Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Кому на Руси княжити?

Семён Гудим 26.06.2020

Кому на Руси княжити?

Семён Гудим 26.06.2020

Кому на Руси княжити?

 

Власть – квинтэссенция счастья, это утверждение верно для подавляющего большинства людей. Ради власти человек готов совершить самые чудовищные преступления и пожертвовать наиважнейшими принципами, как говорится Paris vaut bien une messe (Париж стоит мессы - высказывание, приписываемое Генриху IV, отказавшемуся от кальвинистской ереси ради французской короны). Практически у всех сколько-нибудь развитых народов власть была и является одной из высших базовых ценностей. Соответственно, вопрос передачи власти является одним из самых животрепещущих на протяжении тысячелетий нашей истории.

Русь – крайне органичная и самобытная часть европейской цивилизации, и многие аспекты наследования власти у нас и на условном Западе сходны, но имелись и некоторые нюансы. Наследование власти у нас необходимо рассматривать в контексте этих аспектов.

Рассматривая любой вопрос, связанный с историей древней Руси, мы неизбежно приходим к выводу, что рождение Киевской Руси стало результатом причудливого взаимодействия и переплетения трёх основных культур: скандинавской, славянской и римской (под римской культурой в данном случае подразумевается византийская).

В «Повести временных лет» монаха Нестора мы отчётливо слышим германо-скандинавские мотивы, присущие «Эпосу о Беовульфе» или прекрасным Эддам и исландским сагам. Чего стоит одна история вокняжения Олега в Киеве… В летописи описывается, как новгородский князь-регент Олег хитростью выманивает из города князей-соправителей Дира и Аскольда и убивает, мотивируя свой поступок не княжеским происхождением прежних киевских владык. История мести княгини Ольги, жены князя Игоря, древлянам также буквально пропитана норманнскими мотивами. Здесь мы видим типичное для скандинавов отделение «благородной» хитрости, направленной на восстановление справедливости от порицаемой подлости. И это не удивительно: в первые столетия своего существования Русь развивалась как часть германо-скандинавского варварского мира. Наши первые князья, по сути, были обычными конунгами и вопросы передачи власти решали примерно так же, как и их ближайшие родственники из скандинавских фьордов. Династическое право, или право крови тесно переплеталось у них с правом сильного или, если угодно, с правом меча. Власть и собственность на землю ещё не разделены в сознании правителей этого периода. Сыновья киевских князей делят наследство, как крестьяне отцовскую пашню и заливной луг. После смерти великого князя Святослава Игоревича государство делится между его сыновьями: Киев отходит Ярополку, Древлянская земля - Олегу, а Новгород - Владимиру. Вскоре начинается междоусобная война, в ходе которой Владимир становится великим князем, а Олег и Ярослав гибнут. История никогда не повторяется, но иногда развивается по причудливой спирали. Сыновья князя Владимира не стали дожидаться естественной кончины отца: как только великий князь достаточно состарился и ослабел, его сын Ярослав, княживший в Новгороде, отказался выплачивать отцу дань, а другой сын, Ярополк, и вовсе начал готовить заговор против отца. По смерти великого князя начинается новая усобица за обладание киевским престолом.

Смерть Аскольда и Дира. Гравюра Ф. А. Бруни, 1839 год.
Смерть Аскольда и Дира. Гравюра Ф. А. Бруни, 1839 год.

Восстание сына против отца-правителя может показаться современному человеку крайне странным, ведь мы исходим из современных представлений о морали и этике. Сложно представить себе что-либо настолько же противоестественное, чем такое развитие событий. В нашем обыденном представлении сын монарха должен сидеть и терпеливо ожидать, пока естественный ход времени не сделает своё дело, ведь, в конце концов, все мы смертны. Но тут современный человек делает крайне серьёзную ошибку – он мыслит «не исторично», не пытается понять, как думали люди того времени. В нашей современной системе ценностей просто невозможно понять и логически объяснить многие события прошлого. Строительство пирамиды Хуфу экономически нецелесообразно, следовательно, её не могли построить египтяне. О Стоунхендже и говорить не стоит, то, что необходимо возводить трудом многих поколений, просто не может быть построено. Ведь столько всего изменится за время строительства! Вот и рождаются из-за нашего нежелания понять мировоззрение далёких предков различные сумасбродные теории, одна бредовее другой. Меж тем человек прошлого тысячелетия не просто думал иначе, чем мы, он мыслил принципиально иными категориями. Его образ мыслей был продиктован иным ритмом и смыслом жизни, так что и с современной «моральной линейкой» подходить к нему глупо, если не сказать, абсурдно.

Так почему же сыновья правителей частенько поднимали восстания против своих незадачливых отцов?

Явление это было распространено не только на Руси, но и по всей Европе. Исторические хроники пестрят описаниями многочисленных восстаний и заговоров, устроенных наследниками королей и герцогов. Хрестоматийным является пример восстания сыновей английского короля Генриха II Плантагенета, происходившего примерно полусотней лет позже конфликта киевского князя Владимира с сыновьями. Дети Генриха развязали против отца настоящую гражданскую войну и заставили практически каждого вассала короны выбрать сторону. Сражения развернулись в Англии и на континенте, где располагались владения английской короны, герцогства Нормандия и Аквитания. Всего один год войны поставил «империю» рода Плантагенетов на край гибели. Ситуацией не преминули воспользоваться правители сопредельных государств. В Англию с севера вторглись шотландские войска Карла Льва, а французский король усилил военное давление на континенте, благо, война между Англией и Францией в ту эпоху полностью никогда не прекращалась. В этой ситуации государство выстояло лишь благодаря личным качествам короля Генриха, который смог усмирить сыновей и наголову разгромить вторгшихся в Англию шотландцев. Разделённое государство Плантагенетов выстояло в войне и даже упрочило свои позиции, король Шотландии признал себя вассалом английского монарха. На первый взгляд, всё встало на свои места – король примирился с сыновьями и «пересчитал зубы» соседям, но вот главной проблемы Генрих решить так и не смог, полного контроля в своей семье достичь так и не получилось. Спустя всего восемь лет Генрих II пытается заставить своих младших сыновей Ричарда, Джеффри и Иоанна присягнуть старшему брату Генриху Молодому как будущему правителю Англии, и, разумеется, дело кончилось бунтом и войной между сыновьями. От очередной полномасштабной войны государство спасла скорая кончина наследника английской короны Генриха Молодого. После смерти младшего Генриха следующим в очереди на английский престол оказался Ричард, получивший позже прозвище «Львиное сердце». Вроде бы все противоречия между королём и его детьми были разрешены, но на деле короткие перемирия сменялись новыми внутрисемейными войнами, и год за годом горели мирные деревни Нормандии и Аквитании… Ситуация, здесь описанная, кажется абсурдной, Генрих II Плантагенет, один из могущественнейших правителей континента, мог диктовать свою волю правителям сопредельных государств, но до самой смерти так и не смог окончательно привести к повиновению свою собственную семью. Есть мнение, что во всём виновата его жена Алиенора Аквитанская, но ситуация, как это обычно и бывает, куда сложнее. Под властью клана Плантагенетов оказались огромные территории, заселённые совершенно различными людьми: населённая гордыми потомками викингов Нормандия, кельтская Бретонь и утончённая родина трубадуров, сохранившая ещё старые римские традиции, Аквитания и, разумеется, Англия. Все эти территории объединяла лишь власть семейства Плантагенетов, ведь ни о какой национальной идее или, тем более, идеологии в средние века и речи быть не может. Такое положение дел тут же превращало любую семейную свару в правящем доме в полноценную войну с осадами замков и разграблением деревень.

Генрих II - первый король Англии из династии Плантагенетов.
Генрих II - первый король Англии из династии Плантагенетов.

Эта ситуация близка и нам: ведь чем система правления Плантагенетов в Англии и Нормандии отличалась от таковой у нас? По большому счёту, ничем. Семейный клан, сосредоточивший в своих руках власть над обширными территориями и крайне различными людьми - такое описание одинаково подходит и Рюриковичам, и Плантагенетам. В нашем случае вся ситуация усугублялась крайне скверной логистикой, с дорогами на Руси в прошлом тысячелетии всё было так же плохо, как и сейчас. Не от лёгкой жизни предки сделали реки главными транспортными артериями и устраивали «волоки» для перетаскивания лодок по суше на десятки километров. Добраться из Киева в Новгород куда сложнее, чем пересечь Ла-Манш. Ну, вот как в таких условиях удержаться от соблазна оставить положенную отцу-сюзерену дань себе?

Помимо схожей структуры власти есть у этих династий и ещё одна общая черта – скандинавское происхождение. Деталь, на первый взгляд, не особо значимая, в жилах европейской аристократии течёт изрядная толика норманнской крови, но, помимо крови, правители Руси и Англии унаследовали от не столь уж далёких предков и скандинавскую «викингскую» мораль. При этом у нас её влияние было куда сильнее, чем в давно христианизированной Англии. Дело в том, что в сознании скандинавских воинов смерть на поле боя почётна, а в постели позорна. Воин должен умирать достаточно молодым, пока руки ещё могут держать меч. Дожить до глубокой старости было позором для этих людей. Ну и как с такими моральными установками сын будет почитать стареющего отца? Ответ прост и понятен – никак. Если к такому мировоззрению добавить феодальный характер отношений и абсолютно никакую транспортную связанность территорий, ситуация становится вполне понятной. Сыновьи бунты будут продолжаться по всей Европе ещё несколько сот лет и окончательно исчезнут лишь с укреплением бюрократии и централизованного государства.

На Руси вся ситуация будет развиваться несколько иначе. С ростом влияния христианства и развитием государства феномен сыновьих бунтов потерял актуальность, но проблема наследования власти никуда не исчезла.

Со смертью великого князя Ярослава Мудрого на Руси начала формироваться уникальная система престолонаследия. В большинстве монархических систем наследования власть передаётся от отца к старшему сыну, разумеется, существует множество нюансов и подводных камней, но в целом всё просто. У нас же ситуация сложилась принципиально иным образом. На Руси установилась лествичная система наследования. Согласно этой системе, Русь воспринималась как общая вотчина «клана» Рюриковичей, соответственно, в Киеве должен был сидеть старший в роду. Младшие братья киевского князя занимали «столы» других значительных княжеств, следующими по старшинству шли дети великого киевского князя, управлявшие менее значительными княжествами, а дети младших братьев киевского князя управляли и вовсе малозначительными княжествами. В случае смерти великого киевского князя великокняжеский престол занимал его брат, как правило, до того сидевший в Новгороде. После этого по всей стране начиналась чехарда с переездами князей на новые места… Ну, вот что в такой системе может пойти не так? Разумеется, пошло не так всё и сразу, ведь любое нарушение в такой хрупкой системе наследования приводит к ужасной путанице, и чем дольше существует лествичная система наследования, тем больше «багов» (ошибок) в ней накапливалось. В реальности система идеально не работала практически никогда, княжеская война всех против всех стала обыденной реальностью, а Киев регулярно переходил из рук в руки. С течением времени проявился и ещё один минус лествичной системы: невольное безразличие князей к подвластным землям. Какой смысл князю Мурома заботиться о своём уделе, если через несколько лет он переедет в Чернигов? Абсолютно никакого.

«Русские князья заключают мир в Уветичах». Картина С. В. Иванова. Съезд в Уветичах - две встречи старшего поколения русских князей, со- стоявшиеся в августе 1100 года для примирения друг с другом и суда над князем Давыдом Игоревичем.
«Русские князья заключают мир в Уветичах». Картина С. В. Иванова. Съезд в Уветичах - две встречи старшего поколения русских князей, состоявшиеся в августе 1100 года для примирения друг с другом и суда над князем Давыдом Игоревичем.

Невольно возникает вопрос: а зачем вообще наши предки пытались создать политический механизм такой сложности? Ответ кроется в реалиях того времени. Феодальная политическая система, слабое развитие транспортной инфраструктуры и локальность средневековой экономики порождали постоянное стремление местных правителей стать как можно более независимыми от центральной власти. В самом деле, зачем бретонскому дюку признавать власть французского короля? (Дюк – титул герцогов Бретони). Намного выгоднее попытаться максимально расширить свои владения и передать власть сыну-наследнику. В лествичной системе у местного правителя таких резонов не было, во всяком случае, поначалу. Вот и получается, что наша лествичная система наследования создавалась как лекарство от феодального сепаратизма. Со временем оказалось, что лекарство хуже болезни. Наша уникальная система ввергла Русь в хаос перманентной гражданской войны и привела в итоге к окончательному упадку централизованной власти. Впадать в крайности и винить в раздроблении Руси исключительно наш порядок престолонаследования тоже не стоит, в конце концов, мы можем взглянуть на пример Священной Римской империи, которая пыталась идти классическим путём передачи власти от отца к сыну, на низовом уровне, и постепенно превратилась в феодальную конфедерацию, во многом напоминающую нашу Русь… Подводя итог, нужно сказать, что «домонгольская» Русь развивалась как прекрасная в своей самобытности и гармоничности часть Европы.

Точка зрения автора может не совпадать с точкой зрения редакции.

 

 

 


назад