• Главная
• Разделы журнала
• Исторические факты
• Исторические события января: Как в Российской империи с пьянством боролись

Исторические события января: Как в Российской империи с пьянством боролись

- 10.01.2026

- 10.01.2026

Как в Российской империи с пьянством боролись

Тему алкогольных традиций Руси частенько поднимают иноземцы, утверждая, что русские пьют больше всех в мире^[1], потому как это их генетическая особенность. Этот миф оказался настолько сильным и живучим, что в него поверили многие наши соотечественники. Но как он возник?

В качестве главного доказательства исконной предрасположенности русских к алкоголю приводится фраза, приписываемая князю Владимиру, которую он упомянул в разговоре с миссионерами из Волжской Булгарии. Когда те предложили князю выбрать Ислам в качестве основной религии, тот якобы ответил: «Веселие на Руси есть пити, иначе нам не жити».

Ещё одним доказательством, по мнению таких «экспертов», является регулярное употребление на Руси кваса, в котором было от 2 до 15 процентов алкоголя.

Они, кстати, почему-то забывают упомянуть о том, что в Древней Греции и Древнем Риме не менее массово и регулярно пили разбавленное вино, порой вместо воды. Так, те же римские легионеры пили напиток, который представлял собой смесь воды с винным уксусом (в ряде случаях – с дешёвым прокисшим вином), сдобренную пряными травами. Правда, в их случае это была зачастую вынужденная мера, так как употребление воды из сомнительных источников неоднократно приводило к печальным результатам, снижая боеспособность армии.

Ну а на Руси до конца XIV века крепких алкогольных напитков не было. Самыми популярными хмельными напитками были медовуха, пиво и брага, которые изготавливались на основе мёда, а вино^[2], сделанное из винограда, стали пить лишь с X века, когда оно пришло из Византии.

Ну а спирт под названием «аквавита» (живая вода) привезли на пробу Дмитрию Донскому генуэзские купцы в 1386 году. Тогда он никого особо не впечатлил, но двадцать лет спустя, в правление великого князя Ивана III, русские монахи получили дистиллированный спирт из хлебного зерна. В самом начале на основе спирта создавались настойки и лекарственные средства, но секрет производства проник в народ, а далее дело оставалось за малым… В какой-то момент самогоноварение и употребление «огненной воды» достигли угрожающих размеров, и Великий Князь ввёл пошлины на винокурение и ограничения на употребление алкоголя. Пить разрешалось 4 раза в год по особым случаям.

При Иване IV (Грозном) появились первые питейные заведения, получившие название «царёвы кабаки», в которых продавали мёд и водку, но не продавалась еда. Её также запрещали приносить с собой, однако подобная «мелочь» любителей выпить не смущала, в особенности тех, кто обретал алкогольную зависимость. Вот и пропивали не только деньги, но и, порой, всё имущество. В правление Алексея Михайловича дошло до «кабацких бунтов», которые инициировали должники, и царь был вынужден предпринять меры. В 1652 году был созван Земский собор, получивший историческое название «собора о кабаках».

В результате первая антиалкогольная кампания закончилась тем, что:

• спиртное нельзя было купить в Великий и Успенский посты, в Рождественский и Петров посты по средам, пятницам и воскресеньям (180 дней в году);
• цена на водку выросла в три раза;
• запретили продавать водку в долг;
• разрешалось продавать одному человеку лишь одну чарку (около 140 гр.), и напиться до беспамятства стало невозможно.

Свою лепту внесла и церковь. В храмах начали усиленно читать проповеди о том, что пьянство – грех и вред для здоровья. В результате, к пьяницам стало формироваться отрицательное отношение, а не такое терпимое, как ранее.

При Петре I эти ограничения были сняты, а ещё он передал производство спиртного частным лицам. Впрочем, он спохватился, когда пьянство в народе резко возросло, и в 1714 году стал активно бороться с чрезмерным потреблением алкоголя.

Он запретил продажу водки в кредит, ограничил время работы питейных заведений и ввёл запрет на продажу горячительных напитков в кабаках «после того как пробьют зарю» (имелась в виду вечерняя). Кроме того, было велено нетрезвых и подозрительных лиц – нарушителей порядка задерживать и доставлять в созданную Петром I полицию^[3].

В марте 1765 года императрица Екатерина II выпустила «Устав о винокурении», по которому «вино курить дозволяется всем дворянам и их фамилиям, а прочим никому». Таким образом, все другие сословия – духовенство, купечество, мещанство и крестьянство – были лишены права на винокурение и должны были покупать водку для своих нужд, произведённую на казённых винокурнях.

Этот указ упорядочил систему виноделия в России и во времена правления Екатерины Великой питейные доходы государства выросли почти в семь раз.

В царствование Александра I в практику вошла откупная торговля.

Откупщикам было разрешено брать вино с казённых винокуренных заводов, договариваясь о цене^[4] с Казённой Палатой. Вино для продажи откупщик мог хранить где хотел, но обязан был всегда иметь в наличности, сверх употребляемого на продажу, четвёртую часть из «потребного на годовой расход количества». Выручка от продажи вина и «харчевых припасов» в питейных домах забиралась откупщиком взамен платимой им в казну откупной суммы.

Недостатком системы было то, что, не имея конкурентов, откупщики[5] не были заинтересованы в повышении качества своей продукции, а в неурожайные годы, когда покупательная способность падала, поступления в казну от водочной торговли значительно снижались.

Тем не менее, доход казны от торговли алкоголем рос: в 1825 году это было 19,5 миллионов рублей, в 1850 году – 45 миллионов, в 1859 – более 80 миллионов или почти 40% всего государственного бюджета.

В этот же период (в правление Александра II) в России появились предтечи обществ трезвости. За их возникновение следует возложить полную ответственность поблагодарить именно откупщиков. Их жадность, а также низкое качество продаваемой продукции привели к крестьянским «трезвенным» бунтам. Волнениями оказались охвачены 15 губерний Среднего и Нижнего Поволжья, Приуралья и Центра России. В результате трезвенного движения было разорено около трёх тысяч кабатчиков, и на общественных сходах десятки тысяч крестьян из 32 губерний страны дали зарок полностью отказаться от посещения питейных домов и приобретения откупного вина.

Дошло до того, что министерство финансов издало специальный указ, который запрещал трезвеннические сходы и велел «существующие приговоры о воздержании от вина уничтожить и впредь не допускать». Однако этот шаг ни к чему не привёл, и 4 июля 1861 года было утверждено «Положение о питейном сборе», которое устанавливало новый подход государства к сборам с алкогольного рынка:

• государство отказалось от регулирования розничных цен;
• была введена система патентов для оптовой и розничной продажи, за которые отвечало акцизное ведомство министерства финансов».
• были установлены общие правила продажи алкогольных напитков, например, нормы удалённости питейных заведений – не менее 40 саженей от церквей, монастырей и кладбищ;
• было запрещено размещение питейных мест и погребов в зданиях образовательных учреждений, казарм и тюрем, возле железных дорог;
• запрещалась продажа малолетним и в ночное время (ранее с 7 утра летом и до восхода солнца зимой).

Эти условия оказались настолько хорошими, что всего за год, с 1862 до 1863 года, число питейных заведений в России выросло с 78 тысяч до 265 тысяч. Только в 1867 году государство продало 410 тысяч патентов, выручив 7,6 миллиона рублей.

Лишь к концу XIX века власти Российской империи начали осознавать все последствия спаивания населения страны.

На стыке XIX-XX веков потребление спиртного в стране стало расти стремительными темпами – с 4,3 литра на душу населения в 1891 году до 8,6 литров в 1913-м. А за пьянством неизбежно следовали снижение производительности, безработица, нищенство, проституция, преступления и самоубийства.

Известный юрист Анатолий Кони писал, что «в Европейской России ежегодно – в среднем – сгорало и умирало от ожогов около 1000 человек, лишало себя жизни и отравлялось по неосторожности свыше 3200 человек, тонуло со смертельным исходом 7300 и опивалось смертельно свыше 5000 человек, причём в числе погибших по первым трем категориям было, без сомнения, значительное число лиц, находившихся в состоянии опьянения или доведенных до самоубийства злоупотреблением спиртными напитками.

В это же десятилетие среднее число преступлений и проступков, совершённых в нетрезвом виде, составляло 42% общего числа, 93% воинских проступков было результатом чрезмерной «выпивки», и, наконец, вскрытие мёртвых тел лиц, скоропостижно умерших, давало 57% умерших от пьянства и его последствий».

В этот период в империи появилось организованные движение борьбы с пьянством, в котором активное участие приняло духовенство.

В 1894 году было организовано Общество попечения о народной трезвости – первая государственная структура, созданная специально для борьбы с пьянством. Региональные попечительства открывались в губерниях, уездах и волостях.

Их задачей было контролировать соблюдение правил продажи крепкого спиртного на местах, просвещать население, разъясняя вред пьянства, создавать условия для здорового и полезного досуга (чтения, театра, образовательных лекций, чтений и бесед, безалкогольного общения), организовывать и содержать лечебные приюты для запойных пьяниц.

Для финансирования попечительств использовались средства государственной казны, частные пожертвования, специальные благотворительные сборы, на них же шли штрафы за нарушение правил торговли спиртным, если таковое обнаружено членом общества. Уже в первый год существования попечительств только на содержание по четырем восточным губерниям – Пермской, Самарской, Оренбургской и Уфимской – было ассигновано 200 тысяч рублей. В 1902 году бюджет всех попечительств составил более 8 миллионов рублей.

В 1903 году в стране уже было 3796 организованных попечительствами чайных и столовых, 2563 читальни и библиотеки, проведено 47439 публичных народных чтений в 450 городах и 3845 селениях, устроено 4111 театральных представлений, 6020 народных гуляний, открыто 139 воскресных и вечерних классов, субсидировано еще 129 – в общей сложности, обучались 12363 человека и оказана медпомощь 1109 алкоголикам.

В 1912 году по инициативе знаменитого русского психиатра и невропатолога Владимира Бехтерева в Санкт-Петебурге был открыт экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма.

В начале 1910 года в Петербурге состоялся Первый Всероссийский съезд по борьбе с пьянством. Для того чтобы съезд состоялся, каждый участник[6] внёс взнос в размере 5 рублей. Были и солидные пожертвования со стороны.

По распоряжению свыше, было дозволено говорить лишь о самом алкоголизме, а не о причинах, его порождающих^[7].

За 10 дней работы съезда было прослушано 120 докладов и принят ряд резолюций.

Было признано необходимым в ближайшее время «ввести в виде отдельного предмета преподавание начал трезвости в низшей и средней школах»; «допустить свободную организацию школьных союзов и разных других обществ трезвости среди учащихся»; допустить «ознакомление студентов с вредом употребления алкоголя при посредстве лекций».

Также предлагалось «предоставить сельским обществам и городским самоуправлениям права составления запретительных приговоров о продаже спиртных напитков». Открытие новых заведений в селениях должно было быть допущено только с согласия населения, выраженного на сходах с обязательным участием женщин. Рабочим на фабриках и заводах должно было быть предоставлено право ходатайствовать о закрытии винных лавок вблизи заводов на расстоянии одной версты.

Вместе с тем съезд признал, что «коренной мерой в отрезвлении населения было бы постепенное упразднение питейного дохода путём уменьшения количества выпускаемых в продажу… спиртных напитков и замена питейного дохода другими источниками государственного дохода.

По данным доклада адвоката Дмитрия Бородина, который назывался «Последнее слово о винной монополии», на тот момент в Российской империи около 90?% детей и подростков до 17 лет пробовали водку, а некоторые употребляли её регулярно. А главный вывод этого доклада состоял в том, что в спаивании народа виновато государство.

В целом, работа съезда была достаточно успешной, о чём говорит принятие Госдумой 16 ноября 1911 года в третьем чтении законопроекта, который предусматривал:

• право вынесения запретительных приговоров о продаже крепких спиртных напитков (далее – алкоголя) волостным, сельским сходам, городским думам и другим органам местного самоуправления на подведомственных им территориях;
• на сельских сходах по этому вопросу получали право решающего голоса наряду с домохозяевами их совершеннолетние жёны и матери;
• воспрещалась торговля алкоголем в субботние и предпраздничные дни после 2 часов дня и полностью – в воскресные и праздничные дни;
• места продажи алкоголя могли находиться в столичных и губернских городах – не ближе 40 сажен (85 м), а в остальных местностях – не ближе 100 сажен (213 м) от церквей и учебных заведений всех типов;
• во всех начальных, средних и педагогических учебных заведениях учащимся должны были сообщаться «сведения о вреде, приносимом употреблением спиртных напитков».

Но при этом в 1913 году винная монополия принесла казне больше четверти всех доходов государственного бюджета, чистый доход государства от винной монополии, ещё в 1901 году составлявший 188 миллионов рублей, вырос до 675 миллионов.

Ощутимый результат по борьбе с пьянством был получен в октябре 1914 года, когда местные органы самоуправления получили, наконец, право запрещать водочную торговлю на своей территории. Эффект был практически мгновенным.

Игорь Курукин и Елена Никулина в книге «Повседневная жизнь русского кабака» приводят такие данные. Если за первое полугодие 1914 года было продано 4,4 миллиона вёдер водки, то за второе – лишь 700 тысяч. Резкое протрезвление немедленно сказалось на экономике, поскольку на фабриках и заводах на 27% сократились прогулы. Почти вдвое уменьшились показатели преступности, а вклады в сберкассах с августа 1914 по март 1915 года выросли почти на 163 миллиона рублей (за тот же период годом ранее они увеличились лишь на 6,5 миллионов).

Следует отметить, что указанные меры были приняты русским обществом достаточно позитивно. Так, например, в издании «Утро России» вышла статья профессора Николая Коломийцева «Ни водки, ни пива», в которой он писал: «Конечно, существуют группы лиц, заинтересованных материально в продаже водки и пива. Но для нас, для всей России, важны не эти частные интересы, а общее благо всего государства, всего населения. Сила и мощь России – в полном отрезвлении; нам не требуется совсем ни водки, ни пива, хотя бы и с уменьшенным количеством алкоголя. Мы должны создать новую жизнь на здоровых началах, а не на пьяном тумане. Только ясный ум и здоровье населения могут служить твёрдым основанием для создания новой светлой жизни России».

[1] На самом деле, это утверждение является ложным и по употребленью алкоголя Россия даже не входит в десятку самых пьющих стран. Вот некоторые данные о странах-лидерах (в литрах чистого спирта на взрослого в год): Молдавия – 15,2, Литва – 15,0, Чехия – 14,4, Сейшелы – 13,8, Германия – 13,4, Нигерия – 13,4, Ирландия – 13,0, Латвия – 12,9, Болгария – 12,7, Франция – 12,6.

[2] Массовым этот напиток на Руси так и не стал. Первые серьёзные виноградники появились только в XVIII веке на Дону, а основы русского виноделия заложил князь Голицын лишь во второй половине XIX века.

[3] Существует легенда, что Пётр I даже учредил особую награду для пьяниц – семикилограммовую чугунную медаль «За пьянство», которую злостным пьяницам вешали на шею в полицейских участках так, чтобы нельзя было снять. Считается самой тяжёлой по массе «наградой» в истории.

[4] Себестоимость водки на «винокуренном заводе» составляла 40-45 копеек за ведро, откупщик покупал её у государства авансом и оптом по цене от 3 до 4 рублей. Розничная продажа шла по 10-12 рублей за ведро, а продажа «распивочно», в разлив, давала до 20 рублей с ведра.

[5] Все откупа в стране держали менее 150 человек, из которых семеро имели откуп более трёх миллионов рублей каждый. Самый крупный торговец Дмитрий Бенардаки в 1859 году заплатил за свои откупа 19 миллионов рублей.

[6] Среди 543 делегатов съезда – врачи, священники, представители обществ трезвости, земских управ, учёные, члены Государственной Думы и министерств, учителя и рабочие...

[7] Доклад «О взаимоотношении между нищетой и алкоголизмом» был спешно снят с повестки.

назад