- Главная
- Разделы журнала
- Персоны
- Сестра милосердия, ставшая легендой
Сестра милосердия, ставшая легендой
Роман Крук 28.08.2026
Роман Крук 28.08.2026
Сестра милосердия, ставшая легендой
За всю историю ордена Святого Георгия его получили всего три женщины. Первой, по праву учредительницы, возложила на себя орден императрица Екатерина II. Второй женщиной-кавалером стала королева Мария София Амалия (урождённая принцесса Баварская), получившая орден Святого Георгия IV степени от императора Александра II «за мужество, проявленное во время осады крепости Гаэта». А третьей женщиной-кавалером ордена и единственной, награждённой посмертно, была сестра милосердия Римма Михайловна Иванова, участница Первой мировой войны, работавшая до войны учительницей земского училища в Ставропольской губернии.
Императорский Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия – высшая военная награда Российской империи, которым награждались только за военные заслуги, можно назвать самой, что ни на есть, «мужской» наградой. Два первых случая награждения женщин были вполне понятны обществу, поскольку кавалерами ордена стали августейшие особы, для которых допускались исключения. Но вот награждение обычной сестры милосердия, не дворянки[1] и без военного чина, не имело аналогов в истории дореволюционной России[2].
Римма Михайловна Иванова родилась в семье коллежского асессора духовной консистории в Ставрополе 27 июня 1894 года, была третьим ребёнком в семье.
По свидетельствам, примерно с 2 лет Римма начала заучивать молитвы, небольшие стихотворения и сказки. Много играла как с мальчиками, так и с девочками. На вопросы взрослых о том, кем она хочет стать, Римма отвечала: «Солдатом!»
В 1902 году она поступила в Ольгинскую женскую гимназию, которая предназначалась для девочек из семей мелких чиновников и мещан. Римма являлась не только одной из лучших учениц в классе, но и очень общительным человеком, поэтому стала всеобщей любимицей.
В июне 1912 года после успешно сданных экзаменов VII класса гимназии со средним баллом 4,28 Римма окончила полный курс учения в женской гимназии и получила звание учительницы начальных классов с правом заниматься обучением и на дому. В августе того же года она поступила в VIII дополнительный класс для специального изучения математики, окончила его в июне 1913 года с отличными оценками и получила звание домашней учительницы. После гимназии Римма собиралась продолжить образование на высших экономических курсах в Санкт-Петербурге, но родители уговорили её отложить поездку на год.
За несколько дней до выпуска из гимназии произошёл случай, дающий представление о характере Риммы. Она с подругами гуляла в Архиерейском лесу около пруда и увидела, как юноша поскользнулся и упал с подмостков в воду. Пока подруги звали на помощь, Римма прыгнула в воду и спасла тонущего.
В конце декабря 1913 года Римма устроилась учительницей в 9-е Земское училище села Петровское Благодарненского уезда Ставропольской губернии. Хотя училище на тот момент не имело своего помещения, Римма взялась за работу с большим энтузиазмом, сделав его одним из лучших во всей губернии. Председатель Благодаринской земской управы Мальцевский отмечал, что, хотя училище начало работать только 1 февраля 1914 года, за два с лишним месяца Римма добилась выдающихся успехов со своими учениками.
С началом Первой Мировой войны Римма поступила на краткосрочные курсы медицинских сестёр и одновременно устроилась работать в ставропольский епархиальный лазарет, куда уже прибывали раненые. В январе 1915 года, несмотря на протесты родителей, девушка добилась отправки в действующую армию на Кавказский фронт.
25 января она прибыла в обоз 1-го разряда при 83-м пехотном Самурском полку. Полк входил в состав 21-й пехотной дивизии 3-го Кавказского армейского корпуса, который до войны квартировал в Ставрополе. Есть мнение, что именно это повлияло на выбор Риммой полка для службы.
«Господи, как хотелось бы, чтобы вы поуспокоились. Да пора бы уже. Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела… Но ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а для того, чтобы помочь. Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать… Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу… Мои хорошие, не беспокойтесь ради Бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше… Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить её как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество», – писала Римма родителям в марте 1915 года.
Всё верно, но в письме отважная девушка умолчала, что настойчиво добивалась от командования разрешения направить её на передовую, и в итоге получила разрешение служить при тыловом перевязочном пункте с правом бывать на передовой[3]. Что в этом перевязочном пункте она оказывала помощь раненым под артиллерийским и пулемётным огнём. Что, в ротах Самурского полка, после боёв в Польше, оставалось по 10 человек, что составляло около 4% от требуемого состава. Она написала, что её намерены представить «за дела 23-25 февраля» высокой награде – Георгиевской медали на Георгиевской ленте, но умолчала, что это представление последовало после того, как она вынесла с поля боя раненого офицера. Всего за время своей службы в 83-м полку Римма вытащила из-под огня противника (побывав не только на передовой, но и за линией фронта) более 600 раненых. За эти подвиги Римма Иванова была удостоена Георгиевских медалей III и IV степеней.
В июне Римме предоставили отпуск, и она отправилась в Ставрополь, чтобы навестить болевшего отца. Провожавшие её солдаты 3-го батальона вручили сестре милосердия письмо с благодарностями за спасённые жизни личного состава полка: его подписал командир батальона прапорщик Сахаров.
«С болью сердца, провожая Вас, изъявляем Вам от лица всех славных Самурцев глубокую душевную благодарность за понесённые Вами труды для блага дорогой нашей Родины и для облегчениях нас самих в несчастных случаях», – говорилось в письме.
В августе, несмотря на уговоры родителей, Римма заявила о своём желании вернуться на фронт. 15 августа 1915 года она отправилась в Киев, где ей должны были оформить документы и направить в армию. Изначально она собиралась вернуться в тот же 83-й полк, нёсший службу на территории нынешней Белоруссии, однако по пути она заглянула в расположение 105-го Оренбургского пехотного полка, где служил её старший брат. Владимир добился того, чтобы Римма продолжила службу в его полк, и 19 августа она формально была зачислена в 105-й полк. Девушка согласилась служить в полку под начальством брата при условии, что ей разрешат выезжать на передовую линию и, получив разрешение, осталась служить фельдшером 10-й роты. За а время службы в составе 105-го пехотного полка она была удостоена Георгиевского креста IV степени за спасение одного из раненых командиров полка, полковника А. А. Граубе.
9 сентября 1915 года на окраине деревни Мокрая Дубрава во время наступления 10-я рота попала в засаду: по ней открыли огонь замаскированные немецкие пулемётные расчёты. В результате обстрела погибли все офицеры роты вместе с её командиром. Тела погибших офицеров доставили в перевязочный пункт, где находилась Римма, а остававшиеся на тот момент в живых бойцы впали в панику и начали отступать. В критический момент Римма выбежала из перевязочного пункта, невзирая на призывы вернуться обратно. Окликнув оставшихся бойцов 10-й роты, она прокричала: «Братцы, в атаку!» и повела бойцов на вражеские позиции, фактически возглавив атаку. Вдохновлённые Риммой, в атаку пошли бойцы не только 10-й роты, но и двух соседних рот и смогли занять три линии вражеских окопов. Отважная сестра милосердия получила смертельное ранение и через несколько часов скончалась. Последними её словами были: «Боже, спаси Россию!»
На следующий день Римму Иванову отпели в церкви села Доброславка.
Брату героини разрешили отвезти тело девушки в Ставрополь. Встречать останки Риммы Ивановой вышел весь город, а во время отпевания священник храма в честь апостола Андрея Первозванного протоиерей Семен Никольский сказал: «Франция имела Орлеанскую деву – Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву – Римму Иванову».
О подвиге Риммы Ивановой в 1915 году узнала вся Россия и – через иностранную прессу – другие государства.
«Водимая чудесной силой рота, теряя раненых и убитых, ворвалась в неприятельский окоп, откуда выбила врага яростным штыковым боем и заняла окоп на всем его протяжении. Опять заработали наши винтовки, возбужденно и радостно. Вдали наспех показывались бежавшие враги», – писала московская газета «Русское слово».
По инициативе личного состава полка на имя императора Николая II было отправлено прошение о посмертном награждении Риммы Ивановой Георгиевским крестом 4-й степени. Просьбу поддержало не только командование 27-й пехотной дивизии, но и командир 31-го армейского корпуса генерал Мищенко.
17 сентября 1915 года указом императора Николая II в виде исключения Римма Михайловна Иванова была посмертно награждена орденом Святого Георгия IV степени.
Против вручения награды выступили немцы. Председатель Германского Красного Креста генерал Пфюль, ссылаясь на конвенцию о нейтралитете медицинского персонала, решительно заявлял, что «сёстрам милосердия не подобает на поле боя совершать подвиги». Германец пытался доказать, что действия Ивановой попадали под нарушение Гаагской конвенции 1907 года. Однако Международный Красный Крест, рассмотрев протест немцев, отклонил его, не обнаружив каких-либо недопустимых действий со стороны Риммы.
В честь подвига героической девушки было принято решение учредить именную стипендию в фельдшерско-акушерской школе и в Ольгинской гимназии, власти напечатали 20 тыс. листовок для раздачи с фотографиями Риммы Ивановой и описанием её подвига. В Ставрополе начали сбор средств на установку памятника героине, а строящемуся земскому училищу в селе Петровском было решено присвоить имя Риммы Ивановой. Имя Риммы также попало на памятник героям Великой войны, открытом в 1916 году в Вязьме.
Композитор Василий Беккер сочинил вальс «Жизнь за Родину», посвятив его ставропольчанке. Художник Илья Репин написал несколько вариантов картины на тему подвига Риммы Ивановой, правда, позже признавал эти работы неудачными. О ней был снят фильм, крайне неудачный, вызвавший негодование зрителей и вскоре запрещённый к показу.
После революции 1917 года имя Риммы Ивановой было предано забвению, но в 1987 году после выхода повести-хроники Юрия Христинина «Сестра милосердия» память о её подвиге вновь ожила.
После публикации работы доктора исторических наук Николая Судавцова и других учёных-историков белорусские кинематографисты сняли документальный фильм о русской Жанне д’Арк. К столетию со дня подвига Риммы Ивановой в Ставрополе был установлен бюст героини, ещё один памятник открыли в соседнем Михайловске. Именем Риммы Ивановой названа улица в 204-м квартале Ставрополя. В память о ёе подвиге установлена мемориальная доска на здании бывшей Ольгинской гимназии.
[1] Её предки были выходцами «из солдатских детей». Отец Риммы дослужился до чина коллежского асессора, «за отлично-усердную службу и особые труды» был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени и другими наградами. Но все эти заслуги давали ему право лишь на личное дворянство и не распространялись на потомков.
[2] Важно различать понятия: кавалер ордена Святого Георгия и Георгиевский кавалер. Орденом награждались офицеры и генералы, а солдат и унтер-офицеров награждали Георгиевским крестом, который до 1913 года назывался Знак отличия Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Та же кавалерист-девица Надежда Дурова, послужившая прототипом Шурочки Азаровой в пьесе Александра Гладкова «Давным-давно» и фильме Эльдара Рязанова «Гусарская баллада», была награждена именно солдатским Георгиевским крестом за спасение раненого офицера.
[3] Изначально она числилась добровольцем-санитаром, а затем стала фельдшером.