Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Русская ономастика Часть 2. Феномен фамилии на Руси

Протоиерей Игорь Осипенко 6.07.2021

Русская ономастика Часть 2. Феномен фамилии на Руси

Протоиерей Игорь Осипенко 6.07.2021

Русская ономастика.

Часть 2. Феномен фамилии на Руси

 

Продолжим экскурс в специфический мир ономастики. В прошлый раз мы с Вами обсуждали русские имена. Имя человека – это его визитная карточка. Имя выделяет конкретную личность из толпы. И для человека, живущего в социуме, имена необходимы для того, чтобы ориентироваться в окружающем его социальном пространстве, чтобы различать окружающих его людей. Именем собственным занимается наука ономастика – наука молодая, изначально прикладная, связанная с комплексом гуманитарных и естественных наук: историей, социологией, географией, астрономией, лингвистикой, логикой и др. Но с середины ХХ века ономастика крепнет как самостоятельная наука и начинает разрабатывать свою собственную теоретическую базу. На основе архивных, археологических, исторических, географических сведений раскрываются общие закономерности и законы развития имени собственного, прорабатываются классификация, семантика, стилистика, эстетика собственных имён. Сегодня мы сделаем попытку разобраться в феномене родовых, клановых имён или фамилий – на основе тех фактов и обобщений, которые нам может предложить современная ономастика. И, как всегда, опыт России несколько отличается от опыта Европы.

Есть, к примеру, такая басня. Римляне в Италию пришли из Албании в середине VIII века до Р. Х. И было их ровно 300 родов или фамилий – три племени (рамны, тиции и люцеры) по 10 курий, в каждой курии – по 10 родов (фамилий). 30 курий назывались по имени 30 сабинок, похищенных якобы римскими воинами. Топография зафиксировала имена сабинок в названиях сельских общин, когда-то раскиданных вокруг Рима: Галерия, Горация, Камилия, Клуэнция, Лемония, Менения, Ромилия, Серия, Эмилия и др. Римляне очень следили за чистотой рода. Членом рода (фамилии) считался тот, кто:

  • 1) носил родовое имя;
  • 2) был рождён от свободных родителей;
  • 3) не имел в предках рабов или лишенных гражданских прав.
«Похищение сабинянок». Джованни да Болонья, 1583 год.
«Похищение сабинянок». Джованни да Болонья, 1583 год.

Кстати, имена детям давали тоже очень строго. Так, если была одна дочь, она носила имя рода (например, дочь Юлия Цезаря – Юлия), две дочери звались Старшей и Младшей, три и более уже шли по счёту: Прима, Секунда, Терция, Кварта, Квинта, Секста, Септима, Октава…

В России другие басни. Вот в глухой деревне Кукушкино N-ского уезда набирают рекрутов. Выстроили их вдоль дороги по ранжиру, навязали на ноги сено-солому, ведут перепись. Фамилия? Иванов! Фамилия? Иванов! Фамилия? Иванов! Да вы что – все Ивановы? Нет! Есть ещё Сидоровы, но они все кургузые, на том конце стоят. Так-с, слушай внимательно! Ты – Абрамов, ты – Борисов, ты – Васильев, ты – Григорьев… Понятно? Понятно! А ну, повторить! Ты? Абрамов! Ты? Борисов! Ты? Васильев!.. Ну, и слава Богу! Шагом-м-м – арш! Сено-солома! Сено-солома! Сено-солома!..

Или другая басня. По молодости работал с церковными архивами. Часто наталкивался на такие случаи: у дьячка Василия Финикова шесть детей, все – с фамилией Фиников, а второй сын вдруг – Орлов; у священника Димитрия Звонова старший сын – Платонов, остальные все – Звоновы. Поначалу дивился, потом объяснили. Отличникам семинарий (а иногда и не только отличникам) правящие архиереи в награду давали новую фамилию: «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет его Преосвященство», – шутили семинаристы. А Платоновыми становились стипендиаты, учившиеся в Московской духовной академии на средства митрополита Платона (Левшина), который, будучи ревнителем хорошего образования для духовенства, в 1789 году учредил пять стипендий в этой академии. По его примеру митрополит Михаил в Петербурге учредил в 1820 году одну семинарскую стипендию – появились новые Михайловы. Кстати, и фамилии Фиников, Звонов тоже похожи на наградные.

Так что если Ваши престарелые родственники будут рассказывать, что ваш род ведёт начало от такого-то древнего предка с таким-то именем, вы можете спросить робко: «А не было ли у нас в роду рекрутов? А семинаристов?»

Много новых фамилий в России появилось в стенах советских ЗАГСов: уставшие или малограмотные работники просто ошибались, а исправлять потом, когда ошибку обнаруживали, было слишком хлопотно. Так, были у нас знакомые родные братья Радугин и Ролдугин. Видать, один переписчик слишком широко написал букву -а-, а второй принял оторванный хвостик за самостоятельную букву. Кстати, вторая буква фамилии почему-то страдает чаще всего (если фамилия начинается с гласной, то страдает третья буква). Есть, например, Генералов, а есть – Гинералов. Есть пара: Чебурашкин и Чибурашкин. Даже у нашей фамилии Осипенко нашлась пара – Осепенко. Только вот не знаем, Восепенко считать ли третьим вариантом нашей фамилии, или она самостоятельна?

Вообще, фамилий гуляет по земле принципиально больше, чем имён. Замечательный профессор, суперспециалист по ономастике Александра Васильевна Суперанская составила «Словарь русских личных имён», подобрав к каждому имени произведённые от него фамилии. Фамилий получилось раз в 7-10 больше, чем имён. При этом видно, что были проработаны не все варианты уменьшительно-ласкательных и простонародных форм имён. А если добавить фамилии от флоры-фауны, да от профессий, да от личных качеств и внешнего вида обладателя? В докомпьютерные времена специалисты собирали картотеки до 70 тысяч фамилий. Современные филологи, профессиональные юзеры, пытающиеся составить базы данных по фамилиям, регистрируемым на просторах России, говорят, что «набили» более 250 тысяч позиций, только вот проблема: не успевают за изменением ситуации, люди ведь и умирают, унося с собой память о фамилиях, и меняют фамилии, и регистраторы до сих пор ошибаются…

Александра Васильевна Суперанская - лингвист, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник сектора прикладного язы- кознания Института языкознания РАН. Фото: Courtesy Photo.
Александра Васильевна Суперанская - лингвист, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник сектора прикладного языкознания Института языкознания РАН. Фото: Courtesy Photo.

Слово «фамилия» в переводе с латинского языка означает «семья». То есть это такое слово, такое имя, которое ассоциируется с кланом, с большим сообществом родственников. В отличие от отчества, которое обозначает непосредственного предка конкретного человека. Но в древности эти понятия смешивались. Например, наши предки, славяне, русичи, одно время делились на Ольговичей и Владимировичей – по форме отчества, а по сути – фамилии. А бывало, спрашивали: «Ванька? Какой Ванька? Да Кириллов!» По форме – фамилия, а по сути – отчество. Пойди тут разберись! В России до конца XVIII века в официальных записях придерживались такой схемы:

  • 1) личное имя;
  • 2) указание на родственные отношения (обычно – к главе семьи);
  • 3) индивидуальное прозвище или фамилия (?);
  • 4) место происхождения;
  • 5) профессия.

Все пять пунктов отражались редко, обычно хватало трёх-четырёх. Вот примеры из XVII века: «Антип, прозвище Миля, Игнатьев с[ын] Сухов», «москвитин Истомка Феофанов сын прозвище Лабаза», «вдова Евдокея Федорова дочь Ивановская жена Самылиха». И только ХIХ век вынудил Россию к упорядочиванию отчеств-фамилий, прозвищ и прозваний. По поводу последних В. И. Даль пишет: «Прозванье, проименованье – фамилия человека, придаточное имя, какое носит вся семья; иногда прозванье значит добавочную к семейному, родовому прозванью кличку, старое рекло; имя, какое приложили кому в шутку или по какому-либо случаю: «Он, по семье, Кузнецов, а ещё прозывается Медведевым, за то, что дед Медведь был: на себе возы? возил»; «Прозванья родом ведутся, а прозвища народ даёт». Так вот, с середины ХIХ века в России ведется пересмотр отчеств, фамилий, прозвищ и прозваний – начинается всеобщая паспортизация. Поводом служили серьёзные изменения в социальной структуре общества: в 1861 году отменено крепостное право, индустриализация всё настойчивее требовала выделения особого класса – пролетариата. Люди стали более подвижны и самостоятельны, их как-то надо было учитывать. Паспорт, естественно, предполагал единую форму полного имени. Вот здесь и пришлось из гроздьев прозвищ да прозваний формировать конкретную фамилию. Как и все остальные реформы, процесс этот шёл в России со скрипом. Так, на рубеже ХХ века Церковные ведомости отчества священнослужителей записывают ещё в форме фамилий: Николай Григориев Побединский, Александр Васильев Покровский и т.п. И уже в Советской России, после Второй мировой, по деревням можно было услышать: «По паспорту мы Юрловы, но в народе нас Федотовыми зовут». Был, видать, прославившийся предок Федот, вот народ и помнит.

Однако и на Руси, на самом деле, было всё не так дремуче. Так, русские княжеские рода обретают подобие фамилий сильно раньше простых советских граждан. Есть свидетельства, что с ХIII века представители княжеских родов имеют двойное имя. Но разобраться по записям, насколько второй элемент имени тяготеет к фамилии (в противовес отчеству), достаточно трудно. Собственно фамилии появляются, пожалуй, только в конце ХIV века. И то, специалисты спорят, считать ли фамилиями родовые именования бояр и княжеские титулы – Шуйские, Курбские и др. Самый хрестоматийный пример рождения боярских фамилий таков. В конце XIII века в Россию приехал прусский князь Гланда-Камбила Дивонович, в 1287 году принял Православие, обрусел. У его сына, боярина Андрея Ивановича Кобылы (жившего, соответственно, в первой половине ХIV века) было пять сыновей. Старшего звали Семён Андреевич Жеребец, его правнук, записанный как Игнатий Жеребец-Кобылин, стал родоначальником фамилии Жеребцовых. Второго звали Александр Андреевич Елко Кобылин, его потомки приняли фамилию Кобылины. А младший был Фёдор Андреевич Кошка, от него, как записано в летописи, пошёл «Кошкин род», его правнук Юрий Захарович звался Кошкин-Захарьин, следующие поколения:

- Михаил Юрьевич Захарьин-Юрьев;

- Роман Михайлович Захарьин-Юрьев (в источниках зовётся Романом Юрьевичем);

- Никита Романович Захарьин-Романов и его сестра, Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева – первая жена царя Ивана Грозного;

- Фёдор Никитич Романов (будущий митрополит Филарет);

- Михаил Фёдорович Романов (первый царь из династии Романовых).

Как видите, только боярин Федор Никитич (а это конец ХVI века) получает полноценную фамилию – Романов, до этого фамилии копируют отчества, а отчества путаются с фамилиями.

Современная паспортная система России даёт бо?льшую свободу в записи имени, ориентируясь на Европу и толерантно относясь к национальным традициям входящих в состав России малых народностей. Но графа «фамилия» заполняется в обязательном порядке.

 

 

Литература:

  1. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Под ред. проф. И. А. Бодуэна де Куртенэ. В четырёх томах. М., 1998 [репр.].
  2. Суперанская А. В. Словарь личных имен. М., 2013.
  3. Никонов В. А. Словарь русских фамилий. М., 1993.
  4. Соловьев С. М. Сочинения. В 18 книгах. Кнн. II, III, IV. М., 1988-1989.
  5. Русские цари. Альбом. Под ред. И. Львовой и И. Харитоновой. С.-Пб., 2015.
  6. Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. М., 2019.
  7. Суперанская А. В. Имя – через века и страны. М., 2009.
  8. Катаков Л. Занимательная ономастика. О русских фамилиях. М., 2020.
  9. Осипенко И., свящ. История московского храма Рождества Иоанна Предтечи у Варварских ворот. Канд. дисс. Сергиев Посад, 2006.

 

 

 


назад