в частной обстановке, все это вы можете увидеть.
Всё это не лишено некоторого обаяния, но это не поведение человека, который умеет себя вести. При этом Шоу был прекрасным оратором. Вот, Шоу на фотографии рядом с Чарли Чаплиным, и рядом с ним как раз Ненси Астор. Видите Шоу был большой. А вот Шоу и его главный друг Сидни Уэбб, ну, это Пат и Поташон. Уэбб был непропорционально маленьким комичным человеком, похожим на гномика. Они вместе смотрелись очень смешно, и, как нарочно, все время ходили парой. «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары». Подобная клоунада входила в джентльменский набор викторианской Англии и вообще эпохи 19 века. Интеллектуал, не имеющий аристократической крови, то есть интеллигент, должен быть комичен. Это уравнивает его частичное превосходство над аристократами в узкой области интеллектуальной деятельности. Аристократы в ту эпоху – это такие десятиборцы, у них отличная физическая форма, они знают несколько языков, занимаются политикой, бизнесом, пятым, десятым, они и землевладельцы, и могут, если нужно, лингвистикой заниматься, и стихи писать, и всё что угодно. Но, естественно, такой широкий профиль приводил к тому, что всё-таки в каждой конкретной области они были немножко дилетантами и, конечно, узконаправленный специалист в той или иной области их забивал. А это раздражало. Поэтому этот узкий специалист должен был быть смешным – перекошенным, подобно флюсу. Отсюда возник, кстати, типичный образ российского интеллигента, с козлиной бородкой, в пенсне и с интеллигентскими прибаутками, которые высмеивал Чехов: «покорчило вас благодарю», «батенька», «милостивый государь», «голубчик», «не имеете никакого римского права». Это, с точки зрения аристократа, шут. Собственно, отсюда возник классический образ Ленина, совершенно неподходящий для народного трибуна, каковым он всю жизнь пытался стать. Народный трибун – это Че Гевара. Но, «чегевары» были исключениями. Че Гевара, кстати, отчасти ирландец. На германскую социал-демократию нельзя смотреть без хохота. Одна Роза Люксембург чего стоит. Это Новодворская. Такие люди на кастинге в феодальном обществе имели бонус. Человек, работающий с массами поверх аристократов, должен быть немножко горбатеньким.
Когда Бернард Шоу умер, естественно возникла идея увековечивания его имени: создания соответствующего музея, фонда и так далее. Но люди, обладающие в Англии реальной властью, сказали, что этого делать не надо и вообще Шоу через 50 лет забудут. Что, в общем-то, и произошло, если не принимать во внимание пьесу «Пигмалион». Все попытки, так сказать, монументализации Шоу оказались малоудачными. Мне кажется, лучший памятник, который был ему сделан, находится в Торонто. Вроде бы хотели изобразить пожилого джентльмена, который живёт на своём острове посреди океана, но вместо Робинзона Крузо, получился старик, который стоит в луже.
И всё-таки Бернард Шоу – это человек, о котором не стоит забывать. Пьеса «Пигмалион» стала театральной классикой, а его политический эскапады –это настоящий клад для историка, – не только историка Великобритании, но, надеюсь, как стало ясно после наших лекций, историка России.
Однако мы не сказали о кончине Шоу.
Свисток в его современном виде изобрели в Англии в 1883 году. До этого лондонские полицейские оповещали друг друга при помощи трещоток. Но шум в городе всё увеличивался, город разрастался, и, в конце концов, стал гигантским мегаполисом. Мощности трещоток не хватало. Тогда полиция объявила конкурс на новое сигнальное средство, и первое место занял с тех пор классический полицейский свисток. Вскоре его стали использовать и на континенте, в том числе, в России.
Советский режиссёр Герман в своё время снял новаторскую ленту «Хрусталёв, машину!», она в чем-то не понята, а чем-то, наоборот, слишком понята, например, люди поняли, что это снято русофобом. Он там изображает сталинскую Россию как страну свистков, где люди – собаки, которых туда-сюда гоняют по свистку. Однако классическая страна свистков – это Англия. Во время Первой мировой войны английские солдаты начинали атаку по свистку. В окопах свистели фельдфебели и выгоняли солдат под пули. Средняя продолжительность жизни при таких атаках была 30 минут.
Когда Шоу совсем состарился, стали бояться, что с ним может что-нибудь случиться, когда он остаётся без присмотра. Поэтому у него был при себе свисток. Однажды он подрубал сук дерева, оступился, упал и сломал шейку бедра. Как правило, люди потом считают, что они неудачно упали. Часто бывает как раз наоборот. От старости шейка бедра ломается сама по себе, человек тут же падает, и у него потом в сознании причина и следствие меняются местами. В общем, Шоу упал со сломанной ногой. Он был в сознании и стал свистеть в свисток. Свистел долго. В конце концов, к нему прибежала домработница, видит, хозяин лежит, а как ему помочь она не знает. Тогда она взяла у него свисток и стала свистеть сама. Свистела она долго, поблизости рядом никого не было. Через некоторое время Бернард Шоу умер, после этого перелома он уже не поднимался. Вот такая английская смерть.
Сильно недолюбливавший Шоу Уинстон Черчилль как-то назвал его политическим хамелеоном, Но Шоу никогда не был хамелеоном, он был эксцентриком, был замечательным драматургом и был политиком. А главное, он был англичанином до мозга костей и всю жизнь стоял на страже английских интересов. Он никогда не изменял своим внутренним убеждениям, это был убеждённый человек, который свято их пронёс через всю жизнь. В том числе это была, это для нас важно, ненависть к России, к русской монархии, к русскому чиновничеству, и русскому дворянству, а также восторг, переходящий в радостный смех, перед советскими дегенератами. Я представляю, в каком восторге был бы Шоу от личности Бориса Николаевича Ельцина. Он пел бы ему дифирамбы, и постарался стать другом такого замечательного человека. Они бы вместе ходили на водные процедуры. Единственно, он не мог бы разделить с ним увлечение горячительными напитками, но для такого случая, может, и выпил бы чуток, потому что уж больно человек хороший. Не опасный.
Конец этой лекции я хотел бы иллюстрировать фотографией каминной полки в его загородном доме. Там всё сохраняется в первозданном виде. Посмотрев на эту полку, вы увидите, что находится в душе у каждого англичанина.
