- Главная
- Разделы журнала
- Литературная страница
- Забытые страницы русской поэзии. Екатерина Бекетова
Забытые страницы русской поэзии. Екатерина Бекетова
- 20.06.2026
- 20.06.2026
Забытые страницы русской поэзии.
Екатерина Бекетова
Екатерина Андреевна Бекетова (в замужестве Краснова) – поэтесса, прозаик, переводчица происходила из старинного дворянского рода. Кстати, Александр Блок приходился ей племянником.
Дебютировала в печати переложением рассказа Брет Гарта «Малютка Сильвестра» («Детское чтение», 1878, № 4) и стихами для детей (там же, № 6), подписанными криптонимом Е. Б-ва.
Оставила яркий след в русской литературе и как прозаик, и как поэтесса. После издания сборника её стихотворений, в журнальной рецензии отмечалось: «Эти стихотворения, составившие небольшой том, полны любви к природе, наполнены теплом и светом весеннего солнца и ароматом цветов… В стихотворениях Бекетовой нет ни демонической силы, ни блеска великих поэтов, но в них есть непритворство, искреннее чувство и скромная красота, чего и в помине нет у большинства молодых поэтов, особенно нового декадентского направления».
*****
«Когда несётся вихрь, и рвёт, и гонит тучи…»
Когда несётся вихрь, и рвёт, и гонит тучи,
И в воздухе ночном и воет, и свистит, –
Его угрюмый вой, его порыв могучий
Волнует душу мне и сердце веселит.
Я чувствую тогда, что силы есть живые;
Я слышу – мир живет, и в мире есть борьба;
Тогда не спят во мне и силы молодые,
Я сознаю: вперед влечёт меня судьба!
И самый жизни ход, и самое стремленье
Понятно в вихре мне, в порывах громовых.
Стихийное великое движенье
Мне тайну открывает их:
То мчится в вечность жизнь!
1878 год
Луна
Ночи богиня, в одежде своей сребротканой,
Тихо и плавно скользит по небесным пространствам;
Тучки блестящие следом, толпою туманной,
Быстро бегут, восхищённые пышным убранством.
Гордо, бесстрастно блистая в безбрежном эфире,
Небо луна попирает бессмертной стопою
И, равнодушна к земному, не мыслит о мире,
Мир презирая с людской преходящей толпою.
Ночью весенней богиня земле посылает
Девственно-строгих лучей ледяное сиянье,
Шествует мирно и в гордом покое не знает,
Что в её свете сильнее любви обаянье.
Ночью, в присутствии светлом богини бесстрастной,
Ярче пылают любовь и влюблённые взоры,
Мир весь объят упоеньем и негою страстной,
И умолкают рассудка и сердца раздоры.
Вся замирает природа в немом обожаньи;
Глаз не отводят от неба леса-исполины;
Горы и долы не смеют дохнуть в созерцаньи;
Громче поет соловей, пробуждая долины.
Волны лобзают богини ночной отраженье,
Но непреклонно она по небесным пространствам
Тихо в эфире своё продолжает теченье,
Гордо блистая своей красотой и убранством..
1879 год
Сияние звёзд
(Из Лонгфелло)
Спустилась ночь неторопливо;
Заходит месяц молодой,
Скользит по небу молчаливо,
Скрывая лик свой золотой.
Лишь звёзды льют свой свет лазурный
На землю в дальних небесах,
И в первой смене Марс пурпурный
Поставлен ночью на часах.
Звезда-ли то любви сияет,
Звезда любви и чудных снов?
О, нет! Героя то блистает
Доспех из голубых шатров.
И мысли бодрые вставали
В душе, когда я созерцал,
Как в небесах, в лазурной дали,
Звезды той красной щит мерцал.
О, твёрдости звезда! Я знаю,
Тебе смешна печаль моя;
Но снова бодростью пылаю:
Мне знак дала рука твоя.
Лишь звёзды льют свой свет лазурный
В груди моей, как в небесах,
И в первой смене Марс пурпурный
Я ночью ставлю на часах.
Звезда непобедимой воли
В моей груди встает, горит
И, в ожиданьи тяжкой доли,
Ясна, решительна, блестит.
А ты, кто б ни был, что читаешь,
О, друг, стихи мои теперь, –
Когда надежды потеряешь. –
Не падай духом, мне поверь:
Лишь не страшись – и в мире этом
Познаешь скоро ты тогда
Величье перед целым светом:
Страдать и твёрдым быть всегда!
1885 год
«На бледном золоте заката…»
На бледном золоте заката
Чернел стеной зубчатый лес,
И, синей дымкою объято,
Сливаясь с куполом небес,
Во все концы струилось море
Уж дозревающих полей,
И волновалось на просторе
В сияньи гаснущих лучей.
Закат потух… Но свет нетленный
Уж на земле теперь сиял
И, на полях запечатленных,
Вечерний сумрак озарял.
И с вышины смотрело небо,
Одевшись мантией ночной,
Как волны золотого хлеба
Вносили свет во мрак земной.
1888 год
Журавли
Вчера ещё лес опустелый
Прощался печально со мной,
Роняя свой лист пожелтелый
До радостной встречи весной.
Мне листья весь путь усыпали
Беззвучным дождём золотым,
И тихо деревья шептали,
Чтоб я возвращалася к ним…
Расстаться нам было так трудно…
Вдруг с неба, иль с дальних полей,
Так звучно, так грустно, так чудно
Раздался призыв журавлей.
От этих лесов пожелтелых,
От этих поблекших небес
На крыльях могучих и смелых
В страну вечно юных чудес –
Они улетать собирались
И, скорби своей не тая,
С родными лесами прощались –
Прощались печально, как я.
Их крик прозвучал как рыданье,
И вдаль потянуло меня…
О, лес мой родной! До свиданья!..
До первого майского дня.
До песни прощай соловьиной…
Расстаться с тобою мне жаль;
Но слышишь?.. То крик журавлиный
Зовёт меня в светлую даль!
1888 год
Голоса природы
Я была недавно в поле,
Где глубокий снег лежит,
И подслушала на воле,
Что природа говорит.
На равнине белоснежной
Ни одной души живой;
Только неба голос нежный
Слышу я над головой:
«Нужды нет, что я угрюмо
«И оделось в серый цвет; –
«Ты, пожалуйста, не думай,
«Что лазури больше нет.
«У меня за зимней тучей
«Спрятан воздух голубой,
«Свет горячий и могучий,
«Вешних гроз весёлый строй.
«Я живу! Скажи ты детям.
«Что поклон им солнце шлет…
«Вот ужо, весной, засветим;
«Лето красное придёт!»
А земля слегка зевнула
И в просонках говорит:
«Нужды нет, что я уснула:
«Всё теперь под снегом спит.
«Но средь зимних сновидений
«Скрытой жизни я полна,
«И бесчисленных растений
«Согреваю семена.
«Невидимо прозябают
«Все цветы в моей груди;
«Корни чутко ожидают:
«Что-то будет впереди…
«Я жива! Пусть дети знают,
«Что поклон им шлют цветы,
«Сладких соков набирают
«Земляничные кусты!»
Лёд молчал, но слышно было.
Как река под ним журчит:
«Нужды нет, что я застыла…
«Только сверху лёд блестит.
«Волны светлы и красивы
«В усыплённой глубине;
«Рыбки быстрые все живы,
«Только спят теперь на дне.
«Лишь на время замолчали
«Струйки скованной реки,
«И наряд зелёный сняли
«Водяные тростники.
«Я жива! Скажи ты детям,
«Что река поклон им шлёт:
«Мы друг друга верно встретим:
«Любо им журчанье вод!»
Так природа мне шептала,
Пробудившись ото сна,
И наверно я узнала,
Что под снегом спит весна.
1888 год
Как зима за морем была
Как с того ли да с великого ума
Раз придумала красавица зима:
«Чтой-то я, зима, по северу хожу,
По холодному разгуливаю?
Дай-ка я, зима, маленько погляжу
На житьё-бытьё заморское!»
Собралася в путь красавица зима,
Снарядилася, как надо быть, сама,
Да собраться не безделица:
С ней отправился и старый дед-мороз,
Красна девица метелица,
Снег сыпучий вместе с инеем.
Вперёд мчатся, расстилаются,
Мелким бесом рассыпаются
Ветры буйны разудалые,
Шалуны бойцы немалые;
А вдогонку тучки снежные
По поднебесью торопятся.
Ничего про то весне не говоря,
Забралась зима за тёплые моря;В то
й земле, где круглый год гостит весна,
Со всей челядью устроилась,
И пошла гулять по волюшке она,
И с морозом, и с метелицей.
Глядь-поглядь зима - не рады ей совсем:
Не утешат, не попотчуют ничем.
Намела метель на славу санный путь –
Люди в санках не катаются;
А едва мороз попробовал дохнуть –
По домам все разбегаются.
Снег да иней – словно серебро горит,
Лёд - что зеркало, – никто и не глядит;
Знай кричат себе: «Напасть на нас пришла,
Стужа злая да немилая…
И зачем ты нас снегами замела? -
Пропадай, зима постылая!»
Осерчал Мороз: «Эх, матушка-зима!
Да никак ты вовсе спятила с ума?
Для чего сюда пожаловала
И меня взяла с собою, старика?
Али родина не баловала,
Али Русь тесна, не вдосталь широка?
По твоей ли глупой, матушка, вине
Непорядки в православной стороне:
Не дождутся люди санного пути,
И никто не покатается;
Нет, как хочешь, нам домой пора идти:
Старый год, поди, кончается!»
И не стала спорить матушка-зима,
По родной земле соскучилась сама:
Едет-мчится со всей челядью домой,
И Мороз за ней ударился.
«Эй, – кричит, – возьми-ка Новый год с собой,
Наш теперь, поди, состарился!»
И сейчас вдали метелица метёт;
Новый год зима из-за моря несёт,С н
ей мороз со снегом-инеем спешит,
Усыпает землю серебром;
Буйный вихрь гонцом вперед зимы летит,
А вдогонку тучки снежные…
1889 год
Хлеб наш насущный
Дитя моё! Сквозь сон твердишь
За мной молитву ты послушно
И, засыпая, говоришь:
«Господь, даждь днесь нам хлеб насущный!»
Но помолись ещё без слов
И за того, кто хлеб посеял
И, не щадя своих трудов,
На ниве тягостно взлелеял!
Под вольным небом голубым
Возрос и вызрел хлеб насущный,
Пригретый солнцем золотым,
Обвеян ласкою воздушной;
Весенний дождь его вспоил,
А мать-земля его вскормила,
Господь с небес благословил,
Роса небесная кропила.
Над нивой жаворонок пел,
И пар клубился ароматный,
Когда на солнце колос зрел
И наливался, благодатный.
Когда же неба глубины
Звездами яркими горели,
На ниву с горней вышины
Приветно звёздочки смотрели;
А от земли то там, то здесь
Молитва к небу возносилась:
«Хлеб нам насущный даждь нам днесь!»
И фимиамом ночь курилась…
Земля и пахарь-человек
В молитве той единодушной
Слились, дитя мое, навек –
Молись и ты про хлеб насущный!
1889 год