- Главная
- Разделы журнала
- Исторические факты
- Возвращение Великого князя
Возвращение Великого князя
Екатерина Святицкая 7.09.2026
Екатерина Святицкая 7.09.2026
Возвращение Великого князя
к открытию в Архангельском соборе Московского Кремля мощей св. Димитрия Донского
Трудные для Отечества времена часто сопровождают великие духовные радости, поддерживающие не только истинно верующих, но и всех ратующих за Родину. И это не просто пафос, а констатация фактов. Считанные дни тому назад в Архангельском соборе Московского Кремля нам были явлены мощи Великого князя Владимирского, Московского и Новгородского, святого благоверного Димитрия I Ивановича, вошедшего в русскую историю под прозванием Донской.
Реставрационные работы проводились у южной стены храма. Из летописных сообщений известно, что Дмитрий Иванович, скончавшийся в 1389 году в неполные 40 лет, был погребён «в церкви святого и великого архистратига Михаила, где же есть гроб отца его, и деда, и прадеда». Это был первый каменный Архангельский собор 1333 года постройки, возведённый «в едино лето» повелением Ивана Даниловича Калиты, деда Дмитрия Донского. Народ же горько плакал о рано ушедшем князе, говоря, что умер тот, кто был «око слепых, нога хромых, церквам попечение и украшение, служителем их кормитель, нищих питатель, странных приятель [принимавший странников – Е. С.], больных посетитель, алчущим обильное брашно [голодным обильное питание – Е. С.], жаждущим нескудный напоитель и всем сущим под властию его тишина и пристанище небурное».
В 1508 году Великий князь Василий III (отец Ивана Грозного) возводит новый, уже пятикупольный собор Архангела Михаила, и переносит в него «мощи прародителей своих» – в том числе и прапрадеда Димитрия. В XVII веке над его саркофагом была сделана кирпичная «надгробница», закрывшая сразу три могилы – самого Донского, его отца, князя Ивана Ивановича Красного (1326-1359), и князя угличского Дмитрия Ивановича Жилки (1481-1521), одного из сыновей Ивана III и Софьи Палеолог. Надписи на надгробнице отмечали захороненных. После перенесения останков героя Куликовской битвы в новый Архангельский собор его саркофаг был потревожен, вероятнее всего, только единожды, в XIX веке, при проведении в соборе отопления. Тогда из саркофага была изъята маленькая поливная глиняная чашечка – слезница, которая поступила в Государственный исторический музей.
Для исследования захоронения князя Дмитрия Донского были использованы «недеструктивные методы» – внешнее обследование останков, которые не извлекались из саркофага, а только были деликатно расчищены от крошки белого камня, образовавшейся при появлении трещин на крышке саркофага. Сам саркофаг был вытесан из белого камня в форме трапеции – с более широким верхом и узким низом, внутренний его объём повторяет общие очертания человеческого тела и имеет специальное возвышение под голову. В XII-XIII веках представителей русской знати хоронили в саркофагах такого типа в храмах Суздаля, Владимира и Переславля-Залесского. Интересно, что для крупного по средневековым меркам князя (ростом 175-177 см) каменную домовину пришлось дополнительно подтёсывать изнутри. Но и это не помогло до конца: широкие плечи Дмитрия Донского не поместились, и изучавшие его костяк специалисты-антропологи отметили, что плечевые суставы «находятся в пронации» – то есть, повёрнуты кнутри – чтобы тело вошло в саркофаг. Можно предположить, что, поскольку скончался князь от какой-то быстротечной болезни, для его захоронения использовали уже имевшийся гроб, доделанный на скорую руку, а не изготавливали саркофаг по индивидуальным размерам.
Для осмотра мощей учёные вынули из гробницы погребальные покровы из плотной ткани сложного плетения, которое создавало геометрический узор. Под покровом сохранились остатки одежды князя – кромки рукавов и ворота, плетёный шнур и фрагменты погребальной обуви, сшитой из той же ткани, что и покров. Говоря сухим языком научного описания, данного д.и.н., членом-корреспондентом РАН М. В. Добровольской, «останки представлены в полной комплектности», «на скелете не были обнаружены следы длительных системных заболеваний, а также следы травм, несовместимых с жизнью, поэтому кратковременная болезнь – наиболее вероятная причина смерти князя». Из всего скелета только кости левой стопы находились не на месте, а были выложены поверх покрова. Специалисты предполагают, что это произошло во время вскрытия гробницы в XIX веке.
По результатам всех проведенных работ, исследователи пришли к выводу, что в саркофаге находился мужчина-европеоид, 35-45 лет, крупного телосложения, с признаками значительных физических нагрузок груди и рук, без серьёзных хронических заболеваний, с зажившей травмой головы. Разумеется, князь-воин имел развитый корпус, так как воевал как конный рыцарь. Зажившая рана над правым глазом – это, скорее всего, удар, полученный во время Куликовской битвы, где, как мы знаем, князь сражался пешим и был вынесен соратниками с поля боя в бессознательном состоянии. Все эти особенности согласуются с письменными источниками и историческими свидетельствами о жизни и кончине Дмитрия Донского.
Благоверный князь был причислен к лику святых на Поместном соборе Русской Православной церкви 1988 года, день его памяти совершается 19 мая (1 июня). Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл благословил освидетельствовать мощи Священноначалием Русской Церкви и поместить несколько фрагментов в ковчеги для поклонения верующих. Фрагменты мощей будут взяты из числа свободно расположенных в саркофаге.
Трудно переоценить значение этого события для российской науки и для духовной жизни Русской Православной церкви. Хочется завершить рассказ о нём словами директора Института археологии РАН, академика Н. А. Макарова: «Саркофаг с останками великого князя Дмитрия Ивановича Донского – первое княжеское погребение XIV века, ставшее доступным для археологического изучения в новейшее время. Научное документирование погребения Дмитрия Ивановича исключительно важно для расширения достоверных знаний о культуре Москвы XIV века, о её символическом языке и репрезентации княжеской власти в погребальном обряде. Антропологические наблюдения характеризуют великого князя как князя-воина, подтверждая и дополняя сведения письменных источников. Можно ожидать, что продолжение исследований добавит новые детали к историческому образу Дмитрия Ивановича и его эпохи».