Свидетельство о регистрации

номер - ПИ ФС 77-57808 от 18 апреля 2014 года

Семидесятый номер

Артём Артёмов 31.07.2020

Семидесятый номер

Артём Артёмов 31.07.2020

Семидесятый номер

 

Всегда и во все времена люди хотели от жизни одно, а получали другое. Бывало, сделаешь что-то хорошее, а со всех сторон волны осуждения и непонимания. Можно быть хоть трижды замечательным правителем, но если общественное мнение настроено (настроили) против тебя, то не поможет ничего.

Если люди хотят ненавидеть, то ничто не может им в этом помешать. Как в анекдоте про слепую девочку, которой казалось, что родители её обделяют, и когда те решили кардинально сломать ситуацию и показать весь её абсурд, и они купили большой торт и весь отдали девочке, та в ответ сказала: «Представляю какой огромный торт они себе купили!» С нашей оппозицией происходит ровно то же. Не имеет значения, что сказал или сделал Президент, в ответ мы всегда услышим: «Если он об этом сказал, то представляем, о чём он тогда промолчал!»

Только недавно хватались за голову по поводу мер борьбы с коронавирусом, потом пили корвалол, предвкушая голосование за поправки в Конституцию. Всё не то и всё не так. Любой его поступок априори будет осуждён, любое его слово обращено против него. И чём ближе вероятность ухода его на пенсию, тем болезненнее и ядовитей станут укусы. Хотя в его случае пенсия - понятие относительное, Акела не может промахнуться. Коллеги по стае почуяли кровь, и уже не смогут остановиться.

Так было с Иваном Васильевичем Рюриком, который расширил границы нашей страны на запад и особенно на восток, укрепил государственность и создал задел на многие годы (века) вперед. Как его славили при жизни, так до сих пор проклинают после его смерти.

Портреты царя Николая Александровича висели в каждом чиновничьем кабинете, в собраниях и залах. Но достаточно было сформировать общественное мнение, и «Царь-батюшка» превратился в «Николая кровавого».

Про Сталина и вообще лучше не вспоминать. Ничего в том периоде нет такого, что ему не поставили бы в вину. Всего пара лет прошла с тех мартовских дней, когда миллионы шли в Колонный зал проститься с ним, и вот Хрущёв с трибуны сказал речь, и те же миллионы, вначале робко и неуверенно, а потом всё смелее, стали плевать в его портреты и возмущаться произнесенному вслух его имени.

Эти примеры не для сравнения масштабов личности, а для наглядной картины изменения симпатий на антипатии.

Ненавидеть легко, главное - начать. Как утверждают некоторые, это обычный химический процесс, очень похожий на любовь, только наоборот. Солженицына читали тогда не за то, что рассказал правду, её у него почти не было, а была ненависть и нездоровая фантазия. Он был талантливейшим провокатором эпохи. Просто он добавлял реагент, катализируя процессы, делая их мотивированными. Его «Архипелаг Гулаг» - своеобразная библия интеллигенции. Ненависть должна подпитываться. Авторы времен перестройки под руководством ее незаменимого идеолога Яковлева занимались тем же. Они помогали ненавидеть. А ненавидели тогда всё: страну, общее прошлое, смеялись над бескорыстными поступками, возводили в культ обман и грубую силу.

Впрочем, подобные явления характерны для всех стран. В США любой поступок Трампа однозначно трактуется средствами массовой информации и «экспертами» как идиотский. В Беларуси главный враг - это Лукашенко. Все забыли то, что представляла республика до него, и всем плевать на работающую промышленность и на одно из лучших в мире сельское хозяйство. В массах уже сформирован его образ как душителя свободы слова и варвара, неспособного отринуть прогнившее и мрачное – Россию, и повернуть к прекрасному и светлому – к Западу.

В демократическом мире политика – это, прежде всего, умение нравиться. Во-первых, во-вторых и в третьих, а всё остальное - потом. И здесь совсем немаловажно, кому нравиться. Не подумайте, что народу! Конечно нет. Истину об этом знают немногие, и главными специалистами по этому вопросу стали Милошевич, Хусейн, Кадаффи. Прямо перед смертью.

Но в нормальном государстве нравиться мало, надо ещё и делать, даже если это кому-то не по душе.

 

 


назад