- Главная
- Разделы журнала
- От редактора
- Сто сорок второй номер
Сто сорок второй номер
- 1.08.2026
- 1.08.2026
Сто сорок второй номер
Замкомандира Центра специального назначения «БАРС-Сармат» группировки «Днепр» кавалер ордена Мужества майор Артём Артёмов – позывной Неман – находится на передовой с первых дней СВО. За его плечами – освобождение Мариуполя, тяжелейшие бои за Марьинку, срыв украинского «контрнаступа» в Запорожье и другие важные стратегические операции. О причине участия в СВО, психологической природе героизма, отношении к Алле Пугачёвой и другим уехавшим артистам Неман рассказал NEWS.ru.
Как Артёмов принял решение пойти на СВО
- Артём Александрович, чем вы занимались до СВО?
- Юриспруденцией. Также я главный редактор ежемесячного журнала «Русское слово». Кроме того, с 2014 года возглавляю попечительский совет благотворительного фонда поддержки детских домов.
- Когда приняли решение уехать на фронт? Что стало той самой поворотной точкой?
- Я в Донбассе бывал с 2014 года. Прекрасно знал многих людей, которые там живут, дружил с ними. Дети, которые совсем маленькими бегали в 2014-м, к 2022 году выросли. Пожилые люди стали заслуженными ветеранами. Я прекрасно понимал, что готовит Украина и что этот удар в первую очередь пришёлся бы по Донбассу, а значит, по ним.
Не мог остаться равнодушным – это были личностные мотивы. Мне было важно, будут ли они вообще жить. Поэтому с начала февраля 2022 года я уже находился в Донецке.
Что самое страшное на фронте
- Помните ли вы свой самый первый бой?
- Если брать всю жизнь, то первый бой был ещё в Чечне, я там воевал. Но тогда всё воспринималось проще – мы были молодые и казались себе «бессмертными». Сейчас мы старше и ко всему относимся иначе.
На СВО под первый обстрел я попал в самый первый день операции. Это была Александровка – предтеча Марьинки, мы стояли прямо перед ней. В 2022 году мы потеряли там в одной атаке 22 человека. Достать их тела мы смогли только в ноябре 2024-го – они так и лежали там всё это время.
- Что для вас самое страшное на фронте?
- Гибель детей. Их погибло очень много – от украинских снарядов, взрывчатки, мин-«лепестков». Я наблюдал это ещё в 2014 году: снаряд прилетел на футбольное поле в Донецке – я видел мальчиков без ног и порезанных осколками. Тогда же, в 2014-м, запомнилась девочка в гробу – года три-четыре, лежала с игрушками в руках. Это для меня самое страшное. Я бы не хотел, чтобы мёртвых детей становилось больше.
Кого майор Артёмов считает героями на СВО
- Что чувствует человек в тот момент, когда смерть находится совсем рядом?
- Чувствуешь страх – это первое. А второе – умеешь ли ты с ним совладать. Если человек религиозен, то понимает: смерть – это не самое страшное, что с нами может произойти. Когда осознаёшь это, становится легче.
Но первая волна – всегда вспышка страха, у всех без исключения. Потом она притупляется, но не отступает. Надо просто суметь с ней совладать. Я никогда не буду осуждать тех, кто не сумел. Иногда человеку не хватает буквально пары секунд, чтобы справиться с собой, и он делает необратимый поступок.
А бывает, что этих двух-трёх секунд хватает. И тогда человек поступает совсем по-другому. Таких людей мы потом называем героями и восхищаемся их подвигами.
- Кто для вас является настоящим героем?
- Героев очень много. Скажем, мой товарищ с позывным Питон ещё до СВО уволился из армии в звании замкомбрига по здоровью – у него были тяжёлые контузии. Когда началась СВО, он позвонил мне и сказал: «Этой войны хватит на всех, я не могу остаться в стороне». Вернулся, командовал батальоном, прошёл через госпитали.
Или наш командир Дмитрий Олегович Рогозин – в 60 с лишним лет прийти и создать с нуля Центр специального назначения, жить его проблемами – это многое значит.
Пацаны из детского дома, которых я знал с семи лет, сами пошли на войну. Я пытался их уберечь, но на войну нельзя звать – и нельзя отговаривать. Они пришли под Часов Яр в добровольческое подразделение, на самый передок, прошли ад, а потом приехали к нам в центр. Сейчас они уже с госнаградами: кто-то командует расчётом БПЛА, кто-то сам оператор, а кто-то уже взводом руководит. Они были лишены счастливого детства, но выбрали путь защищать Родину и делают это честно. Я ими горжусь.
Или Володька Матвейчук – с разрезанной грудиной после операции на сердце служит замкомандира центра. Или водитель «Урала», который ездит по тыловым дорогам, где FPV-дроны жгут все машины, но он день за днём выполняет задачу. Всех не перечислишь.
Как фронтовик Артёмов относится к Алле Пугачевой, пожелавшей выступить в Киеве
- Что в вас изменила СВО?
- Она, к сожалению, сделала меня грубее. В чем-то сентиментальнее, а в чем-то черствее – мне это в себе не очень нравится. Внутри мы все подобугленные, не я один. Наверное, если доживем, это когда-нибудь пройдёт. Но пока мы не способны чувствовать полутона.
- Какую Россию мы должны построить после победы, на ваш взгляд?
- Честную. Мы сами должны быть честными, и страна наша должна быть честной. Какими будем мы – такой будет и страна. Знаете, почему война идёт уже пятый год? Скажу мое мнение. Потому что война призвана изменить людей. Когда люди не меняются добровольно, наступает война – Господь попускает её для того, чтобы люди изменились.
Мантра, которую подавляющее число людей до сих пор повторяет: «Мы хотим, чтобы война закончилась, но чтобы всё осталось так, как было до неё». То есть, чтобы мы сами остались прежними. Это повторяют и в России, и на Украине.
Поэтому война идёт и охватывает всё большее количество людей: люди не хотят меняться. А надо бы. Надеюсь, у нас хватит ума, воли и Божьей благодати переосмыслить своё существование.
- На днях певица Алла Пугачева заявила о готовности выступить в Киеве. Для вас она предатель?
- Конечно, предатель. Она, наверное, никогда и не была патриоткой. Для неё патриотизм – это она сама. Помните, Станиславский говорил: «Любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Вот она любила себя в искусстве, себя в стране – но не страну как таковую. Может, она даже и не предатель в классическом смысле, но патриоткой не была никогда. Если честно, мне плевать и на неё, и на ей подобных.
- Вы буквально в перерывах между боями снимаете фильмы об СВО - «Свои. Баллада о войне», «СВОЙ». Если артисты, покинувшие Россию после 2022 года, попросятся к вам в проекты, возьмёте их сниматься?
- Если они попросятся сыграть в фильме об СВО – конечно, возьму. Это будет означать, что в человеке произошло что-то важное, что заставило его измениться.
