- Главная
- Разделы журнала
- Литературная страница
- Забытые страницы русской поэзии. Гавриил Державин
Забытые страницы русской поэзии. Гавриил Державин
- 11.05.2026
- 11.05.2026
Забытые страницы русской поэзии. Гавриил Державин
Гавриил Романович Державин (1743-1816) – крупнейший поэт XVIII века, чьё творчество оказало значительное влияние на развитие русской литературы.
В своих произведениях он не боялся отходить от канонов классицизма, соединять в одном произведении разные жанры, сочетать «высокий» и «низкий» стили. В стихах Державина нашлось место философским размышлениям, воспеванию величия России, острой сатире и пейзажной лирике. Он ввёл в литературу «забавный русский слог» – ясный, живой и простой язык, ввёл в речь лица, сюжеты, обороты и выражения народной поэзии.
Сегодня, язык его стихотворений несколько архаичен, но вполне понятен и доступен. Подборка стихов, представленная ниже, намеренно расположена не в хронологическом порядке, а открывает её последнее стихотворение Державина «Река времён в своём стремленьи…», написанное им за три дня до смерти. Это – акростих, первые строки которого образуют фразу, до сих пор вызывающую споры исследователей.
*****
Река времён в своём стремленьи
Река времён в своём стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.
6 июля 1816 года
Памятник
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов твёрже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.
Так! – весь я не умру; но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.
Слух пройдет обо мне от Белых вод до Чёрных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льёт Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчётных,
Как из безвестности я тем известен стал,
Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.
О Муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой, неторопливой,
Чело твое зарей бессмертия венчай.
1795 год
Властителям и судиям
Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?
Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.
Не внемлют! – видят и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.
Цари! – Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья, –
Но вы, как я, подобно страстны
И так же смертны, как и я.
И вы подобно так падёте,
Как с древ увядший лист падёт!
И вы подобно так умрёте,
Как ваш последний раб умрет!
Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых
И будь един царём земли!
Около 1780-1787 гг.
На рождение царицы Гремиславы
Л. А. Нарышкину
Живи и жить давай другим,
Но только не на счёт другого;
Всегда доволен будь своим,
Не трогай ничего чужого:
Вот правило, стезя прямая
Для счастья каждого и всех!
Нарышкин! коль и ты приветством
К веселью всем твой дом открыл,
Таким любезным, скромным средством
Богатых с бедными сравнил, –
Прехвальна жизнь твоя такая,
Блажен творец людских утех!
Пускай богач там, по расчёту
Назнача день, зовёт гостей,
Златой родни, клиентов роту
Прибавит к пышности своей;
Пускай они, пред ним став строем,
Кадят, вздыхают – и молчат.
Но мне приятно там откушать,
Где дружеский незваный стол;
Где можно говорить и слушать
Тара-бара про хлеб и соль;
Где гость хозяина покоем,
Хозяин гостем дорожат;
Где скука и тоска забыта,
Семья учтива, не шумна;
Важна хозяйка, домовита,
Досужа, ласкова, умна;
Где лишь приязнью, хлебосольством
И взором ищут угождать.
Что нужды мне, кто по паркету
Подчас и кубари спускал;
Смотрел в толкучем рынке свету,
Народны мысли замечал
И мог при случае посольством,
Пером и шпагою блистать!
Что нужны мне, кто, всё зефиром
С цветка лишь на цветок летя,
Доволен был собою, миром,
Шутил, резвился, как дитя, –
Но если он с толь лёгким нравом
Всегда был добрый человек!
Всегда жил весело, приятно,
И не гонялся за мечтой;
Жалел о тех, кто жил развратно,
Плясал и сам под тон чужой.
Хвалю тебя, ты в смысле здравом
Пресчастливо провёл свой век.
Какой театр, как всю вселенну,
Ядущих и ядому тварь,
За твой я вижу стол вмещенну,
И ты сидишь, как сирской царь,
В соборе целыя природы!
В семье твоей – как Авраам!
Оставя короли престолы
И ханы у тебя гостят:
Киргизцы, немчики, моголы
Салму и соусы едят;
Какие разные народы,
Язык, одежда, лицы, стан!
Какой предмет, как на качелях
Пред дом твой соберется чернь
На светлых праздничных неделях!
Вертится в воздухе весь день,
Покрыта площадь пестротою,
Чепцов и шапок миллион!
Какой восторг! Как все играет!
Всё скачет, пляшет и поёт,
Всё в улице твоей гуляет,
Кричит, смеётся, ест и пьёт!И
ты народной сей толпою
Так весел, горд, как Саломон!
Блажен и мудр, кто в ближних ставит
Блаженство купно и своё,
Свою по ветру лодку правит
И непорочно житиё
О камень зол не разбивает,
И к пристани без бурь плывёт!
Лев именем – звериный царь;
Ты родом – богатырь, сын барский;
Ты сердцем – стольник, хлебодарь;
Ты должностью – конюший царский;
Твой дом утехой расцветает,
И всяк под тень его идёт.
Идут прохладой насладиться,
Музыкой душу напитать;
То тем, то сем повеселиться,
В бостон и в шашки поиграть;
И словом: радость всю, забаву
Столицы ты к себе вместил.
Бывало, даже сами боги,
Наскуча жить в своем раю,
Оставя радужны чертоги,
Заходят в храмину твою.
О! если б ты и Гремиславу
К себе царицу заманил!
И ей в забаву, хоть тихонько,
Осмелился в ушко сказать:
Кто век провёл столь славно, громко,
Тот может в праздник погулять,
И зреть людей блаженных чувство
В её пресветло рождество.
В цветах другой нет розы в мире –
Такой царицы мир не зрит!
Любовь и власть в её порфире
Благоухает и страшит.
Так знает царствовать искусство
Лишь в Гремиславе – божество.
Апрель 1796 года
Потопление
Из-за облак месяц красный
Встал и смотрится в реке,
Сквозь туман и мрак ужасный
Путник едет в челноке.
Блеск луны пред ним сверкает,
Он гребёт сквозь волн и тьму;
Мысль веселье вображает,
Берег видится ему.
Но челнок вдруг погрузился,
Путник мрачну пьёт волну;
Сколь ни силился, ни бился,
Камнем вниз пошёл ко дну.
Се вид жизни скоротечной!
Сколь надежда нам ни льсти,
Все потонем в бездне вечной,
Дружба и любовь, прости!
Август 1796 года
Приношение красавицам
Вам, красавицы младые,
И супруге в дар моей
Песни Леля золотые
Подношу я в книжке сей.
Нравиться уж я бессилен
И копьём и сайдаком,
Дурен, стар и не умилен:
Бью стихами вам челом.
Бью челом; и по морозам
Коль вы ездите в санях,
Летом ходите по розам,
По лугам и муравам, –
То и праха не лобзаю
Я прелестных ваших ног;
Чувствы те лишь посвящаю,
Что любви всесильный бог
С жизнью самой в кровь мне пламень,
В душу силу влил огня;
Сыплют искры снег и камень
Под стопами у меня.
1801 год
Рождение Любви
Опоясанна цветами
Сходит к нам с небес Весна,
И младыми красотами
Улыбается она.
Улыбнулась – и явились
Розы и лилеи в свет,
Благовонья оживились,
Возблистал на листьях мёд,
И по рощам разгласилось
Хохотаньем эхо вновь;
Радость, счастье водворилось:
Нам родилася Любовь!
1799 год
Мечта
Вошед в шалаш мой торопливо,
Я вижу: мальчик в нём сидит
И в уголку кремнем в огниво,
Мне чудилось, звучит.
Рекою искры упадалиИ
з рук его, во тьме горя.
И розы по лицу блистали,
Как утрення заря.
Одна тут искра отделилась
И на мою упала грудь,
Мне в сердце, в душу заронилась:
Не смела я дохнуть.
Стояла бездыханна, млела
И с места не могла ступить;У
йти хотела, не умела, –
Не то ль зовут любить?
Люблю! – кого? – сама не знаю.
Исчез меня прельстивший сон;
Но я с тех пор, с тех пор страдаю,
Как бросил искру он.
Тоскует сердце! Дай мне руку,
Почувствуй пламень сей мечты,
Виновна ль я? Прерви мне муку:
Любезен, мил мне ты.
1794 год
Богатство
Когда бы было нам богатством
Возможно кратку жизнь продлить,
Не ставя ничего препятством,
Я стал бы золото копить.
Копил бы для того я злато,
Чтобы, как придет смерть сражать,
Тряхнуть карманом торовато
И жизнь у ней на откуп взять.
Но ежели нельзя казною
Купить минуты ни одной,
Почто же злата нам алчбоюТа
к много наш смущать покой?
Не лучше ль в пиршествах приятныхС
друзьями время проводить;
На ложах мягких, ароматных
Младым красавицам служить?
1798 год
Беседа с гением
Восхищённый явным сном
В небо я моей душою,
Видел, Гений под венцом
Собеседовал со мною.
Белокур, голубоок,
Молод и лицом прекрасен,
Ростом строен и высок,
Тих, приветлив и приятенВзо
ру, сердцу и уму. –
И во сне его был внятен
Голос сердцу моему:
«Слушай, старый песнопевец!
Послужи ещё мне, – рек:
Я не грозный Громовержец,
Кроткий царь и человек, –
Прозвучи мою ты славу». –
Взял я лиру, строю вновь
И пою его державу
И к отечеству любовь.
1801-1808 гг.