- Главная
- Разделы журнала
- Литературная страница
- Я вовсе не прячусь от бед под крыло
Я вовсе не прячусь от бед под крыло
Эдуард Асадов 31.03.2019
Эдуард Асадов 31.03.2019
Я вовсе не прячусь от бед под крыло...
Творчество Эдуарда Аркадьевича Асадова никогда не изучалось в школе, но при этом восторженные старшеклассницы зачитывались трогающей душу лирикой этого поэта, переписывая в «песенники» стихи про трусиху или рыжую дворнягу.
Асадов родился 7 сентября 1923 года в городе Мары (до 1937 года назывался Мерв) в Туркмении в семье учителей. Написав свои первые стихи в 8 лет, он знал, что, когда вырастет, непременно станет поэтом. Однако вначале ему пришлось стать солдатом. Школу он закончил в Москве, в 1941 году, и через неделю после выпускного вечера началась Великая Отечественная война. Асадов ушёл добровольцем на фронт. Был наводчиком миномёта, потом помощником командира батареи «Катюш», получил офицерское звание. И в любую свободную минуту писал стихи – в эшелоне, в землянке…
В мае 1944 года в боях за Севастополь лейтенант Асадов получил страшное ранение. Вместе с товарищем они должны были на грузовике доставить снаряды до артиллерийской батареи. Дорога была настолько разрушена, что Асадов вышел и показывал путь водителю, иначе машину унесло бы в яму. И вдруг рядом с бойцом разорвался снаряд, осколок попал в голову, лицо превратилось в кровавое месиво. С этой тяжелейшей раной он всё же продолжил путь – боеприпасы до солдат были доставлены. И только после этого Асадов потерял сознание – врачи потом не могли понять, как он с такой тяжелейшей черепно-мозговой травмой вообще мог выжить, не то что идти и доставить оружие.
Асадов напишет позже:
«… Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» – в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило – диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. Было плохо, но молодость и жизнь всё-таки победили».
Врачи спасли его жизнь, но не смогли сохранить зрение; и с того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную «полумаску» на лице.
Он не сдался и стал воплощать в жизнь детскую мечту. В 1946 году поступил в Литературный институт имени А. М. Горького, который с отличием окончил в 1951 году. В том же году опубликовал первый сборник стихов «Светлая дорога» и был принят в члены КПСС и в Союз писателей. Его главным наставником, учителем стал Корней Чуковский. Асадова печатали в «Литературной газете», журналах «Огонёк» и «Молодая гвардия». И невзирая на то, что часто критики называли Асадова «поэтом для кухарок» за преобладание в его творчестве лирических тем, он писал то, что близко именно ему. А его книги, выходившие 100-тысячными тиражами, моментально исчезали с прилавков книжных магазинов. Асадов вёл активную жизнь, устраивая литературные вечера, которые на протяжении почти 40 лет проходили с неизменным аншлагом в крупнейших концертных залах страны.
Перу Эдуарда Асадова принадлежит большое количество произведений разных форм: стихотворения, поэмы рассказы, эссе. В своих стихах Асадов старался обращаться к лучшим человеческим качествам и сторонам: добро, верность, благородство, великодушие, патриотизм, справедливость. Все это он старался привить новому поколению, которое с упоением читало его стихотворения.
Творческое наследие Асадова - 47 книг и сборников стихотворений. Эдуард Асадов также писал стихи о любви, войне, женщине, дружбе и счастье. С некоторыми из них мы и хотим вас познакомить.
*****
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…
Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
И мало тех, с кем хочется проснуться.
Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.
Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем – по уму...
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться...
Я любить тебя буду, можно?
Я в глазах твоих утону - Можно?
Ведь в глазах твоих утонуть - счастье!
Подойду и скажу - Здравствуй!
Я люблю тебя очень - Сложно?
Нет не сложно это, а трудно.
Очень трудно любить - Веришь?
Подойду я к обрыву крутому
Падать буду - Поймать успеешь?
Ну, а если уеду - Напишешь?
Только мне без тебя трудно!
Я хочу быть с тобою - Слышишь?
Ни минуту, ни месяц, а долго
Очень долго, всю жизнь- Понимаешь?
Значит вместе всегда - Хочешь?
Я ответа боюсь - Знаешь?
Ты ответь мне, но только глазами.
Ты ответь мне глазами - Любишь?
Если да, то тебе обещаю,
Что ты самым счастливым будешь.
Если нет, то тебя умоляю
Не кори своим взглядом, не надо,
Не тяни за собою в омут,
Но меня ты чуть-чуть помни…
Я любить тебя буду - Можно?
Даже если нельзя… Буду!
И всегда я приду на помощь,
Если будет тебе трудно!
*****
Мы решили с тобой дружить,
Пустяками сердец не волнуя.
Мы решили, что надо быть
Выше вздоха и поцелуя...
Для чего непременно вздох,
Звезды, встречи... скамья в аллее?
Эти глупые «ах» да «ох»!..
Мы - серьёзнее и умнее!
Если кто-то порой на танцах
Приглашал тебя в шумный круг,
Я лишь щёлкал презрительно пальцем -
Можешь с ним хоть навек остаться.
Что за дело мне? Я же друг!
Ну а если с другой девчонкой
Я кружил на вешнем ветру,
Ты, плечами пожав в сторонке,
Говорила потом мне тонко:
- Молодец! Нашёл кенгуру!
Всех людей насмешил вокруг.-
И, шепнув, добавляла хмуро:
- Заявляю тебе, как друг:
Не танцуй больше с этой дурой!
Мы дружили с тобой всерьёз!
А влюблённость и сердца звон...
Да для нас подобный вопрос
Просто-напросто был смешон!
Как-то в сумрак, когда закат
От бульваров ушёл к вокзалу,
Ты, прильнув ко мне, вдруг сказала:
- Что-то очень прохладно стало,
Ты меня обними... как брат...
И, обняв, я сказал ликуя,
Слыша сердца набатный стук:
- Я тебя сейчас поцелую!
Поцелую тебя... как друг...
Целовал я тебя до утра,
А потом и ты целовала
И, целуя, всё повторяла:
- Это я тебя, как сестра...
Улыбаясь, десятки звёзд
Тихо гасли на небосводе.
Мы решили дружить всерьёз.
Разве плохо у нас выходит?
Кто и в чём помешает нам?
Ведь нигде же не говорится,
Что надёжным, большим друзьям
Запрещается пожениться?
И отныне я так считаю:
Все влюблённости - ерунда.
Вот серьёзная дружба - да!
Я по опыту это знаю...
Письмо с фронта
Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую - слов даже нет!
Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
Немного лентяя и вечно не в срок
Бегущего утром с портфелем под мышкой,
Свистя беззаботно, на первый урок.
Грустила ты, если мне физик, бывало,
Суровою двойкой дневник «украшал»,
Гордилась, когда я под сводами зала
Стихи свои с жаром ребятам читал.
Мы были беспечными, глупыми были,
Мы всё, что имели, не очень ценили,
А поняли, может, лишь тут, на войне:
Приятели, книжки, московские споры -
Всё - сказка, всё в дымке, как снежные горы...
Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!
Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по-мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки...
За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры -
Ты здесь, ты со мною, родная моя!
В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поёшь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идёшь.
И чём бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!
*****
То ли с укором, то ли с сожаленьем
То ли с укором, то ли с сожаленьем
Звучит твоя задумчивая речь,
Неужто впрямь не смог я уберечь
Себя когда-то в боевых сраженьях?
Мог или нет - да разве в этом дело?!
Ведь в час, когда я подымался в бой,
Я чувствовал всё время за спиной
Мою страну, что на меня глядела.
И где бы мне беда ни угрожала -
Не уступал ни смерти, ни огню.
Ведь Родина мне верила и знала,
Что я её собою заслоню.
И если сердце честное дано,
Ну как, скажи, иначе поступить:
Себя упрятать - Родину открыть!
Вот то-то, дорогая, и оно…
Всегда в бою
Когда война катилась, подминая
Дома и судьбы сталью гусениц.
Я был где надо - на переднем крае.
Идя в дыму обугленных зарниц.
Бывало всё: везло и не везло,
Но мы не гнулись и не колебались,
На нас ползло чудовищное зло,
И мира быть меж нами не могло,
Тут кто кого - контакты исключались!
И думал я: окончится война -
И всё тогда переоценят люди.
Навек придёт на землю тишина.
И ничего-то скверного не будет,
Обид и боли годы не сотрут.
Ведь люди столько вынесли на свете,
Что, может статься, целое столетье
Ни ложь, ни зло в сердцах не прорастут,
Имея восемнадцать за спиною,
Как мог я знать в мальчишеских мечтах,
Что зло подчас сразить на поле боя
Бывает даже легче, чем в сердцах?
И вот войны уж и в помине нет.
А порохом тянуть не перестало.
Мне стало двадцать, стало тридцать лет,
И больше тоже, между прочим, стало.
А все живу, волнуясь и борясь.
Да можно ль жить спокойною судьбою,
Коль часто в мире возле правды - грязь
И где-то подлость рядом с добротою?!
И где-то нынче в гордое столетье
Порой сверкают выстрелы во мгле.
И есть ещё предательство на свете,
И есть ещё несчастья на земле.
И под ветрами с четырёх сторон
Иду я в бой, как в юности когда-то,
Гвардейским стягом рдеет небосклон,
Наверно, так вот в мир я и рождён -
С душой поэта и судьбой солдата.
За труд, за честь, за правду и любовь
По подлецам, как в настоящем доте,
Машинка бьёт очередями слов,
И мчится лента, словно в пулемёте…
Вопят? Ругают? Значит, всё как должно.
И, правду молвить, всё это по мне.
Ведь на войне - всегда как на войне!
Тут кто кого. Контакты невозможны!
Когда ж я сгину в ветре грозовом,
Друзья мои, вы жизнь мою измерьте
И молвите: - Он был фронтовиком
И честно бился пулей и стихом
За свет и правду с юности до смерти!